Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Эмиль Сокольский

Реки, как души...

#Донсовсехсторон

Некоторые донские станицы и хутора лежат на небольшом отдалении от реки, то есть – за поймой (периодически затопляемой речной долиной); к Дону проложена сеть грунтовок. Они проходят, иногда лавируя, мимо ручьёв, озёр, заболоченных мест – и по сухим участкам, среди разноцветья трав и растений; редко, но можно увидеть и возделанные территории, на которых разбросаны уснувшие стога. Бывает, идёшь заливными лугами, реки ещё не видно, но вдруг её чувствуешь: вот он, Дон, уже должен быть за теми деревцами. Сворачиваешь на поляну – и останавливаешься на несколько мгновений. Просто молча стоишь и смотришь…
Встреча с рекой – всегда впервые. И любая река – особенная, и Дон – всегда неповторим. По крайней мере так, по-родственному, его воспринимаешь, и это мистическое чувство волнующе выразил Владимир Набоков:

Каждый помнит какую-то русскую реку,
но бессильно запнётся, едва
говорить о ней станет; даны человеку
лишь одни человечьи слова.
А ведь реки, как души, все разные... нужно,
чтоб соседу поведать о них,
знать, пожалуй, русалочий лепет жемчужный,
изумрудную речь водяных.

Всего три километра отделяет от Дона станицу Задоно-Кагальницкую, что лежит у старой трассы на участке Семикаракорск – Волгодонск; но пока идёшь к реке, видишь и поля со стогами, и большое озеро Трубченское, и многоводную реку Солоную, и спокойные ручьи Узкий, Подпольный, Бирючник, и торопливые ерики Титов и Бешеный, и наконец, лесную стену, которая оказывается вовсе не лесом, а густым рядом деревьев, наподобие театрального занавеса скрывающих Дон.
Задоно-Кагальницкая, упоминаемая в 1837 году как хутор Задонский (юрт Кагальницкой станицы, находившейся за правым донским берегом), ничем особым не выделяется; главная её достопримечательность – пожалуй, мемориал в память о погибших в Великой Отечественной и на афганской войнах. Прямоугольная территория, к нему примыкающая – большая травянистая ухоженная поляна – окружена невысоким металлическим забором. Вход – ворота со стороны станичной улицы; но они часто на замке. От кого охраняется этот участок – загадка. Как сфотографировать памятник, в конце концов? Только если перемахнуть через забор.
Пожалуй, можно назвать ещё одну отличительную примету станицы. До того как в 1969 году заработала птицефабрика (построенная двумя годами ранее), в Задоно-Кагальницкой занимались в основном возделыванием зерновых культур, выращиванием крупного рогатого скота, овец, свиней и виноградарством. Видимо, при рождении птицефабрики и построили в самом центре блочные трёхэтажки с удобствами – чтобы привлечь на работу молодых специалистов. Сейчас дома эти на фоне невзрачной одноэтажной застройки выглядят ветхо и как-то странно, будто пережиток прошлого. Впрочем, их вполне можно воспринимать как «историко-архитектурную достопримечательность» Задоно-Кагальницкой.
Населённый пункт, «служащий средством ехать дальше», сказал бы писатель Дмитрий Григорович, – это я о Задоно-Кагальницкой. «Дальше» – то есть к реке; в тёплое время у берега можно встретить рыбаков, которые остаются там на всю ночь, и «диких» палаточников. Мне не раз доводилось быть в числе последних – что даёт повод поделиться некоторыми природными и сугубо житейскими наблюдениями.
Половина 10-го вечера, берег Дона, окружённый тростником и дикими глициниями. В это время должны появиться комарики (и исчезнуть через часа полтора-два, чтобы снова возникнуть перед самым рассветом). Спасение – традиционный костёр и две-три тлеющие «противокомариные» спиральки: их можно подвесить на кустах либо на жёрдочках. И вот комары заявили о себе слабым, каким-то неуверенным жужжанием. И пока готовился костёр, развешивались и зажигались спиральки, комары в наступление не шли. А почему?
К поляне слетелись стрекозы. Крохотными вертолётиками они совершали стремительные виражи, словно вечерние тренировочные учения. На самом же деле они слетелись на ужин: эти хищники, которые питаются комарами, заодно решили нам помочь: очистить поляну от кусачих злодеев, пока шло обустройство территории.
Два раза – на всю ночь – пропадала кошка, которую приходилось брать с собой, поскольку не с кем было оставить дома. В первый раз – ушла погулять среди тростника, среди топольков и карликовых глициний. Наутро обнаружилось: в ближайшей рощице сидит на самой верхушке тонкого тополька и не может слезть, будто застряла. Как её достать? – опираться не на что (ветки редки и слабы), да и деревце человека не выдержит. Пришлось взять топорик и рубить. И ждать, пока ствол треснет, чтобы тут же бежать в сторону падения дерева, ловить животное…
Другой случай: кошка нашлась наутро в зарослях, мокрая, облепленная песком и землёй, смотрела рассеянно и жалко.
Объяснение может быть одно. Ночью она решила прогуляться, и, почуяв полевую мышь, припустила за ней. А берега здесь обрывистые, с метр-полтора высотой; видимо, сорвалась и плюхнулась в воду. Чтобы подняться обратно, пришлось грести к тростнику, который выходит к воде немного выше по течению; там же, в тростнике, есть пологий подъём. Нащупывая путь, кошка заплутала, забралась в травы и, не зная, куда дальше двигаться, свернулась в комок – ожидая, что за ней обязательно придут.
Едем обратно; кошка – в клетке. Ещё несколько минут назад она так вольно чувствовала себя среди песка и камышей! А сейчас – истеричный стон. Открываем клетку – всё равно орёт. Выпускаем на траву– может, в туалет хочет? Нет, не хочет. Истерика продолжается. «Да замолчи ты! Да перестань!» Всё бесполезно. Что делать? – терпеть, стараться не обращать внимания.
И пяти минут не прошло, как скулёж затих. Кошка свернулась калачиком и сладко, беспробудно заснула.
Что ж, все мы по-своему переживаем концентрацию богатых впечатлений.
Много дивных фото: http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/vstrecha-s-rekoy/

Эмиль Сокольский

В жажде внимания

В усадебном дворе дома-музея художника-баталиста М. Б. Грекова работники приютили добрую собачку. Она чрезвычайно радуется людям – ну просто заходится от радости, прыгает на них, увивается под ногами. Сделать снимок садовой каменной скамьи (музейщики утверждают – она была при Грековых) очень трудно: собака стремится позировать и не отступает от своего стремления. Трудно – но всё-таки возможно, если успеешь уложиться в секунду.



Эмиль Сокольский

О Каменной Балке

#Донсовсехсторон
Если пройти из центра хутора Недвиговка, что на берегу Мёртвого Донца (несудоходного рукава Дона), в сторону хутора Мартыновка, куда ведёт хороший асфальт, то минут через десять будет глубокая низина. Щит, установленный у обочины дороги, извещает: слева – Каменная Балка, особо охраняемая природная территория, имеющая научное и просветительское значение.
Протянулась Балка с юга на север и занимает сто гектаров. В летнее время здесь проходят практику студенты, сюда приводят на экскурсию школьников.
Когда-то она представляла собой русло реки, впадавшей в океан. В 1959 году здесь неожиданно обнаружили стоянку человека каменного века; начались раскопки; выявились ножи, скрепки, наконечники для копий; а впоследствии установили, что в Балке существовало не менее четырёх стоянок. Докопались до костей рыб и млекопитающих, а потом учёным удалось открыть: да здесь не только лошади водились, но ещё и слоны с  мамонтами! А кости какого-то животного напоминали бизона. В общем, несмотря на то, что звучит сегодня это едва ли не фантастично – находясь в Каменной Балке, можно без труда дать волю воображению и ощутить себя в джунглях – что, кстати, совсем нетрудно, глядя на её густо заросший вид. И оценить некоторое преимущество перед древними жителями, для которых встреча со слоном не сулила ничего хорошего.
Есть всем известное выражение: «как слон в посудной лавке». Но вот о чём поведал поэт и прозаик Сергея Соловьёва, многолетний путешественник по горячо любимой им Индии (книга «Человек и другое: Книга странствий», Москва – Санкт-Петербург, 2019):
«Любой индус скажет: нет ничего опасней встречи со слоном. Особенно одиноким, в период гона, когда у него взгляд заволочен от слёз, и весь он на нерве. Или встреча со стадом, где самки с детёнышами. В отличие от столкновений с другими животными, вариантов спастись, если слон начинает тебя преследовать, – нет. И ещё – о расхожих ошибках, типа "гремит как слон в посудной лавке". Они движутся в густых зарослях бесшумней бабочки и могут стоять в нескольких шагах от тебя в этих зарослях – незамеченные. Атака молниеносна: 60 километров в час – с места. И втаптывают. Или берут хоботом, придавливают ногой к земле и рвут как ветку».
Выходит, придумавшие эту поговорку не имели представления о джунглях!
По семи тёмно-зелёным пятнам на склоне одного из бугров, которые высятся над Балкой,  можно «вычислить», где именно нашли археологи могилы половцев – со скелетами людей, лошадей и доспехами. Об археологической важности урочища говорит и тот факт, что исследования здесь проводят не только отечественные, но и иностранные экспедиции.
Но всё это представляет специальный интерес. А что привлекает сюда самых разных людей – это гористый рельеф с выходами известняков и песчаников и обилие уникальной растительности. В Балке около двухсот с половиной высших растений (в науке их называют сосудистыми – то есть растениями, пронизанными сосудисто-волокнистыми пучками); из них одиннадцать – редчайшие: два вида тюльпанов (красные и жёлтые), два вида степных гиацинтов, карагана зелёная, ковыли по возвышенностям и прочие экзоты.
Несмотря на то, что запрещается покос, выжигание травы, охота, хозяйственная деятельность, проезд автотранспорта и много чего ещё, – какие-то условия явно не выполняются. По крайней мере, со стороны трассы на Таганрог велись земляные работы. В результате совсем недавно исчезли озеро и гроты, темневшие в толще песчаника. К счастью, на высоких склонах можно видеть диковинные растения, ковыльное раздолье… Ну а сама Балка заросла деревьями и кустарниками; к ручью, который едва сочится, и не подойти. Это печально?
– Это замечательно! – возразил мне при встрече известный зоолог, доктор сельскохозяйственных наук, заместитель директора по науке Ассоциации «Живая природа степи» Виктор Миноранский. – Чем больше там всё одичает, тем быстрее пойдёт восстановление фауны. Долго перечислять представителей животного мира этой Балки! Многоножки, пауки, жужелицы, пчёлы, шмели, мухи, кузнечики, богомолы, дневной павлиний глаз, лисицы, ласки, ежи, несколько видов грызунов… Поскольку я ответственный редактор Красной книги Ростовской области – могу перечислить, какие виды в неё вошли: степная дыбка, красотел пахучий, сколия-гигант, ктырь гигантский, медведица Гера (это такая бабочка есть), поликсена, подалирий… прошу прощения, увлёкся!
И тут мне пришёл в голову давно интересующий меня вопрос.
– Владимир Аркадьевич, скажите: это мистика или есть какое-то научное объяснение? В течение многих-многих лет я всё время слышу про клещей: они бесконечно кого-то кусают, бесконечно у них какое-то небывалое нашествие… Вот я – на природе бываю чаще, чем эти пострадавшие, и ни одного клеща не видел. Хотя сколько ходил босиком по разнотравью, сколько сидел на покрывале, вытянув ноги по колено в траве, и спал на воздухе точно так же… Ну разве мошка какая испуганная покружится перед носом.
– Нет, это не мистика, – улыбнулся профессор. – Объяснение есть. Клещи принадлежат к одному виду, мы – к другому. Но даже внутри одного вида – все разные! По-разному проходят химические, физические процессы, по-разному вырабатываются защитные механизмы на разные раздражители. Разная иммунная система, обусловленная генетически. Группа крови разная. Кто-то клещам неинтересен. Я, например, могу летним вечером сидеть во дворе – и все комары будут мои! А рядом сидящего – не трогать. Однажды со студентами мы проводили такой эксперимент: подносили к руке пиявки, которые раньше продавались в аптеках. Пиявки, как известно, впиваются в кожу. И оказывался небольшой процент ребят, по рукам которых пиявки просто ползали, но кожа их не привлекала.
Даже слушая такие вполне логичные, бесхитростные объяснения, не перестаешь удивляться природе: насколько она щедра на загадки.
Больше фото:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/dikoviny-kamennoy-balki/
Эмиль Сокольский

Талисман

Если походить среди частного сектора по району Сельмаш – то можно увидеть немало зданий, интересных своими деталями. Да и не зданий даже, а, например, ворот.  Вот, например, ворота дома на улице Металлургической. На них приятно смотреть уже потому, что они деревянные: от дерева теплей глазу. Но какие выдумщики эти хозяева: в центре ворот они сымитировали паука, а по краям, симметрично  – паутину.
Здесь, видимо, всё продумано. Ведь паук символизирует созидание, трудолюбия, он – талисман семейного очага.

Эмиль Сокольский

Из воспоминаний Лемонта Харриса (2)

Из записок  «Мой рассказ о двух мирах» специалиста из США, работавшего в 1929 году в Целине: он помогал нам в ремонте завезённой из Америки техники. Продолжение..

«Единственным крупным зданием в Егорлыцкой была огромная церковь с трёхъярусной колокольней. На церковном кладбище виднелись украшенные красными звездами могилы красноармейцев, погибших в Гражданскую. Некоторые из таких вот деревенских церквей, как мне рассказали, были преобразованы под зернохранилища.
Меня разместили в одном из крестьянских домов, выбеленном как снаружи, так и
изнутри, и окружённом, как и все, высоким забором. Из всей казацкой семьи дома была только бабушка, а все остальные ночевали в поле, как это было принято во время полевых работ до коллективизации.
У бабушки были свои странности. В саду она держала двух злых собак, намеренно
в полуголодном состоянии, и очень недружелюбно настроенных по отношению к чужим. Когда я прибыл, она палкой отогнала собак, чтобы я мог войти. С целью самозащиты я начал таскать с собой кусочки мяса, и вскоре они уже ели у меня и
рук. Это страшно сердило бабушку, напускавшуюся на них с палкой, с новой силой, но они по-прежнему оставались моими друзьями….
…За исключением отсутствия помещиков, жизнь в деревне изменилась мало. Здесь
находился сырой человеческий материал, который коммунистическое руководство предложило трансформировать от полуфеодальных отношений к социализму. Получить поддержку и доверие сельского населения, которое по-прежнему составляло ещё 75% населения страны, было самой трудной и самой насущной задачей Советской власти.
Я вернулся в рабочую зону и присоединился к другим американцам, которые собирались обедать. Отдельный дом был отведён под столовую, где одна женщина готовила для нас. Еда была терпимая. Молоко всегда было кипячёным, но очень трудно было спастись от мух вокруг, некоторые из которых в него попадали».

Эмиль Сокольский

К вопросу об охране донской степи

«Для городских людей, интересующихся природой, давно стало привычным считать, что в негативных изменениях животного и растительного мира повинен человек. Образ охотника, преследующего с ружьём и капканами беззащитных животных, вошёл в детские мультфильмы и книги. А сами животные, исключительно добрые и пушистые, только и мечтают, как стать друзьями ласковых и нежных детей и взрослых».

Полностью статью кандидата биологических наук, заместителя директора по научной работе Государственного природного заповедника «Ростовский» Александра Липковича – в альманахе «Донской временник. Год 2019-й»:
http://www.donvrem.dspl.ru//Files/article/m9/0/art.aspx?art_id=1653

Эмиль Сокольский

Собаки и самолёты

«Родина моей мамы – станция Лихая, – пишет нам Валентина Мельникова, живущая в Сочи. – Во время войны её как узловую беспощадно бомбили немцы. Мама рассказывала: научились различать звуки моторов наших и фашистских самолётов. Наши гудели мерно: уууу!, а фашистские словно тявкали: тяф-тяф! Первыми самолёты фашистов слышали собаки. И люди знали: если собаки с визгом и воем стаями мчатся в степь, значит, на подходе бомбардировщики. И люди успевали прятаться. А несколько семей, и мама с бабушкой в том числе, некоторое время жили на хуторе Лихом. Кстати, как мне помнится, старожилы говорили, что Лихой реку прозвали казаки. На её берегах случались лихие битвы с татарами хана Гирея. По ней текла казачья кровь. Ну, а я таки родилась в посёлке Коксовом под Белой Калитвой!»


Эмиль Сокольский

Кошка на ночной прогулке

И ещё один рассказ о том, что значит брать с собой на природу кота или кошку (когда не с кем оставить дома)
Поехали в донскую глушь. И на этот раз тоже не с кем было оставить Басю. Кошечка никуда не уходила с обжитой территории; если мы удалялись от палаток проверять снасти, собирать дрова, купаться – мяукала: требовала общества. А на второе утро – пропала. Куда-то ушла ночью; но ведь далеко уйти не могла, да и не нужно ей было это!
Что ж, искать не впервой. Покружили вокруг палаток, прошли до соседних рыбаков: кошку не видели? Нет, не видели…
Значит, нужно идти в другую сторону, до дальних рыбаков, дававших о себе знать бодрыми репликами. И по пути, в зарослях, обнаружилась Баська: сидит мокрая, облепленная песком и землёй, смотрит рассеянно и жалко.
Объяснение могло быть одно. Ночью она решила прогуляться, и, почуяв полевую мышь, припустила за ней. А берега здесь обрывистые, с метр-полтора высотой; Баська сорвалась и плюхнулась в воду. Чтобы подняться обратно, пришлось грести к тростнику, который выходил к воде немного выше по течению; там же, в тростнике, есть пологий подъём. Нащупывая путь, кошка заплутала, забралась в высокие травы и, не зная, куда дальше идти, свернулась в комок – вероятно, зная, что за ней обязательно придут. Ну вот, – так и случилось.

Эмиль Сокольский

Почти альпинизм

Рассказ о том, что значит брать с собой на природу кота или кошку (когда не с кем оставить дома)
Тихая, послушная кошка Бася ушла погулять – и пропала! Нет её час, нет два, нет три. Поиски ни к чему не приводят! Заблудиться – не могла, убежать – не могла. В конце концов, ведь пить должна захотеть, есть…
И вдруг – еле слышное мяуканье, с небольшими промежутками! Кошка должна быть где-то под ногами, в зарослях глициний, но – нет её!
Случайно обнаружилась она взглядом на самой верхушке высокого молодого тополя: залезла – а слезть не может. Будто бы застряла на ветке. Лезть – ветки редкие и слабые, да и не выдержит дерево человека. Пришлось взять топорик, взобраться на один метр (где хоть ствол потоньше!) и рубить. И ждать, пока ствол треснет, чтобы тут же бежать в сторону падения дерева, ловить кота…

Эмиль Сокольский

Сон

Из всех возможных мест для того, чтобы прилечь поспать, кошка выбрала окно киоска.
Ростов-на-Дону. улица Пушкинская


.


Collapse )