Эмиль Сокольский

В казачьем духе

Некоторые приезжие (путешественники, туристы), как оказалось, считают, что Ростовская область – это сплошь казаки, ну и, конечно, что Ростов – казачий город. Ладно бы так говорили о Новочеркасске, – это казачья столица, но Ростов-то – исторически город многонациональный!
Казаки, конечно, не исключается; на старых улицах «низового» Ростова можно даже увидеть… ну, не курени, конечно, но дома, построенные по принципу куреней: с «низами» и «верхами». Да, в них нет открытых галерей, но приёмы просматриваются отчётливо. Таких домов немного; тем ценнее те, что сохранились.
Вот один из таких домов; если не ошибаюсь, это улица Седова. Или соседняя… В общем, в том районе.

Эмиль Сокольский

Утраченный домик

В Цимлянске давно уж построили новую автостанцию – она находится сравнительно недалеко от въезда в город, но довольно далеко от центра Цимлянска – что нового, что старого; с этой автостанции уходят автобусы пригородных направлений. Однако не так всё страшно: не обязательно туда добираться, чтобы ехать в станицы и хутора: местные автобусы подбирают пассажиров и в центре города. Например, есть остановка близ «старой» автостанции (она принимает ростовские и шахтинские автобусы), – то есть там, где также и конечная остановка маршруток «Цимлянск – Волгодонск».
В память о том, что когда-то отсюда отправлялись автобусы в близлежащие хутора и станицы, оставалось строение, которое в течение десятилетий занимала диспетчерская; здесь же, в окошке, продавали билеты. Трудно было предсказать его судьбу: разрушат? приспособят для новых нужд?
Всё-таки домик разрушили. теперь оно живёт лишь в памяти горожан и вот на этой фотографии.

Эмиль Сокольский

Доброта Высоцкого

Старейший российский журналист Николай Андреев в «Российской газете» так начинает свой рассказ:
«Очередной день рождения Высоцкого. Дата не круглая, а хочется сказать о нём несколько слов. Об одной его черте, о которой мало кто знает - о доброте, которую он спешил делать. Как-то приятельница с ехидцей спросит его: "Скажи, Володя, а приятно быть знаменитым?" Он после секундной заминки ответит: "Да, приятно. Потому что это даёт мне возможность помогать людям"».
В числе прочих примеров – упоминание о случае в нашем городе:
«А вот совсем трогательный эпизод. В 1975 году Театр на Таганке был на гастролях в Ростове-на-Дону. Высоцкий дал в городе несколько концертов. Выступил в научно-исследовательском институте. И узнаёт, что у одного из сотрудников отец очень хотел его послушать, но инвалид войны, почти не выходит из дома. Высоцкий вместе с Иваном Бортником поехал к нему и спел ему. Пел час с лишним – обычный свой концерт».
https://rg.ru/2020/01/25/tysiacha-dobryh-del-vladimira-vysockogo.html?fbclid=IwAR1rbS1WmkJ30NTA14AlJYY5Km0HgrRQSxp3AI7759zNTRaP4SG_fPVvtbc



Эмиль Сокольский

Деревянная резьба на Нижнебульварной

Выразительное, даже немного торжественное название для улицы – Нижнебульварная!
Улица, правда, совсем не торжественна: она тиха, коротка и обычно безлюдна; это самый «низ» Старого Ростова; идёт она параллельно Дону, но сама река прячется за ведомственными заборами.
А вот насчёт выразительности – это да: есть на Нижнебульварной несколько выразительных дореволюционных каменных зданий; но самое удивительное здесь – резные ворота одного из частных владений; это кто ж придумал явить такое искусство? У нас на Дону таких традиций вроде не водится. Тем ценней этот затаившийся уголок нашего города.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Первый дом в Крепостном

На улице Большая Садовая, на её пересечении с переулком Крепостным, стоит памятник В честь 260-летия Ростова-на-Дону «Основателям крепости Димитрия Ростовского»: пять фигур, надо полагать, обсуждают плана строительства будущего земляного сооружения.
А как выглядит начало знаменитого исторического переулка?
Лучше этого не видеть.
Но мы краеведы, мы ко всему привыкшие – хоть и не со всем смирившиеся; нам нельзя не видеть.



Эмиль Сокольский

ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ БОРИСА ГАБРИЛОВИЧА

И ещё три стихотворения Бориса Габриловича (1950–1970) из книги «Уйти. Остаться. Жить» (Антология литературных чтений «Они ушли. Они остались», том II, часть I, Москва. 2019).

ТРОЛЛЕЙБУС

Он все-таки возник, троллейбус,
в квартале сером и пустом,
когда я размышлял, колеблясь,
не лучше ли пойти пешком.
Ругал я транспорт и судьбу.
Меня сомненья одолели:
троллейбус этот, в самом деле,
существовал когда-нибудь?
А он по своему маршруту
пришел, покачиваясь чуть…
И я подумал в ту минуту:
вот так бы мне когда-нибудь
дойти до вас, как кровь по венам,
как боль по лезвию ножа,
когда в меня не станут верить,
когда меня устанут ждать!

***

и вдруг в природе каждый атом
стал ясно виден – и глаза
сместились в сторону куда-то
и оказались вне лица.
и забрели в седую чащу,
бездомные как светляки,
вбирая каждый лист летящий
и каждый поворот реки.
Мотались тени по поляне,
как ключ, надетый на брелок,
и становилась им понятней
вся призрачная суть берёз,
а я,
безглазый,
лепетал,
уткнувшись кулаками в Землю,
что наступила слепота,
пока не понял, что прозренье.

***
Не радостная невесомость,
не водка на чужом пиру,
а лишь истерзанная совесть
толкнёт к бумаге и перу.
Стихи слагаются о боли,
и больше нет на свете тем,
всё остальное – лишь обои,
которые сорвут со стен.



Collapse )

 
Эмиль Сокольский

Памяти Бориса Габриловича

В 2019 году в Москве вышла очередная книга из Антологии литературных чтений «Они ушли. Они остались»: «Уйти. Остаться. Жить» (том второй, часть первая, составители Б. Кутенков, Н. Милешкин, Е. Семёнова; издательство «ЛитГОСТ»). Несколько страниц в ней посвящено Борису Ароновичу Габриловичу (1950–1970): стихи и две статьи.
Вот что говорится во вступительном слове:
«Родился в Ростове-на-Дону в семье учёного-бактериолога и учительницы русского языка. В 1968 году окончил школу, поступил на филологический факультет Ростовского университета, проучился два года. Был одним из лучших студентов и создателей Клуба поэзии РГУ, публиковался в газете филфака «Журналист и филолог». 1 сентября 1970 года во время студенческой вечеринки упал из окна 4 этажа, скончался 4 сентября в больнице. Наиболее вероятная причина смерти - самоубийство. Похоронен на Братском кладбище Ростова-на-Дону».
Книга недавно поступила в Донскую государственную публичную библиотеку.

***
Как колеса требуют смазки
как детишки требуют сказки
или как письмо почтальона
на исходе любого дня
так я требую исступленно
чтобы выслушали меня
я уже на вашем пороге
я уже вытираю ноги я
стою у дверей звоня
посидим за бутылкой вместе
уделите мне лет так двести

ВЫСЛУШАЙТЕ МЕНЯ

***
…и когда я уже начинал засыпать,
растворённый ночным июнем,
он пришел и сел на мою кровать,
весь прозрачный, хрупкий и юный,
и сказал, коснувшись моей руки
осторожно, как пробуют лёд:
«Я пришёл из-за самой дальней реки,
где разбился последний пилот.
Он лежал на земле, прижимался к ней,
и дыханье его кончалось,
только лишь в одном голубом окне
голубая свеча качалась,
я не спас его, я пошёл в твой дом,
и когда ступил на порог –
то в дверях столкнулся с последним сном
и его пропустил вперёд,
Так вставай! Я тебя назначаю лететь
вместо тех, кто разбился, мчаться…»
Я воскликнул:
– Кто ты?
– Я – Новый День,
я пришёл. Я уже начался.


 
Эмиль Сокольский

Тополиный коридор

Волгодонск, Старый город, центр. Аллея тополей; по обе стороны – проезжая часть. Зрелище в высшей степени живописное и грандиозное, – нескончаемый коридор! Это аллею вполне можно признать памятником природы, существующим с года основания города. По крайней мере – достопримечательностью! Только никому такое не приходит в голову: улица да и улица…

Эмиль Сокольский

Бездна молчания

Бывает ли погода безрадостной?
Журналист Николай Андреев, в прошлом – сотрудник «Комсомольской правды», «Литературной газеты», «Известий», авто нескольких биографических книг, – несколько лет назад переселился из столицы в Калужскую область и зажил в собственном доме «помещиком». И однажды вспомнил: ведь я давно не был на Оке!
Повидав реку, он оставил в дневнике замечательную запись, которая перекликается со строками из Рубцова:

И только я с поникшей головою,
Как выраженье осени живое,
Проникнутый тоской её и дружбой,
По косогорам родины брожу...

«Бескрайнее осеннее небо. Серое с мрачными складками.
Человеку необходимы эти серые дни. Вот ударь зима, засверкай весна – с какой радостью встречу перемену. Радость потому что контраст. Человеку нужен контраст. Нужна серость. Серость успокаивает.
Серую дождливую осень принято осуждать. Осуждать осеннюю погоду. Будто мир создавался для человека. А мир создавался для собственного удовольствия и развлечения, а когда возник человек, развился в агрессивное к природе существо, то она, природа, призадумалась: а есть ли смысл в человеке? Природа тоже умеет думать, оценивать, делать выводы.
Какая бездна молчания!»