ДОН

блог краеведов Донской государственной публичной библиотеки (Ростов-на-Дону)

Previous Entry Share Next Entry
О донских атаманах в шутливо-скорбно-презрительном тоне. Часть 20: Михаил Николаевич Граббе
олень
donvrem
Завершаем публикацию книги Петровского А. И. «Опись войсковым, наказным и войсковым наказным атаманам, в разное время в города Черкасск, а затем Новочеркасск для управления Областью войска Донского от высшего начальства поставленным. (1738-1916 гг.)» (Новочеркасск, [1917]). Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть15. Часть 16. Часть 17. Часть 18. Часть 19.

Атаманы иногородние

№ 25
Граббе Михаил Николаевич. Граф. По происхождению от приписавшегося в казаки деда – Донской казак. Войсковой наказной атаман (1916-1917 гг.). Назначение его встречено на Дону, обалдевшим от Покотило, с некоторыми надеждами: сохранилась добрая память о благодушном деде–атамане, и о нем лично шла добрая молва. Хотя, по примеру щедринского Аттилы Перехват-Залихватского, граф въехал в город на коне, но не только ни одной гимназии не сжег и не упразднил наук, но во все время своего недолгого, правда, правления не обнаружил к сему сколько-нибудь заметной склонности. С места сумел установить добрые отношения с обществом, благодаря доступности и корректному отношению к подчиненным обывателям. Вскоре по водворении объехал почти всю область, при  чем, принимая повсюду хлеб-соль, весьма благосклонно беседовал с казаками, крестьянами и даже бабами, положительно очаровав последних светскостью своего происхождения. Бабы потом говорили: «ну и атаман у нас! Есть на что поглядеть: бравый да черноглазый, обходительный. Соколик да и только! Но не то что ентот был, Покотило: чистый сыч пучеглазый».
Все было бы хорошо, если бы не одно, на первый взгляд как будто бы и маловажное, обстоятельство: несмотря на мягкость манер, чарующую обходительность обращения, атаман наряду с этим без малейшего колебания подписывал смертные приговоры, с тем же отсутствием колебания выносимые военным судом, в большинстве случаев оставаясь глухим к воплям смертников о помиловании. Указанное отношение атамана к узаконенному убийству заставляло скептиков держаться по отношению к нему настороженно, при чем высказывались такие соображения: «Полно» Да уж такой ли наш новый атаман добренький, каким хочет казаться и иным кажется?»
«Добродушный» князь Маслов-Одоевский благополучно пережил в Новочеркасске первую русскую революцию и, по ея благополучной и весьма быстрой ликвидации, получил высокую должность смотрителя дворцовой штукатурки в императорских дворцах (которая, как говорят, в настоящее время вся обвалилась). Графа Граббе накрыла здесь вторая русская революция, заставшая его, как равно и тех, кто его к нам прислал, в полной мере врасплох. Судя по действиям графа, было ясно, что он сначала был, если не уверен, то в надежде на то, что все со временем образуется; что после уборки с трона российского Николая самый то трон останется и кто0нибудь на нем да усядется, а значит, по-прежнему возвратится полная и сладостная возможность «повергать к стопам» верноподданнические и всякие иные высокие (в просторечьи именуемые хамскими) чувства и беспредельно врать о якобы «беспредельной преданности» донцов; что, вообще говоря, начавшаяся как будто революция во всяком случае оставит незыблемыми главные устои существования, из них же основной:
  
     Власть от народа – мечта сумасбродная,
     Глупый несбыточный сон.
     Воля начальства – вот нить путеводная
     И непреложный закон.
  
Но, как выразился не лишенный наблюдательности Фамусов: «Бывают странны сны, а наяву страннее», - наяву на этот раз приключилось нечто до такой степени странное (для некоторых страшное), к чему далеко не глупый граф сразу приспособиться не сумел и стал вилять, за что и поплатился смещением с должности и высылкой из области – волею того самого народа, которого граф, благодаря своей петроградско-придворной сущности, в расчет не принимал никак: по предписанию Донского Исполнительного Комитета граф сложил с себя должность, передав ее избранному комитетом временному войсковому атаману (уже не наказному) войсковому старшине (всего!) Е. А. Волошинову, а в ночь на 10 марта 1917 года особой делегацией Исполнительного Комитета был отвезен в Ростов н/Д и там сдан с рук на руки великому князю Николаю Николаевичу, вызвавшему графа туда по дороге в ставку, где его самого ожидало отрешение от верховного командования армией.

?

Log in

No account? Create an account