donvrem (donvrem) wrote,
donvrem
donvrem

Category:

Стихи памяти модерна

Недавно в Ростове-на-Дону побывал поэт, ростовчанин Игорь Вишневецкий. Об особенностях его письма — здесь: https://ru.wikipedia.org/wiki/%C2%E8%F8%ED%E5%E2%E5%F6%EA%E8%E9,_%C8%E3%EE%F0%FC_%C3%E5%EE%F0%E3%E8%E5%E2%E8%F7.
«Сочинено в Ростове, — сообщает он. — Единственное поэтическое преувеличение — стаканы».

ПАМЯТИ МОДЕРНА

I.

Я вырастал в южном городе, где
все строения были трёх типов: советский конструктивизм —
на хрустнувших, свежих костях
векового уклада, что процвёл у сарматских курганов;
сталинский душный ампир, колебавшийся тяжеловыйно
диплодоками грузных дворцов: совпартшколы
(теперь в её нишах картавого трикстера в кепке
заменили грудастые девы с мечом и весами)
и чёрно-жёлтого цирка «с конями»;

а ещё — модерна; его было больше:
на фасадах огромные головы в воскрыленных шлемах,
театральные маски, моллюски, растения, вьющиеся решётки,
в парадных — резные двери со львами, потолки по четыре метра
и надписи всюду «для писемъ и для газетъ»; в нашем районе,
утонувшем в акациях и тополях, не было ни одной
в пореформенной орфографии; я с трудом понимал,
что такое «совѣтскій укладъ»; весь уклад был таким, как сложился
до Великой войны, до скрежещущей катастрофы,
до того как слизало её огневым языком
и смысл, и сознанье уклада.

II.

Сто долгих лет
лезвиё смертоносной косы не сверкало над нашим затоном —
но те, кто возрос по краям, пусть и любовались извне
этой зеленью, ряской, цветением лилий, плеском вёсел и рыб,
враз потом осушили пожарными помпами пруд,
всё со дна соскребли. Как улыбка щербатого рта
город детства, но те
не видали его полнозубым.

III.

Вот мы с товарищем пьём
тот единственный вечно бодрящий напиток, что смертным доступен, пройдя
под прекрасною аркой во двор одного из домов
из прошедшего времени, в двух шагах от гимназии, —
где я прежде учился, и рядом с коммерческой школой,
где когда-то касался тревожащих клавиш
вечно меланхоличный Рахманинов, —
эрос в облике танатоса, как сказала бы та, чей родительский дом
по соседству с двором, где мы пьём наш прозрачный напиток,
та, чья тень растворилась в пылающем братском жерле
в балке за зоопарком, в зияющей балке Змиёвской.

Это ров твой, модерн, алый круг, нарисованный Вием,
чьим перстом было проткнуто зрячее сердце твоё.

IV.

Двор при доме — простой южный двор с водяною колонкой.
Дом прекрасен с обеих сторон; железная лестница дома
по наружным верандам взлетает, и вот к ней подходит жилица
лет едва восемнадцати, говорит: «Здесь живётся легко,
и соседи прекрасные». Блещет вечер в одном из последних
плодоносных кустов. Что случится потом, когда след
двух случайных господ с их нектаром в легчайших стаканах
растворится в июньском хмельном южном воздухе?
Смеркнется ль шелест листвы?
Заиграет ли этот блескучий кустарник
бегом пятен?

Да, ты был волшебен, модерн,
ты ещё шелестишь нам, и даже надир твой нестрашен.
Tags: стихи
Subscribe

  • Об архиве Фёдора Крюкова

    В одном из последних писем Фёдора Дмитриевича Крюкова к своему другу и соратнику Николаю Пудовичу Асееву «наш светлый пророк» и…

  • Воспоминания о Фёдоре Крюкове

    О Фёдоре Дмитриевиче Крюкове вспоминает его современник. Публикация в «Донском временнике».…

  • Один день Пушкина

    Преподаватель, писатель и композитор Сергей Сурин, живущий в Петербурге, прислал такое письмо: «Вышел первый текст моего проекта “Один…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments