June 15th, 2014

олень

О жизни и стихах Бориса Бартошевича

Он ворвался в жизнь Азова метеором. О нём заговорили. Яркая, необычная личность, нестандартная внешность. Помню, увидев его впервые, я невольно вспомнил иллюстрацию из книги Рокуэлла Кента «Это я, Господи!»: такие же развёрнутые прямые плечи, широкая грудь, мускулистые руки. Он стоял передо мной на сильных ногах – уверенно, прочно. И подумалось тогда: ну, эту скалу никакие удары не обрушат. На крепкой шее крупная голова с большим лбом. Черты лица тоже крупные, даже грубые, будто вырубленные из неподатливого материала, – просто находка для скульптора! К слову сказать, в портретной галерее донского художника Г. Прошутинского самый сильный по глубине проникновения во внутренний мир человека – портрет Бориса Бартошевича...

Борис Хидекель "Люблю! Надеюсь! Верю!".