олень

Из воспоминаний Лемонта Харриса (3)

Завершаем публиковать отрывки  из воспоминаний Лемонта Харриса «Мой рассказ о двух мирах» (сайт «Лефт.ру»), специалиста из США, работавшего в 1929 году в Целине: он помогал нам в ремонте завезённой из Америки техники. На фото – река Егорлык в Сальских степях.

«Было начало июля, и мы торопились, чтобы успеть подготовить комбайны к уборке быстро созревающего урожая. Нам это удалось, работая без выходных. Я стал комбайнёром на одном из них, а моим помощником – студент Харьковского сельскохозяйственного института, которому полагалось записывать, как работает машина: сколько перерабатывает зерна, сколько бензина и масла потребляет за час, какие бывают поломки. Такие же записи велись и на остальных десяти комбайнах, сделанных на четырёх различных фабриках. К концу сезона таким образом советские власти знали, какой именно из сделанных в Америке комбайнов наиболее подходит к здешним условиям.
«Полевым бригадиром комбайнёров была милая молодая женщина по имени Лидия Соболева, выпускница Ленинградского сельскохозяйственного института, для которой это была её первая должность. Она определяла, где должны работать комбайны, какие из полей с пшеницей обладали достаточно низкой влажностью для того, чтобы можно было начинать уборку, проверяла продукцию каждой машины. Мы стали хорошими знакомыми, и мне было очень по душе её общество.
Она рассказала мне о своей жизни. Её отец был священником русской православной церкви. Она скрыла этот факт при поступлении в институт, потому что в то время, когда предпринимались усилия для уничтожения последних следов царизма и аристократии, приоритет при получении высшего образования предоставлялся детям рабочих и крестьян. Сыновья и дочери бывших аристократов и духовенства находились в конце списка.
Однажды власти узнали об обмане Лидии, и её исключили из института. Но сокурсники верили в неё и начали сбор подписей за её восстановление, заверяя в
её верности Советской власти. Её восстановили, и она закончила учёбу.
Спустя 35 лет я путешествовал по Советскому Союзу с сельскохозяйственной делегацией, и ростовское отделение коммунистической партии устроило в нашу честь ужин. Я рассказал историю Лидии Соболевой главе нашей делегации, который передал её дальше. Во время ужина один из гостей встал: "Нам рассказали о дружбе, связывающей нашего гостя Лема Харриса с Лидией Соболевой – давно, в совхозе “Верблюд”. Мы связались с ней, и она приехала бы к нам сегодня, если бы не отдыхала сейчас в Кисловодске. Но мы хотим поздравить товарища Лема Харриса с таким выбором друзей, ибо Лидия Соболева продолжала все эти годы свою прекрасную работу и несколько лет назад стала Героем Социалистического Труда "».

Эмиль Сокольский

Из воспоминаний Лемонта Харриса (2)

Из записок  «Мой рассказ о двух мирах» специалиста из США, работавшего в 1929 году в Целине: он помогал нам в ремонте завезённой из Америки техники. Продолжение..

«Единственным крупным зданием в Егорлыцкой была огромная церковь с трёхъярусной колокольней. На церковном кладбище виднелись украшенные красными звездами могилы красноармейцев, погибших в Гражданскую. Некоторые из таких вот деревенских церквей, как мне рассказали, были преобразованы под зернохранилища.
Меня разместили в одном из крестьянских домов, выбеленном как снаружи, так и
изнутри, и окружённом, как и все, высоким забором. Из всей казацкой семьи дома была только бабушка, а все остальные ночевали в поле, как это было принято во время полевых работ до коллективизации.
У бабушки были свои странности. В саду она держала двух злых собак, намеренно
в полуголодном состоянии, и очень недружелюбно настроенных по отношению к чужим. Когда я прибыл, она палкой отогнала собак, чтобы я мог войти. С целью самозащиты я начал таскать с собой кусочки мяса, и вскоре они уже ели у меня и
рук. Это страшно сердило бабушку, напускавшуюся на них с палкой, с новой силой, но они по-прежнему оставались моими друзьями….
…За исключением отсутствия помещиков, жизнь в деревне изменилась мало. Здесь
находился сырой человеческий материал, который коммунистическое руководство предложило трансформировать от полуфеодальных отношений к социализму. Получить поддержку и доверие сельского населения, которое по-прежнему составляло ещё 75% населения страны, было самой трудной и самой насущной задачей Советской власти.
Я вернулся в рабочую зону и присоединился к другим американцам, которые собирались обедать. Отдельный дом был отведён под столовую, где одна женщина готовила для нас. Еда была терпимая. Молоко всегда было кипячёным, но очень трудно было спастись от мух вокруг, некоторые из которых в него попадали».

Эмиль Сокольский

Из воспоминаний Лемонта Харриса

На сайте «Лефт.ру» я обнаружил отрывки  из воспоминаний Лемонта Харриса  «Мой рассказ о двух мирах»,    специалиста из США, работавшего в 1929 году в Целине: он помогал нам в ремонте завезённой из Америки техники. По-моему, это очень интересно! Я скопировал три отрывка; вот один из них.

 «Мы прибыли в Ростов около полуночи, шёл проливной дождь. Один из моих попутчиков нёс на плече мой короб с инструментами, он довёл меня до ближайшего отделения милиции и сказал там, что мне нужна гостиница.
На следующий день, думая, что Харольд Уэйр или его переводчик, Харри Минстер из Коннектикута могут находиться в Ростове, я начал наводить справки о них в
главном отделений милиции. Меня привели в большой архив, и оба имени нашли в
файлах. Они показали мне, в какой гостинице американцы обычно останавливались, но заверили, что в тот день их в Ростове не было. Файлы на иностранцев были весьма полные по информации. Позднее, когда я жил в Ростове, кто-то прислал мне из Америки письмо, адресованное так: “Лемент Харрис, Москва СССР” - и письмo дошло до меня по моему ростовскому адресу!
Вечером я поездом поехал в находящуюся неподалёку казацкую станицу Егорлыцкую, где находилась штаб-квартира фермы Уэйра. Поезд приехал туда к полуночи, по-прeжнему шёл дождь. Попутчик точно так же помог мне донести вещи и узнать, кудa мне надо направляться. Меня привезли в дом крестьянина, который предназначaлся для новоприбывших работников, ещё не нашедших места для постоя.
На следующее утро я отправился осматривать ферму. Неподалеку от вокзала было
много сельскохозяйственной техники на различной стадии сборки, многоe – ещё в
американских контейнерах. Я не увидел полей с растущим урожаем, но неподалёку
от вокзала возвышался новенький элеватор с красным флагом наверху.
Во времянке, где разместились кузня, столярная мастерская и оборудование, я
нашел МакДауэлла, американца из одного из западных штатов, занимавшегося ремонтом и строительством. Он принял советское гражданство, женившись на русской женщинe из Ростова.
Мак приветствовал меня и спросил, чем. я собираюсь заняться.
"Я приехал сюдa, чтобы работать."
"Замечательно. Ты знаешь, что рабочий день начинается у нас около пяти утра?"
"Это меня не пугает, я привык начинать работу в такое время на ферме в Пенсильвaнии"»

Эмиль Сокольский

Американцы на целинской земле

В книге краеведа Семёна Дебёлого «Целина донская-3: Хроника событий минувшего века» (Целина, 2011) есть такая интересная информация:
«Год 1929. На Целинской земле жил и работал в совхозе «Гигант» Лемент Харрис, молодой специалист из США. Он в течение 2-х лет оказывал помощь в ремонте техники, закупленной в Америке (отечественное сельхозмашиностроение только набирало силы). Второй раз Лемент Харрис побывал на Целине в 1964 г., тогда его дочь Сарра проходила в Целинском совхозе практику. Работала на полях  отделений, в главной конторе, знакомилась с полным циклом организации труда рабочих на уборке урожая, планированием, учётом и контролем в страдную пору. Она живёт в Москве вместе с советским мужем. Многие годы работала в московском Агенстве печати».
Мне удалось обнаружить фото Сарры Харрис (http://visualrian.ru/media/831882.html), а также интересные сведения о поездке в Россию в 1929 году её отца; но об этом позже.
На фото – Сарра в поликлинике с участковым врачом Зинаидой Горбачёвой, осматривающей Оксану.

Эмиль Сокольский

Расписной гараж

Одно из проявлений уродств в городе – это гаражи. Кое-откуда их начали убирать: например, исчез «гаражный ансамбль» с улицы Каяни, потихоньку стали вывозиться гаражи с Дачного посёлка… Но вот какая приятная картина: в Нахичевани, на 26-й линии, глаз, скользя по уличному фасаду, вдруг видит гараж, – но это чудо-гараж! И он сам, и прилегающие к нему дворовые пристройки разрисованы романтическими сюжетами! Этакий лубок неизвестного «мастера кисти». Гараж органично и даже нарядно вписывается в уличную застройку.
Умеют же люди!

Эмиль Сокольский

Памяти краеведа Виктора Ващенко

Журналист из города Миллерово Татьяна Понеделкова рассказывает о краеведе из слободы Никольской Викторе Алексеевиче Ващенко, ушедшем из жизни летом прошлого года.
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m4/4/art.aspx?art_id=1719

Эмиль Сокольский

Рухнувший старожил

Это Безымянная балка, район так называемого Дачного посёлка, ограниченного улицами Ленина и Нансена. Тополя, которые на фотографии, посажены по всей видимости в 60-е годы, тогда же была и построена школа № 93 . Деревья, нависая над балкой, с этой стороны огораживали и большую площадку.
И вот на одно дерево стало меньше: это последствия сильнейших порывов ветра, случившихся в Ростове в конце февраля. Не устояло…

Эмиль Сокольский

Краевед из Синявки

«С Георгием Прокофьевичем Ефименко я познакомилась на одной из августовских конференций учителей. Он выступал по злободневной на тот момент теме (впрочем, таковой она остается и сейчас) – воспитание детей в семье»,. – так начинается материал журналиста Раисы Тодыки о краеведе из села Синявское Неклиновского района.
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m4/4/art.aspx?art_id=1716

Эмиль Сокольский

Таганрогский богач

В скором времени мы опубликуем здесь ссылку на отрывки из небольшой книги «По Чёрному морю: Очерки и картинки» (Санкт-Петербург, 1891), размещённые на сайте «Донского временника». Её автор – журналист, беллетрист, этнограф и путешественник, сотрудник газеты «Новое время» Николай Николаевич Лендер.
Вот фрагмент.

«В былое время в Таганроге текла широкая жизнь; среди местного населения были свои Крезы – миллионеры  из греков; имена их живут до сих пор в памяти старожилов. Кому в Таганроге не известны колоссальные богатства покойного Алфераки, весьма популярного в  шестидесятых годах, ведшего большое хлебно-торговое дело и кроме того занимавшего несколькие видные должности. Дом покойного Алфераки – немой свидетель этого прошлого. Я был в этом доме. Это не дом, а дворец с великолепным барским входом, с чудною залою для балов. Лет тридцать тому назад здесь гремели ещё звуки музыки и веселились гости этого тароватого радушием и хлебосольством хозяина. Апартаменты Алфераки поражают величественной архитектурой, пышной отделкой, тонкой художественной живописью на потолках и прочими затеями широкого барства. Какая жизнь текло в этих залах!, сколько блеска и довольства разливали кругом эти магические миллионы, думается вам. когда величавая стройность архитектуры  и строгое изящество убранства ласкают ваш взор. И всё это в прошлом!.. «Где стол был яств», припоминается фраза поэта… С недавнего времени дом-дворец Алфераки утилизирован  для современных практических целей – в них приютился местный коммерческий клуб; по вечерам обычные заседания за зелёными столами, в саду гремит музыка, шныряют буфетные человеки…»