February 9th, 2016

Эмиль Сокольский

Епифанская затея

Продолжаем рассказ о верховьях Дона.

До Епифани, поселка Кимовского района Тульской области, можно, например, добраться из города Узловая. Более полутора часов длится полевая дорога с бесконечными поворотами...
Епифань встречает на холме, стоит лишь переехать через маленький, запруженный Дон. На запруде давным-давно был подъемный мост – одна из «царских затей», как воспринимали епифанцы замысел Петра I: углубить реку от деревни Бобрики, построить тридцать три каменных шлюза, связать Оку с Доном, чтобы ходили с Волги по Дону тяжёлые корабли. Одного не учёл царь: проект канала был составлен по данным 1682 года – влажным летом, столь редким в этих краях... Впрочем, скоро сомнения епифанцев пришлось разделить и специалистам-иностранцам, прибывшим в июле 1702 года в Епифань, где учредили строительное управление. Лето и осень не принесли желанных результатов: начальники и мастера работали вяло, все чаще подхватывали смертельную лихорадку; нередки были побеги. Недовольный Пётр пригрозил ослушникам суровыми наказаниями – и работы пошли быстрее... Но дождей вёсны приносили мало, и в летнюю пору становилось беспощадно ясно: мелок Дон, и ничем этого не поправить. Грустную историю о британском инженере Бертране Перри, не оправдавшем надежд Петра и поплатившемся смертью за бессилие перед природой, рассказал Андрей Платонов в повести «Епифанские шлюзы»...
Трудно представить, как тридцать кораблей в 1707 году приволокли все-таки по каналу в епифанскую гавань бурлаки. В 1720 году на строительстве, наконец, была поставлена точка. Возведенные нечеловеческими усилиями сооружения забросили. В 1830 году на канал приехали рабочие – разбирать шлюзы...
Ни гавани, ни бревенчатой пристани, ни свай давно уже нет в Епифани. Лишь бежит невозмутимо, как прежде, Дон...
Деревянные дома, несколько белокаменных (бывшие торговые лавки), две заглохшие церкви, дряхлая колокольня Успенского монастыря, обычная среднерусская растительность – тополя, березы, рябины, ясени... На базарную площадь надвигается мощный, сильно пошарпанный Никольский собор (в тон Казанскому в Петербурге).
С епифанских обрывов до синеватого горизонта просматриваются бледно-зелёные, серые, желтые поля с завитками рощ. Изгибается, разливаясь озерками на поворотах, серебристо-голубой Дон… К берегу, поросшему жёсткой травой, можно выбраться тесным проулком  - между дворами, среди крапивы и дикой малины.
Близкий противопожарный берег поднимается оврагом, – и только там, под оврагами, уходит из под ног пружинящий песок: начинается глубина...