May 24th, 2014

Эмиль Сокольский

Тень на плетень

Народный художник СССР Виктор Иванов, продолжая разговор о Шолохове, переходит к Солженицыну (беседа опубликована в журнале «Слово», 2001, № 1).

Сейчас многие пытаются оправдать Солженицына, и он сам пытается оправдаться. Мол, он всё это писал из любви к русскому народу и нелюбви к коммунистам. Называют его крупнейшим писателем ХХ века. Как так можно! Говорят, вот, мол, он написал «Матрёнин двор», замечательный рассказ, честный. Я вообще не понимаю восторга перед этой вещью и скажу почему. Я перечитал специально. В этой вещи есть измена нашей национальной литературе. Почему? Потому что русская литература, как и русская живопись, отличается сострадательностью. У нас содержание, смысл, нравственное начало всегда идут впереди формы. И когда мы описываем страдания человека, мы непременно и о своей душе, и о своём сердце пишем. У Солженицына же по-другому! Он наблюдает Матрёну как бы со стороны, отстранённо, бессердечно изучает её как предмет, который кто-то изуродовал. Она ему неприятна в своём страдании, во всём своём окружении. Он презирает её за убогость её жизни. Он ей чужой. Для меня – это не высокая литература, потому что в ней нет любви и сострадания. И я ни тогда, в шестидесятые годы, когда Солженицына превозносили как открывателя правды о жизни народа, ни теперь – так и не смог понять восторгов по его поводу.


продолжение следует.