February 24th, 2016

Эмиль Сокольский

Огорчение Бориса Щербакова

В Вёшенскую приехал художник, академик живописи Борис Щербаков – для работы над циклом полотен «На родине Шолохова» (до этого он работал  в Ясной Поляне т Спасском-Лутовинове). Художника поселили в гостинице, дали в распоряжение «газик», познакомили с местным краеведом, который и показал Щербакову красивейшие места.
Настала пора возвращаться в Москву. Отобрав десятка два готовых картин, художник пошёл к Шолохову – попрощаться.
Шолохов долго и молча смотрел на картины, попыхивая трубкой, пряча улыбку в усах.
О дальнейшем – цитата из книги Василия Воронова «Сюжеты о писателях» (Ростов, 2012).
«Жена писателя Мария Петровна также смотрела из-за плеча Шолохова. Она не могла сдержать эмоции.
– Как хорошо! – она крепко сжимала руки. – Всё наше, родное, всё родное!
Последний картон она любовно погладила ладошкой и сказала, глядя в глаза Щербакову:
– Чудно! Прямо как на фотографии!
Лучше бы она зарезала несчастного художника. Вместо похвалы взяла бы нож и прикончила. Не только лютые недруги, но и дружески расположенные к нему критики писали и говорили о нём именно этими словами, то есть обвиняли его в чистом натурализме, кисть сравнивали с фотообъективом.
С тяжёлым сердцем уезжал Борис Щербаков в Москву. Кажется, после Вёшенской он не мог продолжать и не продолжил свой замысел».