donvrem (donvrem) wrote,
donvrem
donvrem

Categories:

Письмо на фронт

Краевед Валерий Дронов из села Дубовское, давний друг краеведческого отдела Донской государственной публичной   библиотеки, прислал нам интересное письмо!

Сержант Александр Дронов воевал под Ленинградом, командир расчёта 76-мм пушки. Он получил письмо от матери Гавринёвой (Дроновой) Анны Алексеевны, в котором описывалась жизнь под оккупацией в хуторе Лопатинском Верхнедонского района. Гавринёв Николай Матвеевич – отчим фронтовика, Владимир – пятилетний его сын.
«Мы, Шурушка, остались живы и не знаем как. За что нас бог покарал? За хутором схоронились красноармейцы.
Фашисты Матвеевича заставляли искать, чтобы привёл их на расправу. Сами-то боялись лезть в бурьяны.
Знали станичники, что дедушка ещё раньше нашёл бойцов,предупредил их: ”Сидите, не ворочайтесь, не шевелите лопухи”.
Хитрил, как куропатка, стал разворачивать кусты, да бурьян, итить всё дальше и дальше от красноармейцев. А когда перешёл яр, то немцы стали стрелять в него, горланить: “Ком, ком!”
Подошёл – схватили, кричат: ”Партизан, коммунист”. Господи, какой с него коммунист.
Соседка как услыхала эти слова, то и поминки справила по Матвеевичу, но Бог миловал. Хотели изверги-немцы дедушку нашего застрелить, а мы с внучёчком Володюшкой заслонили его, стали впереди и кричим: “Стреляй, супостат, всех. Помирать, так вместе, казаки не боятся смерти”. Ихний старший, как услыхал, что мы казаки, то начал быстро-быстро рявкать на своем собачьем языке. На меня буркалы вытаращил, шею вытянул, как гусак, гогочет: “Козачка. О! Зи ист козачка, баба ист козачка”. “Не козачка, гутарю, а казачка я донская, все мы казаки”. Они, подлюги, заливаются, им смех. Старшой опустил пистолет, цокнул своим жабьим языком, враженяка,
пальцами щёлкает: “Гут, гут”, говорит, – и уехали. Долго мы не могли в себя придти. Я никак внучка не
угомоню, напужался, заикается, тут дедушка расплакался, шутка ли дело, под пулей стоять.
Потеха была опосля, когда немцы скрылись. К нам во двор понабежали хуторские, и стар и млад. Они, оказывается, всё видали. Сначала плакали, нас жалеючи, а потом подняли меня на смех: “Зи ист козачка, зи ист козачка!” И когда научились гутарить на энтом противном языке? И горе, и плач, и смех…
Ой, расписалась я нонича, ажник рука болит, а хочется тебе всё рассказать. Мы, казаки, не такое переживали,
переживём и эту напасть, кару Господнюю».

Tags: Великая Отечественная война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments