?

Log in

No account? Create an account

ДОН

блог краеведов Донской государственной публичной библиотеки (Ростов-на-Дону)

По поводу Баденвейлера (2)
Эмиль Сокольский
donvrem
Олег Юрьев, «Смерть в Баденвейлере»
(продолжение)


не думаю, что баденвейлерский медикус действительно не понимал, что происходит с его знаменитым пациентом. В конце концов, почти со всеми гостями Баденвейлера происходило одно и то же – они умирали. Баденвейлер был курортом для чахоточных в последней стадии, и врачебная помощь сводилась, в сущности, к прописыванию незамысловатых процедур, оптимистическим уверениям и регистрации экзитуса. Изобретение антибиотиков надолго подорвало процветание Баденвейлера, но в середине XX века он несколько оправился – в результате послевоенных «экономических чудес» западно-германские больничные кассы стали отправлять туда санаторных больных, а попросту говоря, отдыхающих пенсионеров. В 90-х годах Германия дообъединялась до некоторой поиздержанности, и кассы перешли на режим экономии. Для Баденвейлера это стало угрозой новой катастрофы. И тогда местные проницательные умы увидели в смерти Чехова экономический фактор и природное богатство. У тех – уголь, у этих – нефть и газ, а у нас умер Антон Чехов. Ну, не только Чехов, конечно, – в Баденвейлере умерло значительное количество пусть не столь знаменитых, но не таких уж и несущественных литераторов. Можно, например, вспомнить об американце Стивене Крейне, скончавшемся за четыре года до Чехова, в июне 1900 года, и все они вносят посильный вклад в процветание симпатичного городка. Но смерть Чехова, конечно, главный баденвейлерский природный ресурс. Поэтому к ней относятся серьёзно, очень серьёзно: в буклете к Международному Году памяти Чехова в Баденвейлере 28 убористых страниц мероприятий: от торжественного открытия Чеховской площади и закладки «символического» вишнёвого сада. Символического не в том смысле, что его нет или что он не вишнёвый, а в том, что он что-то такое «символизирует» – не иначе как дружбу народов и культурный обмен, вплоть до представления «чеховской коллекции» винодельческого товарищества Брицинген (красное вино с послевкусием и изысканным ароматом диких ягод, насыщенное и приятно тонко окрашенное танинами…). Разумеется, не отсутствует и родной город Чехова Таганрог, делегация его многочисленна, а вклад в программу мероприятий обширен – концерты, спектакли, книжные презентации. Надо сказать, украшению Баденвейлера весьма способствует известная российская национальная болезнь – то есть не то, что вы подумали, а страсть устанавливать повсюду памятники и мемориальные доски. В Москве, как я слышал, городское правительство даже ввело административное наказание «за самовольную установку памятников и вывеску мемориальным досок» – не знаю, в какой еще стране могло прийти в голову, то есть понадобиться, такое предписание. Но в нашем случае всё совершенно официально и всегда было официально. Первый здешний памятник Чехову, он же первый установленный какому-либо русскому писателю за пределами России, тоже был подарком русских меценатов. Открылся он в 1908 году при большом стечении публики. Были и официальные лица. Читались прочувствованные речи о русско-немецкой дружбе, о взаимном обогащении, о культурном обмене. Через шесть лет началась Первая мировая война, но её юбилей нам ещё предстоит. Взамен этого, утраченного памятника, остров Сахалин в 1992 году подарил Баденвейлеру чеховский бюст, а к нынешним торжествам будет открыта скульптура Чайки – дар Екатеринбурга и Свердловской области. Из Таганрога приедут саженцы упомянутого «символического» вишневого сада. И снова будут читаться прочувствованные речи и, конечно же, про дружбу народов и культурный обмен…

Окончание следует