donvrem (donvrem) wrote,
donvrem
donvrem

Categories:

Тонкий лучик Владимира Ершова

В Фейсбуке на страничке Александра Сурнина вдруг читаем:
«Други моя!
Заозёрную школу постигло очередное несчастье. Умер один из её основателей, мой давний и добрый друг, поэт Владимир Ершов. У меня нет слов, поэтому предоставлю слово самому Ершову. Последнее слово».
Далее идут стихи. Но сначалам несколько слов о Владимире Даниловиче Ершове. Родился он 1 июля 1949 года в семье военно-морского офицера. Сменил несколько профессий: монтажник (Кольская атомная электростанция), фрезеровщик на заводе (Ростов-на-Дону), строитель (Москва), матрос (Ростов-на-Дону,  Мурманск), художник в молодёжной газете, художник-декоратор (ростовский ТЮЗ), сторож, рабочи. Принимал участие в археологических раскопках (городище Танаис).
Действительно: был одним из основателей поэтической группы «Заозёрная школа», куда входили Геннадий Жуков Игорь Бондаревский, Виталий Калашников, Александр Брунько (сам Ершов называл себя основателем).
Печатался с 1968 года (последние публикации прошли в альманахах «Ковчег», «Южная звезда»; в 2008-м вышел стихотворный сборник «Соло на клаксоне».По
мимо этого, Ершов был художником-керамистом, его работы выставлялись в России и за рубежом. Жил
Владимир Ершов в длвух тесных комнатушках старого Ростова. Человеком был не в меру разговорчивым...

* * *
Я правил повозкой, ты рядом сидела,
В прожжённую трубку табак набивая.
Полоска заката почти отгорела
И нам улыбнулась звезда кочевая.
Нам путь освещали ночные зарницы
И степь к побережью катилась полого.
Повозка скрипела, мне было за тридцать,
И я не боялся ни чёрта, ни Бога.
Я правил повозкой почти что вслепую,
Я молнии пил сквозь закрытые веки,
А где-то в степи киммерийская буря
Гнала пред собой чернозем и кермеки.
Я бросил поводья — и кони помчались,
И ливень хлестал полотняную кровлю,
И мы, словно в лодке, в обнимку качались,
А кони храпели, предчувствуя волю.
И мы умирали, чтоб тут же воскреснуть,
Чтоб плакать и петь между битв и братаний,
Сшибались, как реки в горах, наши чресла,
И стон первородный клубился в гортани.
О, сколько ж должно в наших душах вместиться
И щедрой любви, и прожорливой страсти,
Чтоб так вот безгрешно, как свечи, светиться
От самых истоков родов и династий.
Любимая, помнишь, в библейском покое
Как малые дети, проснулись с тобою —
Брели еле-еле усталые кони
Под мерные залпы морского прибоя.

* * *
Мы срослись с лошадьми
По пескам,
по степям,
по болотам.
Нам не смыть, чёрт возьми,
Терпкий дух лошадиного пота.
Засыпая в седле,
Позабыв о тепле и покое,
Мы неслись по земле,
Как стихи, торопливой строкою.
Посылала весна
Нам вослед пулемётные трели.
В чем же наша вина?
Мы об этом узнать не успели.
Мы катились отсель,
Словно листья, безродны и нищи,
Заметала метель
Остывающие пепелища...

...пряный ветер подул,
Тишина от Балкан до Харбина...
Замирает Стамбул
Под полуденный плач муэдзина.

* * *
Бредём впотьмах, среди корзин и крынок.
Так ветрено, что хочется курить.
Вся родина моя — закатный рынок —
Всё продают, да нечего купить.
Мы суетливы, как плебеи Рима
С неистребимой тягой к грабежу —
Фонарь патрульный просигналит мимо,
Но лишь добавит тьмы и куражу.
В тупой тоске — нездешней, беспричинной,
Забыв свой меч и не надевши крыл,
Трясясь верхом на бочке керосинной
Трубит в рожок небритый Гавриил.
Горят костры, как в дни переворотов
И люди молча на огонь глядят.
Там, у огней, как древние народы,
Убогие на корточках сидят.
Гляжу на мир с печалью пилигрима —
Спроси, зачем — и я не расскажу,
Но то, что вижу в рваных клочьях дыма,
Сопутствует войне и мятежу.
Гори, сгорай, хламье закатных торжищ,
(Так некогда горел и древний Рим)
Зови, сзывай своих калик и бомжей,
Дуди в свой рог, похмельный серафим.
А я стою, докуривая "Приму",
Который год не в силах докурить,
И все гляжу, гляжу куда-то мимо,
Словно ищу, кого благодарить.

* * *
Затерявшись в маленьком посёлке,
Имена и даты позабыв,
В шуме ветра, бьющегося в стёкла,
Вдруг услышу давешний мотив.
От огня слепого вдохновенья
Раскурю погасший "Беломор" —
Бог с тобой, ушедшее мгновенье,
Мир тебе, таинственный простор.
Будет так же биться в окна ветер,
Унося с небес мою звезду.
Вы желанье загадать успейте
До того, как вовсе пропаду.
Тонкий лучик, догорев, оставлю,
Тоньше золотого колоска...
Пусть его положит меж листами
В томик друга добрая рука.

Tags: писатели, стихи
Subscribe

  • Одеть или надеть?

    Что печально в сегодняшней «масочной» ситуации – устные и письменные призывы: «Оденьте маску!». И это читают и слышат…

  • Где детская железная дорога?

    20 октября 2018 года здесь, в нашем блоге, мы сделали такую запись, оговорив, что опасения были напрасными: Печальную картину мы увидели в парке…

  • Вот так чудо-ветряки!

    Наконец-то сказано об этих «архитектурных украшениях» у федеральной трассы «Дон» (близ Каменска-Шахтинского)! Н есколько лет…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments