Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Эмиль Сокольский

Уникальный шпиц

Ещё одна запись из книги Даниила Данина (1914–2000) «Нестрого как попало: Неизданное» (Москва, 2013), часть «Дневник одного года, или Монолог-67».
«29 мая.
Ялта. Три часа сидели на набережной, и ни одной дамы с собакой!
Кстати, Ося Хейфиц (Иосиф Ефимович Хейфиц, 1905–1995, кинорежиссёр) на днях рассказал:
Когда они ставили “Даму с собачкой”, консультант из собаководов, многоопытнейшая женщина, заметила однажды, что у Чехова есть ошибка. Шпиц дамы с собакой трусит за хозяйкой сзади. Этого не бывает, оказывается. Шпицы всегда бегут впереди – на поводке и без поводка, всё равно. Так они устроены. Собаководам никогда не удавалось то, что удалось чеховской даме».

Эмиль Сокольский

«Лапы кривые, тела длинные, но ум необыкновенный…»

В чеховском Мелихове есть диковинка – памятник таксам.
Как только Антон Павлович обзавёлся усадебкой, он попросил своего петербургского знакомого, издателя журнала «Осколки» Н. О. Лейкина подарить щенков его такс.
С весны 1893 года таксы стали хозяйничать в мелиховском доме: облаяли прислугу, растаскали по комнатам калоши, выгребли землю из цветочных ящиков, даже испугали дворняжек. Мария Павловна назвала такс «по-медицински» – Хина и Бром; Чехов позже прибавил к ним отчества: Марковна и Исаевич.
«Таксы Бром и Хина здравствуют. Первый ловок и гибок, вежлив и чувствителен, вторая неуклюжа, толста, ленива и лукава. Оба любят плакать от избытка чувств» (Чехов – Лейкину).
Михаил Чехов вспоминал:
«…У хины были такие коротенькие, в сборах ножки, что брюхо у неё чуть не волочилось по земле. Каждый вечер Хина подходила к Антону Павловичу, клала ему на колени передние лапки и жалостливо и преданно смотрела ему в глаза. Он менял выражение лица и разбитым, старческим голосом говорил:
Хина Марковна!.. страдалица!.. Вам ба лечь в больницу... Вам ба там ба полегчало ба-б.
Целые полчаса он проводил с этой собакой в разговорах, от которых все домашние помирали со смеху. Затем наступала очередь Брома…»
Памятник установлен 22 декабря 2012 года, автор – заслуженный художник РФ Александр Рожников. Он представлял себе. как Чехов, гуляя по усадьбе, останавливается у яблони, снимает картуз, кладёт его на валун и сверху – яблоко; тут и подбегают таксы»...

олень

Остров Черепаха

До начала XVIII века остров Черепаха представлял собой лишь небольшую отмель. Ни на одной из дошедших до нас карт Азовского моря, созданных до 1702 года, вблизи мыса Таган-Рог не показано никакого острова, что неудивительно: ведь остров Черепаха обязан своим появлением деяниям основателя Таганрога – государя Петра Алексеевича (будущего императора Петра I). Именно по его распоряжению на отмели вблизи таганрогского мыса началось строительство цитадели, предназначенной для защиты Троицкой гавани с моря..

Об прошлом и будущем острова читайте в статье "Воздушные отели острова Черепаха" (авторы: Андрей Пелипец, Роман Раскосов).
Чертеж цитадели в разрезе. 1706 г.
Эмиль Сокольский

Музейный объект закрыт

Ну вот, жили себе спокойно и не знали о том, что на крепостные валы в Азове проход закрыт: поставлен забор, калитка на замке, объявление извещает: проход закрыт, ведётся реконструкция.
Очень интересно, в чём же она заключается… Издалека видны деревянные будки. Вбиты столбы, на них прикреплены таблички: краткая история Азова. И устрашающая: «На территории музейного объекта запрещается курить. Сорить. Выгуливать животных и распивать спиртные напитки».
Есть ли ещё такой город в России, где запрещено подниматься на крепостные валы? Не вспомнили ни одного…
Приехать в Азов и не побывать на крепостных валах? – но это же немыслимо. Турецкий вал, кроме того, ведь ещё одно из любимых мест отдыха горожан. Всегда здесь тихо, мирно, спокойно. А вид какой замечательный открывается на Дон, на заречье…
Для гуляния, впрочем, «свободна» непарадная, сильно осевшая в землю часть валов, что по другую сторону Алексеевских ворот, спасибо на этом…

Эмиль Сокольский

Исаак Бабель у волчьей клетки

Этот незначительный, на первый взгляд, сюжет мог случиться где угодно, но нам тут же представляется уголок старого Ростова где-нибудь при спуске к Дону...
Из воспоминаний Леонида Утёсова «Мы родились по соседству» (в книге «И. Бабель. Воспоминания современников», М., 1972).
«В вечных наших скитаниях мы как-то встретились с ним в Ростове.
– Лёдя, у меня тут есть один знакомый чудак, он ждёт нас сегодня к обеду, – сообщил мне Бабель.
Чудак оказался военным. Он был большой, рослый, и еда у него была под стать хозяину. Когда обед был закончен, он предложил:
– Пойдёмте во двор, я вам покажу зверя.
Действительно, во дворе стояла клетке. А в клетке из угла в угол метался матёрый волк. Хозяин взял длинную палку и, просунув её между железных прутьев, принялся злобно дразнить зверя, приговаривая: “У, гад, попался? Попался?..
Мы с Бабелем переглянулись. Потом глаза его скользнули по клетке, по палке. По лицу хозяина… И чего только не было в этих глазах! В них были и жалость, и негодование, и любопытство. Но больше всего было всё-таки любопытства.
В искусстве Бабеля мы многим обязаны этому любопытству. И любопытство стало дорогой в литературу. Бабель пошёл по этой дороге и не сходил с ней до конца. Дорога шла через годы гражданской войны, когда величие событий рождало мужественные характеры. Они нравились Бабелю, но он не только “скандалил” за письменным столом, изображая их, но, чтобы быть достойным своих героев, начал “скандалить” на людях. Вот откуда взялся “Мой первый гусь”. Вот где я верю ему. Тяжело, но любопытно. Любопытство его, подчас жестокое, всегда было оправдано. Помните, что происходило в душе Никиты Бадмашева перед тем, как его товарищи сказали ему: “Ударь её из винта”?
“И, увидев эту невредимую женщину, и несказанную Расею вокруг неё, и крестьянские поля без колоса, и поруганных девиц, и товарищей, которые много ездют на фронт, но мало возвращаются, я хотел спрыгнуть с вагона и себя кончить или её кончить. Но казаки имели ко мне сожаление и сказали:
Ударь её из винта”.
– Вот оно, оправдание жестокого поступка Бадмашева: “Казаки имели к нему сожаление”! И я им сочувствую, и каждый, кто жил в то романтическое, жестокое время, поступил бы так же».

олень

Донские «Охотничьи рассказы»

(продолжение)

Охотники рассказывали мне о нападении собак на диких животных и о том, что нередко первые разрывали последних, что таких собак видели в Щепкинском лесу, примыкающем к Ростову с его северной стороны. Тогда собаки напали на оленя, завезенного из Воронежского заповедника, и уничтожили его. Я слушал эти рассказы, но верить им не хотелось, меня обуревали сомнения, могут ли собаки собираться в стаи для охоты? Я знал, что в период течки собаки собираются в своры, но чтобы стая длительное время существовала в одном урочище, там же размножалась и охотилась, - такого я себе не представлял, поэтому не верил всем рассказам о собаках. Чувствуя мои сомнения, мой приятель Павел Пилипенко пригласил меня принять участие в розыске диких собак и лично убедиться в наличии такой стаи.

Поздней осенью мы направились в Щепкинский лес. Проходя лесную просеку, услышали глухой и дальний лай собаки, на что обратил мое внимание Павел. Я подумал, что это в селе Щепкино, но когда мы прошли еще, может быть, сотню шагов, услышали яростные завывания множества собак. Мы побежали к месту, откуда исходил лай, и нам предстала такая картина. Четыре собаки, окружив дикую козу, набросились на нее. Одна собака приблизилась к козе так, что, отбиваясь, она рогом зацепила собаку, последняя с воем отскочила от козы, но это в свою очередь послужило сигналом активного нападения всех собак на беззащитное благородное животное. Раздались два выстрела. Это Павел и наш старый знакомый Анатолий Корольков стреляли по тем собакам, которые были ближе к козе, две другие убежали. Коза, не понимая происходящего, стояла в нерешительности, пугливо поглядывая по сторонам, но Корольков свистнул, и она скрылась в чаще леса.
Собрав сушняк, мы разожгли большой костер, в который бросили собак. Глядя на пламя, я думал о том, следствием чего явилась группировка собак в такую дикую и злую стаю, и пришел к следующему выводу. Собаки, потеряв своих хозяев, переселившихся из частных домовладений в высотные дома, долго блуждали, а затем, сбившись в группы или поодиночке, ушли в лес, где находили пищу, выводили потомство, которое становилось более злобным, чем родители. Прошло время, и собаки расплодились до опасного множества, их надо было только уничтожать, в противном случае они могут представлять опасность для людей и животных, нанося большой вред всему живому, чему мы уже были свидетелями.

(продолжение следует)
олень

Донские «Охотничьи рассказы»

В краеведческом отделе Донской публичной есть интересная книга – «Охотничьи зори» (издана в Ростове в 2000 году). Её автор Александр Иванович Матишов с 1954 года работавший в системе МВД Ростовской области, немало времени проводил на охоте. На склоне лет он весьма поэтично описал свои охотничьи будни. Приведём одну из любопытнейших, познавательных глав – «Дикие собаки».

Охотясь на зайцев, я наблюдал эпизод, когда один охотник из нашей группы застрелил бежавшую по степи собаку. На мой вопрос, зачем он это сделал, охотник ответил, что всех бродячих собак надо уничтожать, они очень страшные и злые. Тогда я не придал никакого значения этим словам, но позже неоднократно слышал о том, что домашние собаки, одичав, становятся настолько злобными, совершенно отвергая всякий контакт с человеком и более того, набрасываются на него. Подтверждением сказанному может быть нападение таких собак на жителя поселка Ленинаван, это недалеко от Ростова. Разъяренные псы напали на него возле лесопосадки, он отчаянно отбивался от них, и если бы не автомобиль, в который он с трудом вполз, собаки его разорвали бы. После полученных ран он выжил каким-то чудом. Пострадавший рассказывал о нападении собак с таким страхом, словно оно произошло только что. А прошло уже время.

(продолжение следует)

олень

Кому мешают «уши»?

От рук вандалов в нашем городе страдают не только известные памятники истории и культуры, но и милые, домашние парковые скульптуры: всеми нами любимые герои сказок и мультфильмов. Каждый раз сжимается сердце, когда видишь их разбитыми. Например, Чебурашке из парка им. Н. Островского так часто отбивали уши, что было решено совсем убрать беднягу и теперь крокодил Гена стоит в одиночестве. Наверное, люди, глумящиеся над гипсовыми фигурками, с систематической жестокостью калечащие их, никогда не были детьми. Чем и почему так ожесточены их сердца?
Отрадно то, что, несмотря на вандализм, в Ростове продолжают появляться и радовать нас новые сказочные герои, например, на площади Народного Ополчения установили Доктора Айболита, Красную Шапочку, Машу и Медведя, Лису и Колобка и др. Но и в их рядах уже есть потери - Доктор Айболит остался без фонендоскопа!
Уши1Уши2уши3