donvrem (donvrem) wrote,
donvrem
donvrem

Categories:

«Гротеск» по-ростовски. Часть 3

Из воспоминаний эстрадного артиста, режиссёра и конферансье А. Г. Алексеева «Серьёзное и смешное» (М., 1984). Часть 1. Часть 2.

Когда я вернулся в Ростов, выяснилось, почему «состоятельные любители искусства» вдруг разлюбили его. Почуяли «любители», что Ростов уже не арена для борьбы за злато: корабль накренился, и крысы стали разбегаться... И состав театральной публики быстро изменился: все меньше становилось алчущих зрелищ и всё больше жаждущих выпивки и скандалов. Стреляли повсюду: на улицах, в ресторанах, в театрах во время спектаклей. Играть было почти невозможно, а иногда и унизительно. А тут ещё однажды пришло требование из военной комендатуры: всем мужчинам от такого-то до такого-то возраста явиться в воинское присутствие. Некоторые актёры спрятались, более наивные явились, их  послали «на переосвидетельствование», и больше мы их не видали...
При таких обстоятельствах в последние дни 1919 года спектакли, конечно, прекратились.
Грабежи усилились, пошли облавы, аресты, начались ночные дежурства у ворот и на лестницах. Так продолжалось несколько дней и ночей. И вдруг однажды ночью – тишина... Неестественная тишина. Я осторожно выглянул на улицу – никого. Медленно, озираясь, вышел на главную улицу – Большую Садовую – и… ужасное, нестерпимое зрелище: отступая, белые развесили по всей улице на деревьях людей. Они висели гирляндами, в нижнем белье, как будто стояли под кронами. Мне стало дурно. Ноги подкосились, и, держась за стены, я побрёл домой. На лестнице дежурили мои приятели, опереточные актеры: старый комик Александр Кошевский, молодой тенор Николай Дашковский и Владимир Хенкин. Я рассказал им про это гнетущее зрелище, и мы притихли, подавленные...
На рассвете стало слышно медленное, равномерное цоканье копыт. Оно не нарушило, а как-то подчеркнуло жуткую тишину и мертвенность города. И страшно, и непонятно... Кто это? Мы открыли дверь – русские богатыри в старинных шеломах, красноармейцы! И мы обрадовались. Экспансивный Кошевский даже выскочил на улицу и бросился навстречу кавалеристам. Но красноармейцы, увидав бегущего хорошо одетого толстяка, заулюлюкали, засвистели, закричали: «Буржуй толстопузый! Держи его!» – а он растерялся и стоит... Мы быстро втянули его за руку обратно в подъезд. И долго ещё нижняя губа у него тряслась от пережитой обиды: он – всей душой, а его за врага приняли...
Продолжение следует.

Фото из фонда Российского государственного архива кинофотодокументов: Пётр Оцуп. Части Первой Конной Армии при взятии Ростова, 1920.

Tags: Ростов-на-Дону, воспоминания, история, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment