donvrem (donvrem) wrote,
donvrem
donvrem

Category:

Голос Игоря Вишневецкого

Сегодня Игорю Вишневецкому – пятьдесят.
Чувство исторической памяти, ощущение пространства и времени развивалось у Вишневецкого на Нижнем Дону, где поэт прожил первые восемнадцать лет жизни. Степи, замёрзшая дельта, куда он зимами ходил с отцом на охоту, руины античного Танаиса, близость неподвижного серо-голубого Меотийского озера (Азовского моря), – не от них ли у Вишневецкого длинное, глубинное дыхание, приглушённый, свободно-протяжный звук? Голосом поэта поёт само время, или – бесприютный безвременный ветер, залетающий из добиблейского мира, из мира нашего, послебиблейского, из средневековья, ветер вселенский; дельта южной реки, которую ныне окружает вполне заселённый мир, продолжает оставаться краем света, легендарным, уединённым уголком земли.
Из воспоминаний Вишневецкого ( «На запад солнца», Москва, 2006): «Дом, в котором я вырастал, оказался единственным строением в историческом центре Ростова-на-Дону, уничтоженным прямым попаданием бомбы (как говорили, нашей же). Из окон большой комнаты, – может быть, потому я там так любил спать, – видны были спуск к Дону и прямо на уровне окон: верхний этаж и карниз бывшей гостиницы «Астория», в гражданскую войну штаб-квартиры Добровольческой армии, где жили генералы Алексеев, Деникин, Врангель, – а в советские времена угрюмого многоэтажного магазина “Дом обуви”».
После войны дом отстроили. На четвёртом его этаже прошло детство поэта (спустя годы – филологический факультет МГУ, преподавание в североамериканских университетах, потом – снова Москва). Сюда Вишневецкий приезжает навещать маму.

За Меотийским озером, где вырастал и я,
степь ледяная недвижна – даже в сухую пургу;
вдоль побережия смутного несолона полынья,
и легко различимы лисьи следы на снегу,

припорошившему ломкий наст на курганах: на них
ни серебристый тополь, ни кипарис не шумит.
Лишь полуночные крики здесь отличают живых
хищных насельников степи – сов, ястребов – от чернот

тьмы безъязыкой. От озера, глядя в глубь степей,
видишь, как мёрзнут потоки, как застывают струи
ветра, как гаснет солнце в ледяной скорлупе,
двигаясь сонной рыбой в воздухе полыньи

рек и тумана. Ломко даже сознанье твоё.
В замеотийские степи разве безумец какой
конный ли, пеший отправится; впрочем, и небытиё
там из протоков встаёт как безначальный покой.
Tags: Ростов-на-Дону, писатели, поэзия, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments