May 26th, 2014

Эмиль Сокольский

Тень на плетень

Народный художник СССР Виктору Иванову завершает свой разговор о Шолохове (журнал «Слово», 2001, № 1).

Я очень внимательно читал Шолохова. У него же всё ясно! Первые книги «Тихого Дона» мог написать только очень молодой человек. Гениальный, конечно! В них видны невооружённым взглядом все завихрения молодости, вся эта романтическая юношеская блажь. Ему там действительно чуть за двадцать лет. Как этого не видят? Не понимаю! Когда я читаю Шолохова, я вижу его возрастное состояние – как он изменялся, взрослел, становился зрелым. Всё видно! Как он вначале мешаниной занимался, а потом по-другому компоновал, как отказывался от своей романтической пошлости, как взгляды его менялись. И по отношению к коммунистам тоже. Он ведь бандитов и коммунистов одними и теми же словами описывает… Это потрясающе! Это не он сам написал. Это Бог его рукою водил. А рассуждать о том, что Шолохов не мог сам написать «Тихий Дон» по причине собственной молодости, может только человек малоталантливый, ограниченный, совершенно не знакомый с творческими прозрениями.

Я хочу сказать, что когда мы заканчивали художественную школу, мы были в возрасте Шолохова. Нам всем было по девятнадцать-двадцать лет, и замыслы у всех у нас были грандиозные. И, вероятно, по силам было всё это осуществить. Но жизнь распорядилась по-иному и заставила меня, например, эту свою мечту, свой ненаписанный «Тихий Дон» разбить на части.