April 27th, 2020

Эмиль Сокольский

Огни Ростова

Эту историю мне рассказал музыковед Юрий Бирюков, уроженец Семикаракорска. В 90-е он приезжал в Ростов (по-моему, по приглашению местного радио). Юрий Евгеньевич оказался человеком многословным; остановить его было едва возможно. Я его привёл в дом старейшего журналиста Ростова Соломона Гурвича - так Бирюков так его заговорил, что Гурвичу стало плохо (кажется, подскочило давление). Так вот, Юрий Евгеньевич рассказал мне об истории "Донской лирической", где есть слова: "На берег Дона, на ветку клёна, на твой заплаканный платок", впоследствии переделанной под лагерную тематику (та назваемый русский шансон).
Впервые Бирюков её услышал в 43-м, в возрасте восьми лет, в Новочеркасском суворовском училище, от боевого командира, прибывшего из госпиталя (после ранения под Сталинградом). Спустя много лет решил узнать, откуда она произошла; обратился в передаче "Песня далёкая и близкая" к телезрителям - и получил ответ от ветерана войны: это песня 4-го Украинского фронта, музыка Модеста Табачникова, слова Зельмана Каца и Матвея Талалаевского. Бирюков позвонил Табачникову, тот подтвердил: да, эту песню я написал к освобождению Ростова, летом 43-го. Списался с Талалаевским и Кацем (один жил в Киеве, другой в Харькове), которые сообщили, что служили во фронтовой газете. Текст был таков:

Когда мы покидали свой родимый край
И молча уходили на восток,
Над синим Доном,
Под старым клёном
Маячил долго твой платок.

Я не расслышал слов твоих, любовь моя,
Но знал, что будешь ждать меня в тоске.
Не лист багряный,
А наши раны
Горели на речном песке.

Изрытая снарядами, стонала степь,
Стоял над Сталинградом чёрный дым.
И долго-долго
У самой Волги
Мне снился Дон и ты над ним.

Сквозь бури и метелицы пришёл февраль,
Как праздник, завоёванный в бою.
И вот мы снова
У стен Ростова,
В отцовском дорогом краю!

Так здравствуй, поседевшая любовь моя!
Пусть кружится и падает снежок
На берег Дона,
На ветки клёна,
На твой заплатанный платок.

Опять мы покидаем свой любимый край.
Не на восток - на запад мы идём!
К днепровским кручам,
К пескам сыпучим.
Теперь и на Днепре наш дом.

Как эта песня обрела новый вид? В 1982 году Михаил Шуфутинский записал в Америке свой первый альбом "Побег", состоящий из песен чужого репертуара, и в их числе - "На Колыме" (переделка "Донской лирической"), которая входила в репертуар "подпольных" певцов Аркадия Северного и Саши Комара (Александра Спиридонова). Когда у Шуфутинского спросили - где он услышал эту песню? - он ни словом не обмолвился о своих предшественников. Что ж, вполне в духе Михаила Захаровича!
https://www.youtube.com/watch?v=ltyD7HCDues