donvrem (donvrem) wrote,
donvrem
donvrem

КАРТИНКИ БОГАТЯНОВКИ. ГОД 1967-Й

Неподалёку от университета, от Социалки вниз к Дону, расположились кварталы знаменитой Богатяновки.
Комната 3 на 5 метров в коммуналке. Туалет один на три семьи, душа нет в принципе, хата перегорожена занавеской. Как откроешь дверь — на одной кровати спят баба Фаня, 74 года и внучка Люда, 7 лет. За занавеской живём мы с Федей, два первокурсника истфака РГУ.
Старушка курит только "Север", тогда он стоил 14 копеек. Хуже был только «Прибой», за 12 копеек, совсем шик — папиросы «Казбек», то не по карману.
До сессии ещё далеко, мы режемся в покер. Если бабушка уж слишком сильно храпит, то прекращает это действо только один рецепт: грохотание о пол чугунной пепельницей.
Баба Фаня — бывшая профессиональная проститутка, до революции имела жёлтый билет, «работала» на Тургеневской, улице ростовских красных фонарей. Учит нас городским манерам:
— Валерий, как Вы (с квартирантами только на Вы) будете идти по лестнице, впереди дамы или сзади?
— Сзади.
— Какого ... , Вы же под юбку будете заглядывать. Вы должны, ... мать, идти выше дамы на ступеньку!
Новый 1968 год. Старожилы Богатяновки Дубарь и Бахарь (современники "Чёрной кошки", ходки по четыре каждый) мне наливают в пивной бокал пол-литра портвейна-777, с подковыркой: «не сдюжит, студент». Выпил залпом. Практика.
Через много лет привожу на эту квартиру дочку-первокурсницу — показать, в каких условиях жил батька. Баба Фаня померла, встречает далеко немолодая Люда, с нею живёт расписанный вор. Расписанный не в смысле женатый, а потому как весь фиолетовый от татуировки, погоняло — "Жека", три судимости. Кровать пропили, на полу матрац без простыни. Есть шкаф, стол и два стула.
Люда наливает мне в люминивую кружку мутную брагу. Подтягивает сковородку с жареной картошкой, по краям сантиметра полтора нагоревшей чёрной корки. Дочь с ужасом на это смотрит. Прислоняю край кружки к нижнему основанию губы, выпиваю брагу, от закуски отказываюсь. Люда достаёт давно немытое блюдце с клубникой (её на Центральном рынке после закрытия выбрасывают), угощает девушку. Клубника плесневелая, дочка потихоньку отслоняется, пока не натыкается спиной на шкаф. С мольбой и с ужасом смотрит на меня. Папа не выручает, держит паузу.
Гиляровский отдыхает.

В. Дронов, 2016

Tags: Ростов-на-Дону, воспоминания, история
Subscribe

  • Школа и жизнь

    Осуществляя требования Закона об укреплении связи школы с жизнью, мы в нашей однокомплектной школе проводим много практических работ, позволяющих…

  • Школьный учитель вспоминает...

    Мой прадед Семён Григорьевич Орлов, отец Тимофей Фёдорович Орлов были потомственные хлеборобы, донские казаки. Жили, трудились, не покладая рук,…

  • Рассказ сельской учительницы

    О своей деревенской жизни перед войной и в годы войны рассказывает уроженка станицы Нижне-Кундрюченской, учительница Мария Папаримова (ушла из жизни…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments