donvrem (donvrem) wrote,
donvrem
donvrem

Николай Кузьмин среди донцов

Фрагменты из главы «Был и я среди донцов» (А. Пистунова, «Прикасаясь к книге», Москва, 1973, повествование о выдающемся советском графике, иллюстраторе произведений русской и зарубежной классической литературы Николае Васильевиче Кузьмине, 1890–1987). Время действия – весна 1919 года (окончание).

Инзенцы несли в Ростове гарнизонную службу – отдыхали после долгих и трудных походов. Их штаб разместился в особняке местного богача Парамонова, там, где была редакция «Орфея». В комнате редакций, наслаждаясь любимым духом корректурных листов, туши, чернил, Николай Кузьмин уединялся вечерами и рисовал.
В столице Дона Николай Васильевич познакомился с Сарьяном, тогда ещё молодым, огненноглазым, его звали в Ростове Мартын Сергеевич, переделав армянское имя «Мартирос» на русский лад.
Николай Васильевич давно любил прекрасную живопись Сарьяна и рад был узнать, что художник не прерывает работы в это бурное время. Сарьян – старший на целое десятилетие по отношению к Кузьмину и к тому же знаменитый художник – был внимателен и ласков к собрату в красноармейской шинели.
В Ростове нарезал Кузьмин линолеумную гравюру – он назвал ее «Прогулкой», но сюжетом был уходящий навсегда старый мир: пожилые люди в костюмах девятнадцатого века, неведомо зачем уходящие из-под родимого неба в дождь и темноту. Гравюра была сделана уже в 1921 году, после сыпняка и службы в Таганроге, когда он ненадолго вернулся в Ростов. Оттиск этой гравюры сохранился: ветер, ветер на всём белом свете, осень, дальняя ветряная мельница, голые деревья и двое, идущие к чёрному краю гравюры, у которого круглые низкие тучи роняют шквал дождя... Подтекст понятен – Николай Васильевич думал о своём учителе Билибине и десятках ему подобных, оставивших родину и потом с такою болью стремившихся назад в Россию... Линолеумный штрих в этом кузьминском листе изящен и точен, пластичность, свойственная его линии, не потеряна и в этой технике, которую в наши дни мы привыкли встречать грубоватой, резкой, лишенной полутонов.

Tags: воспоминания
Subscribe

  • Последний взгляд на Восточную

    И наконец, ещё четыре дома на улице Восточной. Первый, видимо, уже нежилой; второй, ещё глубже осевший в землю, резным карнизом и фронтоном, с такими…

  • Падающий дом

    Боже, что это? «Переверни свой мир» – написано вверх ногами (то есть вверх буквами) на этом падающем доме. А ну-ка если набрать эти…

  • Стрельчатое окошко

    А этот дом на улице Восточной выглядел бы совсем скучно, если бы не готическое окошко справа. Странная, диковинная и даже остроумная деталь!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments