ДОН

блог краеведов Донской государственной публичной библиотеки (Ростов-на-Дону)

Previous Entry Share Next Entry
Оскорблённый
Эмиль Сокольский
donvrem
Ещё из записей Сергея Чупринина:
«Напечатав почти полвека назад сначала одну, потом другую, третью рецензию в “Новом мире”, “Юности”, “Дружбе народов”, я стал приобретать некоторую даже известность в узком, но шумном (тогда, тогда!) кругу ростовских литераторов. Местная партийная газета “Молот” даже уделила моей нескромной персоне целый абзац. До сих пор помню. Да и как забудешь, если сказано было – цитирую навскидку – “В славном эскадроне донских писателей появилась ещё одна критическая сабля”.
Причём слова “ещё одна” были, как все понимали, типичной для партийно-советской печати гиперболой. Критиков на Дону как тогда не было, так и позже, кажется, не появилось. Поэтому местные мастера поэзии и прозы начали охотиться именно за мною – не потому что я стал таким уж хорошим критиком, а потому был единственным, других нету.
Они охотились, я прятался, видя даже известную доблесть в том, чтобы ни словом не обмолвиться об окружавшем меня – и не то чтобы очень гадком, но каком-то безнадежно сереньком – региональном ландшафте. Тоже, знаете ли, своего рода эмиграция – из постылой малой родины в вымечтанную и желанную, общероссийскую.
Хотя, признаюсь, случалось и мне оскоромиться. Напечатал я, например, в Ростовской молодёжке, где тогда служил, обзор поэтического раздела журнала “Дон” – вполне никакой, поскольку и те немногие цветы моего злоречия, что в нём были, начальство выпололо. Опасаться, следовательно, нечего – и вдруг шум, гам, скандал, вызывают – и не куда-нибудь, а в обком партии, и это, по нормам тех прекрасных лет, означало неприятности не только для меня, автора, но и для ни в чём не повинного редактора газеты.
Являюсь, куда зван, а мне и говорят: “Вот Виктор Александрович заявление на вас подал. Докладывает, что вы его, товарищ критик, грубо оскорбили”. И Виктор Александрович тут же сидит, в упор на меня смотрит. Фронтовик, старейшина нашего эскадрона, грудь в орденских колодках, а стихи ни к чёрту. “Извините, – отвечаю, – но я ведь о подборке Виктора Александровича вообще, кажется, ничего не написал. Ни одного слова, тем более оскорбительного...”.
“Вот то-то, вот-то оно и есть, – вскричал оскорблённый поэт, – что ты, сопляк, мою подборку даже не заметил”. И – старый человек, фронтовик – тут же в кабинете бурно разрыдался.
С тех пор я так и помню: поэты могут критику простить что угодно, кроме равнодушия к их стихам».
(13 октября 2014 г.)

?

Log in

No account? Create an account