?

Log in

No account? Create an account

ДОН

блог краеведов Донской государственной публичной библиотеки (Ростов-на-Дону)

Entries by category: искусство

Загадочный Пётр Келлер
Эмиль Сокольский
donvrem
«Я ждала выхода этой книги, потому что имя художника Петра Степановича Келлера много лет подряд слышала от Семикаракорских живописцев, считающих его своим наставником. Слышала, но не обращала особого внимания до тех пор, пока не пришлось опубликовать в газете «Семикаракорские вести», где работаю много лет, воспоминания нашего художника И. И. Масличенко о его встречах с мастером в послевоенные годы»
Так начинается статья семикаракорского журналиста Татьяны Кулинич о книге, представляющую загадочного художника Келлера.
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m20/0/art.aspx?art_id=1681


Кресты в Михайловке
Эмиль Сокольский
donvrem
В село Греково-Тимофеевка, что в западной части Ростовской области, недалеко от русско-украинской границы, можно добраться по грунтовой дороге от большого села Ефремовка, куда ведёт трасса из Таганрога. Там – чудесная церковь и святой источник.
Путь составляет 13 километров, и он прекрасен! За хутором Атамановка, за бугром – открывается вид на просторную долину Мокрого Еланчика, кое-где блестящего фиолетовыми разливами. Дорога убегает в безграничные распаханные поля, словно обещая, что такой красоты впереди будет много…
За подъёмом спуск, за спуском подъём; а слева – всё Мокрый Еланчик: то недвижным затоном оборачивается, то прячется под змеящимся рыжеватым хвостом тростника... И вот возникает хутор Михайловка, ранее носивший название Михайловский-Кутейников, или Андреевский. Место это в 1840 году присмотрел майор-отставник Андрей Никитьевич Кутейников и заселил его крестьянами из земель Области войска Донского. Хутор очень тихий, словно как устроился здесь, между двух длинных холмов, так и притих. Возможно, когда-то здесь бурлила колхозная жизнь; думаешь: наверное, и жителей поубавилось. Но нет: дорога поднимается на вершину холма – и сразу кладбище, лет десять с лишним лет назад маленькое, неогороженное, и сразу в глаза бросались два-три безымянных древних каменных креста; а теперь – и ограда появилась высокая, и территория значительно приросла свежими могилами, – так что те кресты не сразу и найдёшь.
Но они есть; и один из них, низенький, постепенно врастает в землю.
До Греково-Тимофеевки остаётся совсем немного...


К 70-летию Геннадия Прошутинского
олень
donvrem
«У каждого человека есть своё назначение, и он должен всеми силами развивать в себе способности, дарованные ему Богом. И в своё время Господь приведёт его к исполнению своего назначения…» Эта запись сделана совсем недавно в книге отзывов о персональной выставке самодеятельного художника из Азова Геннадия Прошутинского.
Людмила Отарова "Поэзия тихого счастья".


Встреча с Владимиром Высоцким
олень
donvrem
56_37_01Самые счастливые мои воспоминания о 1970-х связаны с Ленинградом, с Дворцом культуры Первой пятилетки, с гастролями Московского театра драмы и комедии на Таганке и его  спектаклями «Павшие и живые», «Деревянные кони», «А зори здесь тихие…», которые состоялись в  октябре 1974-го. В другие театры можно пойти и потом, а тут – шанс, единственный, неповторимый! Достать билет невозможно. Город гудел, очередям в кассы не видно было конца. В течение всего дня не покидало ощущение: пропустишь спектакль – всё, необратимая потеря…
Дворец культуры помнил такие шорохи, такую тишину, такие громовые аплодисменты в честь В. Высоцкого, В. Золотухина, З. Славиной, А. Демидовой, Н. Шацкой!.. Помнил и моё первое свидание с  Театром на Таганке – в зале с полукруглыми ложами из карельской березы…  И мимолётную встречу с Высоцким.
Стайка девушек, студенток Ленинградского института культуры имени Н. К. Крупской, стояла у лестницы, ведущей в фойе перед зрительным залом, куда нам было не попасть... Мы бурно обсуждали предстоящий спектакль «Павшие и живые» с участием Высоцкого, переживали, что не смогли купить билеты и, самое главное, страстно желали увидеть любимого актёра.
– Ну что, не можете попасть на спектакль? – неожиданно услышали знакомый до боли  голос с хрипотцой. Мы обомлели: невдалеке стоял Владимир Высоцкий и курил. – Сколько вас? Я попробую принести контрамарки.
Через несколько минут, переполненные чувством благодарности за участие и доброту, мы понеслись в зал.
1972_06_Leningrad_gastroli_
В спектакле звучали стихи Маяковского, Асеева, Светлова, Твардовского, Симонова, Суркова, Пастернака, Берггольц, Кульчицкого, Когана, Вс. Багрицкого, Гудзенко, Самойлова, Слуцкого, Окуджавы, Межирова, Левитанского. Высоцкий играл роли Гитлера и поэта-фронтовика Семёна Гудзенко; когда он читал монолог Гудзенко – на глаза наворачивались слёзы:
     
…Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,
тот поймёт эту правду, – она к нам в окопы и щели
приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

Трудность для актёра заключалась в том, чтобы усталость публики, всё пережитое ею во время спектакля – в этот момент переключить, перемагнитить на себя, удержать внимание зрительного зала.
Действие завершилось на авансцене, у чаши Вечного огня. Высоцкий читал Слуцкого:

За наши судьбы (личные),
За нашу славу (общую),
За ту строку отличную,
Что мы искали ощупью,
За то, что не испортили
Ни песню мы, ни стих,
Давайте выпьем, мёртвые,
За здравие живых!

Моя программка с того памятного спектакляCollapse )