donvrem (donvrem) wrote,
donvrem
donvrem

«Гротеск» по-ростовски. Часть 7

Из воспоминаний эстрадного артиста, режиссёра и конферансье А. Г. Алексеева «Серьёзное и смешное» (М., 1984). Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6.

В то время попрятавшиеся белогвардейцы то и дело устраивали взрывы на заводах, убивали из-за угла советских работников. С ними велась беспощадная борьба. Однажды и нам пришлось испытать на себе остроту этой борьбы.
Осенью пришли к нам в театр знакомые врачи из здравотдела и предложили в выходной день поехать за город. Насобирали мы, кто что по тогдашнему времени мог: хлеба, яиц, молока. Врачи с большим трудом раздобыли где-то бутылку коньяку, одну-единственную на всю компанию, и поехали мы на грузовике, стоя, на дачу, которую наши врачи должны были обследовать для устройства детских яслей.
Пока они производили осмотр, наши дамы «сервировали стол»: у каждого на тарелке был бутерброд с ломтиком крутого яйца, бутерброд с куском селёдки и половина малосольного огурца, а в центре стола горделиво возвышалась заветная бутылка. И вот уселись мы, налили каждой даме по стакану молока, а нам по напёрсточку, и вдруг...
– Руки вверх!

Мы окружены красноармейцами. На нас направлены винтовки... Подходит начальство, взводный.
– Кто такие? Что тут делаете? Объясняем.
– Собирайтесь!
Сбили нас в кучу, перелили коньяк из рюмочек обратно в бутылку, запечатали её и погнали через горы и долы в тюрьму... А потом в Особый отдел Кавфронта. Два дня нас допрашивали,  взяли   подписку о невыезде и отпустили до суда.
Бросился я к Михаилу Николаевичу Тухачевскому, частому посетителю нашего театра. Он созвонился с Балашёвым, начальником политотдела. Я к нему:
– Иван Владимирович, катастрофа!
Рассказываю нашу эпопею, а он смеётся...
– Это вас потому, что тот район неблагополучен.Скажите спасибо, что вас взяли наши, могли попасть в руки к белобандитам. Только как помочь вам, не знаю. Вы за Особым отделом, а там не шутят... Разве что перейдёте к нам, в политотдел? – И с усмешкой: – Тогда буду вас отбивать как своих. А? Договорились?
И мы договорились. От суда это нас все-таки не избавило. Судья-женщина уже знала от Балашёва всё и относилась к делу как к анекдотическому случаю. Но прокурор!.. Молодой парень, рабочий, он видел в нас заядлых буржуев, контриков, бездельников-кутил, которые, как он утверждал, «приехали во фраках с размалёванными женщинами, развалившись в автомобилях» (это стоя в грузовике-то!). И он требовал жестокой кары за контрреволюционные замыслы, если же они не подтвердятся, то за пьянство (злополучная бутылка с коньяком, все ещё запечатанная, стояла тут же на столе как вещественное доказательство).
Он обвинял очень искренне и убеждённо. Ведь тогда рабочие и актёры знали друг о дружке только понаслышке, жили как бы на разных концах света, и если актёрам рабочие представлялись серой, безликой массой, не доросшей до театра, то рабочие чаще всего были знакомы с артистическим бытом только по грязным «театральным» анекдотам.
Так вот, после того как он обвинил нас во всех смертных грехах, я держал ответ от имени обвиняемых. Рассказывал, как Советская власть относится к театру, и о том, как говорил с нами и о нас, актёрах, недавно побывавший в Ростове народный комиссар просвещения Анатолий Васильевич Луначарский.
Я звал прокурора к нам в театр и на спектакли и на репетиции посмотреть, как мы «бездельничаем», и суровый прокурор как будто начал смягчаться.
Но тут все дело чуть не испортил наш зам или пом администратора, выпивоха, толстый добродушный человек с большим жировиком, торчавшим шишкой на левом виске. Состоятельный человек, всю жизнь ничего не делавший, он был непременным членом всех актёрских вечеринок и капустников, всех делегаций, подносивших бенефициантам и особенно бенефицианткам венки и подарки, был на «ты» со всеми, от бутафора до гранд-дам, жил привольно и весело.
И вдруг... революция. Надо было этому профессиональному бездельнику срочно стать «трудовым элементом». Толкнулся он в конторы, в банки, в аптеки, но везде знали, что он прекрасный собеседник, ещё лучший собутыльник, но работать... После больших хлопот и беготни он, будучи в приятельстве с нашим администратором, устроился к нам в театр на несуществующую должность.
И вот, когда судья стала допрашивать его, начался фарс. Очень волнуясь, весь мокрый, он лепетал что-то недостаточно вразумительное, а когда раздался неизбежный в то время вопрос: «Чем вы занимались до революции?» – он потоптался на месте, как медведь, и, шлёпая толстой нижней губой, сказал: «Я двадцать лет... около театра».
Такая «профессия» заставила даже невозмутимую молодую судью улыбнуться, а весь зал – свидетели, публика, обвиняемые, конвой – все расхохотались; и только парень-прокурор, сурово стиснув зубы, опять бросился в бой. Но было поздно: преступление явно не состоялось, и нас торжественно оправдали.
Тогда Хенкин сузил свои глаза-буравчики, взял под руку смущённого неудачей прокурора, сразу перешёл с ним на «ты» и объяснил ему, к вящему удовольствию всех присутствовавших, что такое настоящее пьянство: он тут же рассказал «Историю в двадцати блинах» – рассказ, который специально для него написал когда-то Аркадий Аверченко. Он показал все стадии опьянения и когда дошёл до места, где масленичный визитер, упившись, закусывает вместо блина пробкой, молодой прокурор оттаял: долго сопротивляться хенкинскому таланту, юмору и обаянию невозможно было!
И суровый при исполнении своих обязанностей юноша позже стал другом нашего, уже политотдельского, театра, он даже пытался растолковать нашим актёрам основы марксизма...
Продолжение следует.

М. Н. Тухачевский, В. Я. Хенкин
Tags: Ростов-на-Дону, воспоминания, театр
Subscribe

  • Истинные раскольники

    При спуске Александра Невского к азовскому морскому порту стоит хорошо заметный с турецкого вала храм с пятью золотистыми куполами и игрушечного вида…

  • Азовский позор

    Конечно, позорище невероятное. Есть ли аналог тому, что несколько лет назад устроили с крепостным валом в Азове? Я ещё ни разу не видел. Вот…

  • Новинка о казачестве

    Такая вышла книга не так давно – « Казачество в конце XIX – начале ХХI в.: расказачивание и социокультурные трансформации:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments