ДОН

блог краеведов Донской государственной публичной библиотеки (Ростов-на-Дону)

Previous Entry Share Next Entry
О чём умалчивают заметки
Эмиль Сокольский
donvrem
Удивление вызывают «байки» Аршака Тер-Маркарьяна («Я так помню», Москва. 2008), долгое время работавшего в «Литературной России». Сколько уничижительных нот в адрес ростовских литературных коллег его юности! Зачем??
Вот, например, обвинив автора «Нового мира» Леонида Григорьяна в «злобе» и «подлости», он приводит такой эпизод:
«В девяностых годах, в нижнем буфете ЦДЛ поэтесса Татьяна Бек, узнав, что я из Ростова-на-Дону, за чашечкой кофе поинтересовалась: “А знаете ли вы Леонида Григорьевича?” <…>
– Вполне нормальный, но… немного подвержен “звёздной болезни”.
– Да что вы! – всплеснула руками московская знаменитость – Он – чудовище! Маньяк! Какие гнусные письма на мой адрес он присылает! Такие люди не могут создавать прекрасное! – возмущалась литературная женщина, вынимая из сумочки валидол».
Не знаю, о каких письмах речь, но лично видел у Григорьяна вполне вменяемые образцы переписки с поэтессой…
А вот мемуары ростовского поэта Валерия Рыльцова; он упоминает рецензию на книгу Григорьяна в некогда влиятельной городской газете «Молот»:
«И на следующий же день Аршак Тер-Маркарьян устроил скандал редактору: как посмел он хвалить автора, который “преклоняется перед отщепенцем Пастернаком и белогвардейцем Гумилёвым”!»
Такого Тер-Маркарьян, понятно, не помнит.
О Петре Вегине он пишет как о подражателе Вознесенскому (что абсолютная правда): «Вегин… порой уже писал не под НЕГО, а как ОН. Критики сетовали: нельзя отличить».
Вот Вознесенский (и даже Роберт Рождественский) Тер-Маркарьяна: «Мы всего только люди… / Ветер пляшет, словно лезгин. / И, как белые верблюды, / По степи снега легли»; «Я снова встретился с тобой – / и не заметил перемены. / Распахнуто шумел прибой, / Как школьники на перемене», «Покусывая стебелёк ромашки, / Я вдаль пойду по пыльному шоссе / И загрущу о Галочке Романовой, / Которой не пришёлся по душе»… Всё в соответствии с модой того времени! Или вот посвежее, 1996 года:

На Цветном,
За чугунной оградой,
Словно памятник, высится дом.
Ты –
любила меня с оглядкой?
Просто так?
Или, может быть, в долг?

Талантливый поэт, конечно. Но что-то помешало ему стать значительным...

  • 1
Мне кажется гораздо лучше было бы " за чугунной оградкой", рифма звончее и холодок кладбищенский добавляется с намеком, что долг не погашен.

Это, конечно, лучше было бы, но для "шестидесятнической" рифмы слишком точно; эти поэты старались избегать точных рифм...

Вот к чему приводит механическое следование канону)
А это у всех шестидесятников, или у каких-то отдельных направлений?

Нет, у тех, кто радикально "обновлял" стих, увлекаясь словесной эквилибристикой (Рождественский, Евтушенко, Вознесенский и их подражатели); по пути обновления рифмы шла и Ахмадулина, но у неё это было наиболее органично...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account