Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Эмиль Сокольский

В поисках Чехова

Новая публикация в блоге «Дон со всех сторон».

Из письма Антона Павловича Чехова к городскому голове Таганрога Иорданову (1898). «Это фантастический край. Донецкую степь я люблю, и когда-то чувствовал себя в ней как дома, и знал там каждую балочку…»
А как хорошо здесь весной!.. Всего лишь за один день можно увидеть не только красоты речной долины, но и встретить некоторых её обитателей, обживших как открытые места, так и поросшие терновником балки и тростниковую кайму берегов, – это ли не фантастика… В окрестностях Таганрога всё ближе и ближе к приграничной зоне спешат речки Мокрый и Сухой Еланчик, и наконец образуют единую реку – Еланчик, которая вливается в Азовское море километрах в пяти от российско-украинской границы.
Тишина, мягкое пение птиц, душистый запах проснувшихся трав и мелких цветков… Вот с лужка, где бродили две сосредоточенные коровы, неторопливо вспорхнула белая цапля, на несколько мгновений взмыла в небо и приземлилась в камышах. Почуяв приближение человека, юркнул в нору крот; взметнулся лисий хвост, исчезнувший в терновнике. Деловой фазанихе зачем-то понадобилось срочно перебежать через грунтовку. Но самое удивительное – у придорожного лесочка с любопытством обнюхивают край дороги два светло-коричневых мопса. Откуда они здесь, в глухом месте, вдали от селений? Эти мопсики явно не сознают, что служат лёгкой добычей для лисы или волка…
Близ Фёдоровки дорога вбегает на улицу Котломина – хуторка в три улицы. На его окраине (при выезде) располагалась когда-то усадебка урядника Ивана Васильевича Зембулатова, старший сын которого, Василий, в июле 1879 года предложил пригласить к ним на лето Антона Чехова, выпускника  таганрогской гимназии. Котломино и общество Зембулатовых, видимо, так полюбились Антону, что усадьбу он посетил и на следующее лето, когда приезжал в Таганрог за стипендией, учреждённой городской управой для тех своих уроженцев, кто отправлялся продолжать высшее образование. Василию и Антону – уже студентам-медикам Московского университета – хозяин отвёл по кабинету, да в придачу большую беседку в саду для «научных занятий».
В соломенной шляпе, в красной рубашке, босой – таким запомнился молодой Чехов хуторянам. В забавах Антона принимал участие
и младший брат Василия Виссарион – впоследствии заседатель слободы Покровской Таганрогского округа. В рассказе безвестному корреспонденту газеты «Приазовский край» (№ 22 за 1904 год) он вспоминал о происшествии на рыбной ловле. Однажды Виссарион с Антоном причалили к берегу в корыте, которое заменяло им лодку, и, как обычно, никого и ничего не замечая вокруг, следили за
поплавками. В этот момент госпожа Зембулатова незаметно подошла к ним и шутки ради перевернула корыто. Антон Павлович в долгу не остался: «как был – мокр и грязен – отправился в дом и лег в гостиной на мягком дорогом диване».
Когда зимой 1879–1880 года в Таганрог стали приходить журналы с юмористическими рассказами, подписанными «А.Чехонте», Виссарион, его отец и мать легко угадывали, кто скрывается под псевдонимом: сценки в рассказах были знакомыми. Над рассказами не смеялась только мать Василия и Виссариона, не понимавшая, зачем описывать, «как люди едят, пьют, спят, гуляют и вообще проводят свою жизнь».
Поездки в гости к соседям, пение по праздникам на клиросе в ефремовской Тихвинской церкви, наблюдения за всем забавным, что происходило вокруг, смех, шутки – всё это было в жизни Чехова в Котломине и, должно быть, навсегда оставило у него тёплую память. Больше побывать ему здесь не привелось; да и судьба имения скоро изменилась: зембулатовские земли приобрёл последний «пан» Котломина помещик Шапошников, а в 1905 году продал их крестьянам. Дом, службы, дорожки – всё было разобрано; и скоро от усадьбы осталось только название – Пáновка.
Самый ближний к бывшей усадьбе – дом на старых фундаментах: здесь раньше был постоялый двор. Хозяйка дома, давно переехавшая к родственникам и продавшая дом пасечнику, рассказывала: «Раньше можно было к речке выйти, искупаться. Теперь все купаются дальше, на запруде, здесь – болото, всё тростником поросло. Засорилась река, растекается, сколько раз двор заливало… А вон, на поле, видите курган? – там и стоял панский дом. Одни заросли теперь…».
В начале 2000-х курган напоминая тарелку кверху дном, поросшую крапивой и окружённый плотным кольцом сирени, диких вишен и абрикосов. В 60-х годах, по словам Серафимы Дмитриевны, здесь можно было видеть остатки фундаментов и дорожек. А сегодня – и кургана не видно, весь утонул в травах и кустарниках.
Забытое чеховское место!
Два фото:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/literaturnyy-albom/zabytyy-chekhovskiy-ugolok/

Эмиль Сокольский

Немецкие черты города Миллерово

Новая публикация в блоге Донской государственной публичной библиотеки «Дон со всех сторон».

Город Миллерово, что на севере Ростовской области, архитектурными приметами не знаменит; столь далеко ехать, чтобы просто с ним познакомиться, вроде и смысла нет. Это, конечно, не так, смысл есть, и хорошо, если случай позволит провести здесь хотя бы два-три часа.
Впервые такая возможность у меня появилась поздней осенью 2014 года. В городе проходила конференция «Обществу “Миллеровский краевед”– 10 лет», самое живое участие в создании которого принимал Виктор Алексеевич Ващенко из ближней слободы Никольской; в его доме я не раз находил приют.
И вот Миллерово; до маршрутки в слободу – около часа; можно погулять. И что интересного открылось беглому взгляду? Здание в стиле конструктивизма; какой-то чужеземный двухэтажный особняк со стрельчатыми окнами – образец модерна в готическом духе; белый домик с синими ставнями, где останавливался Шолохов. Вроде больше и ничего…
Стемнело, нужно было идти к автостанции.. Маршрутка до Никольской плыла среди сосновых лесов при выключенном свете как субмарина. Остановка в слободе; тьма кромешная; «Вам куда?» – спрашивает незнакомца женщина с двумя сумками. – «Мне на южный край». –  «Не торопитесь, – останавливает, – сейчас мой муж на мотоблоке подъедет, а то замёрзнете, пока дойдёте». И точно: рокот мотора. «Надень голову», – предупреждает меня мужчина. «Капюшон», – уточняет женщина (как оказалось – школьная учительница и библиотекарь). Трясёмся по песчаной улице на южный край слободы, где меня и встречают добрые хозяева – Виктор Алексеевич и его жена Тамара Григорьевна.
Наутро выезжаем в город. Зал Дворца культуры – полон! Присутствовали главы всех сельских поселений района. Выступления людей, причастных к изучению истории района, перемежались концертными номерами (женский хор, детский танцевальный коллектив и прочие артисты). Я заинтересовался: кто эти подвижники краеведения, эти обаятельные крупнолицые мужики почтенных лет? Кто помогал и помогает разыскивать воинские захоронения, устанавливать имена погибших? Кто надоедает администрации: пора устроить в городе Аллею героев, соорудить и поставить в местах, где в старину проходил почтовый тракт, верстовые столбы? Кто создавал исторические летописи районных поселений? Оказалось – в основном, бывшие руководители сельских хозяйств, административные работники, комсомольские и партийные активисты с крепкой «идейной» и рабочей закваской. Да, были у нас и такие настоящие люди, которых интересовало не только восхождение по карьерной лестнице!
После конференции уже можно было внимательней всмотреться в город, о котором в рассказе «В родном углу» писал Константин Андреевич Тренёв: «От вокзала едем кривыми улицами грязного торгового посёлка. Мимо мелких лавочников выезжаем на базарную площадь с громадными лужами, в которые смотрятся пятиглавая церковь и пятиэтажная мельница Американка… Вокзал, почтовая станция да 2–3 домика. Кругом степь, а за рекой, которую переходили без моста, вброд, и которая из-за этого названа Глубокая, видны были красная и зелёная крыши двух помещичьих домов братьев Миллер с рассыпанным по холму бедным хуторком».
Датой рождения поселения принято считать 14 февраля 1786 года, когда согласно Императорскому указу войсковой старшина Иван Абрамович Миллер основал имение у реки Глубокой, не думая не гадая, что к 215-й годовщине города ему поставят памятный знак в самом центре! На церемонию открытия специально приезжала из Германии прапраправнучка Миллера – Ксения Михайловна (она ушла из жизни в 2020 году).
Неподалёку от памятника – дом с мемориальной доской: в нём прошли детские и юношеские годы Героя Советского Союза Александра Николаевича Ефимова, который за время Великой Отечественной войны на штурмовике Ил-2 уничтожил восемьдесят пять вражеских самолётов на аэродромах (высшее достижение среди советских лётчиков всех родов авиации!). В 1975-м Ефимов стал маршалом; с декабря 1984-го по июль 1990-го занимал должность Главнокомандующего Военно-воздушными силами и заместителя министра обороны СССР. Ушёл из жизни летом 2012-го, на девяностом году жизни, его последний приют – Новодевичье кладбище.
А вот, на той стороне речки Глубокой, и тот самый дом, где останавливался Шолохов по пути из Вёшенской в Москву, – дом Тихона Логачёва, который занимался партийной и государственной работой в городе, служил председателем Вёшенского райисполкома.
В книге Елены Кузьменко «Мой город Миллерово», изданной в Ростове в 2004 году, я прочитал, что одна из улиц «называлась Немецкой: жили там в основном немцы, владевшие промышленными предприятиями (ныне улица Максима Горького). Она была вымощена камнем и освещалась электричеством. Недалеко от завода и мельниц Де-Фера на этой же улице были построены 4 двухэтажных дома под жильё для рабочих. Три из них до сих пор служат людям».
Точно, их на улице три, выглядят они весьма старообразно; какая-то в этом простеньком архитектурном исполнении есть привлекательная, заграничная аккуратность… А напротив стены Миллеровского завода металлургического оборудования, в глубине двора, высится могучее здание мелькомбината; три его первых этажа – несомненно постройки начала века. В 1904 году в Миллерове – тогда ещё посёлке – стал работать чугунно-плавильный завод, оборудованный нефтяным, паровым двигателями и токарными станками; им владели немцы Корней Яковлевич Мартенс, Корнелий Абрамович Де-Фер и Василий Исаакович Дик. Завод производил земледельческие машины; впоследствии его преобразован в машиностроительный; а сегодня он называется заводом металлургического оборудования имени П. Ф. Гаврилова. В том же году заработали кирпичный и черепичный. По логике, несколько сохранившихся до наших дней крепких домов из жжёного кирпича тогда и были выстроены, и тоже предназначались рабочим.
В заречной части города есть ещё несколько достопамятностей.
При слове «мезонин» сразу представляется север, Средняя Россия, рассказ Чехова «Дом с мезонином», написанный в калужской усадебке; но и у нас редко, но встречаются дома с мезонинами, столь распространённые с XIX века. Среди старых домов в том же, «немецком» районе, особняком стоит длинное и широкое строение со стрельчатыми окнами; миллеровцы его называют кирхой, но судя по протяжённости здания (оно занимает почти целый квартал), в нём располагалось училище для лютеран.
На сайте «Путеводитель по России» (страничка о городе Миллерово) упомянуты краеведческий музей, музей милиции, памятник Шолохову… Но удивительно: ни слова о диковине в псевдоготическом стиле, что близ железнодорожной станции. А ведь пройти мимо, не остановившись с удивлением, невозможно. С 1897 года здесь работал бывший коммерческий клуб; в советское время действовала столовая. Новое назначение этого, пожалуй, самого красивого миллеровского дома – банк и ресторан...
А что сказать о речке Глубокой? Увы, она не только заросла: она захламлена. Но ведь река –  должна украшать город; что такое город без реки? И неужели никого здесь это не волнует?..
Много фотографий – см.: http://10.0.40.9/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/gorod-s-nemetskimi-chertami/?lang=ru

Эмиль Сокольский

Дом героя войны

В старой части Новочеркасска, напротив дома-усадьбы Митрофана Борисовича Грекова, стоит двухэтажный кирпичный дом, верхние окна которого обведены белыми наличниками. На нём – мемориальная доска, установленная в 2010 году: «Здесь жил Герой Советского союза Майор авиации Ерашов Иван Михайлович 1911– 1948».
Петербуржец Иван Ерашов в 1936 году окончил Сталинградское военное авиационное училище, служил лётчиком-инструктором, начальником учебно-лётного отдела. Перед самой войной его назначили заместителем командира 275-го ближнебомбардировочного авиаполка. А по окончании в 1943 году Военно-воздушной академии Ерашов воевал на Юго-Западном и 3-м Украинском фронтах, участвовал в боях на Курской дуге и в других сражениях; совершил 94 боевых вылета, нанеся противнику большие потери в боевой технике и живой силе, сбил четыре самолёта врага. Героя заслужил в 44-м (вместе с орденом Ленина и медалью Золотой Звезды).
Но в том же году его самолёт был сбит; Ерашова считали погибшим. Однако он выжил, но попал в плен – из которого был освобождён в начале 1945-го.
На счету героя – 129 боевых вылетов, 7 воздушных боёв.
Болезни не давали покоя, и в ноябре 1947 года Ивана Михайловича Ерашова уволили в запас, а 8 мая следующего года его не стало. Похоронен он в Новочеркасске.

Эмиль Сокольский

Занимательные истории об Аксайских кладах

Близ Аксайской станицы есть место, которое станичники называют «батареею». Там видны остатки валов какого-то укрепления, и в этих валах можно найти много черепков битой посуды вместе с костями человека и разных животных. Говорят, что это – остатки турецкой батареи; но когда и кем была взята и разрушена она, никто из стариков не может точно указать. Иные говорят, что батарея была взята Петром Великим приступом со стороны степи после того, как обстреливание её с Доном не привело ни к каким результатам.
Рассказ о поиске кладов на Кобяковом городище, напечатанный в «Донских областных ведомостях» за 1903 год.
http://donvrem.dspl.ru//Files/article/m17/0/art.aspx?art_id=1776

Эмиль Сокольский

«Давай закурим, товарищ, по одной...»

21 февраля 1943 года на сцене бывшего театра Сатиры в Москве состоялось первое выступление ленинградского джаз-оркестра под управлением Владимира Коралли и Клавдии Шульженко с новой программой «Города-герои». Выступление посвящалось 25-летию Красной Армии, в зале было много военных, ждали даже самого Сталина. Программу, в театральном стиле, подготовил знаменитый артист МХАТа Михаил Яншин. Владимир Коралли вёл программу в образе матроса Черноморского флота, а его жена Клавдия Шульженко исполнила песни как из своего раннего репертуара, так и совершенно новые. Наряду с довоенными хитами, такими как «Андрюша», а также ставшей популярной в первый год войны песней «Синий платочек», Клавдия Ивановна исполнила шутливую «Давай закурим». Песня понравилась, и она осталась в репертуаре певицы.
Об истории этой песни рассказывает новый материал в «Донском временнике»:
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m19/3/art.aspx?art_id=1775

Эмиль Сокольский

Несколько слов о цимлянском парке

В изданной по заказу Правительства Ростова книжке «Цимлянские берега: путеводитель по Волгодонску, Волгодонскому и Цимлянскому районам» (2013) есть интересное место о Цимлянске: «Погуляем по аллеям парка». Увы, гулять в Приморском парке пока мало где можно; главное место для прогулок – центральная аллея, украшенная цветниками. Парк долгое время был заброшен; в последнее время высокие травы подстригли, но от этого к нему не вернулось былое обаяние. Летняя эстрада, бювет минеральной воды, возведённые в советское время и исправно служившие по назначению, выглядят, мягко говоря, плачевно. Есть за пределами парка и «филиал» питьевого бювета. Теперь к этому архитектурному памятнику начала 50-х годов не подойти: можно только полюбоваться через сквозной забор.
Единственно чем на сегодня привлекает парк посетителей – это ротондой, к которой ведёт та самая аллея с цветниками и с которой открывается простор Цимлянского водохранилища.
Сейчас в парке и рядом кипит работа: отреставрировали ротонду, на очереди – колоннада, фонтан, памятник героям, здания, заново прокладываются тротуарчики. Неужели исторический центр преображается?
Рассказывают, будто бы ротонду в Цимлянском парке построили специально к открытию гидроузла: ожидали приезда Сталина, который мог бы обозревать панораму водохранилища; однако Сталин не приехал.
Ротонда (наряду с колоннадой, что при входе в парк) – действительно украшение Цимлянска; сюда по субботам приезжают молодожёны, и в эти дни здесь можно слышать звуки гармони и даже казачий хор.
Опасения, что вода подмывает обрыв и ротонда может рухнуть в море, можно надеяться, остались в прошлом.
Сколько лет уже говорилось о том, что Цимлянское водохранилище разрушительно бьёт в берега в черте Цимлянска, пророчили и падение ротонды в воду, – поскольку рукотворное море подмывает и подмывает основание обрыва! За решение проблемы серьёзно взялись в июле 2012 года: федеральное государственное учреждение «Управление водными ресурсами Цимлянского водохранилища» решило строить берегоукрепления. Роль подрядчика на себя взяло ООО «Волгодонскводстрой». Возвели дамбу; под обрывом уже проходит хорошо накатанная грунтово-каменистая дорога. Возможно, она будет служить новым местом для прогулок – набережной.
А в парке, тем не менее, происходят изменения к лучшему. В летнее время здесь всегда можно видеть работников, которые ухаживают за цветами, косят траву, наводят кругом чистоту. Территория, на которой они работают –широкая полоса земли по обе стороны центральной аллеи. Остаётся надеяться, со временем там, где сейчас сплошь скошенная агрессивная трава, появятся цветники, декоративные кустарники, и фронт работ расширится. Вдруг и реконструируют летнюю эстраду, бювет минеральной воды?
А коварный обрыв за ротондой – красив! Под твёрдым слоем серого глинозёма видны до самого подножья песчаные прослойки: песок белый, жёлтый, оранжевый, красный… Набрать бы чуть-чуть и того, и другого, и третьего… Но лишь только начинаешь взбираться – тут же съезжаешь: обрыв где неимоверно крут, а где и отвесный…
Территория парка значительно сузилась: придвинулись дачи. На декоративную металлическую ограду, поставленную в 50-е годы, больно смотреть... Если идти от колоннады к ротонде, слева привлечёт внимание важное здание, напоминающее заморскую виллу, и скульптуры «под Древнюю Грецию». Это ресторанный комплекс «Империал», директор которого – депутат Волгодонской городской думы Сергей Васильченко. В меню – блюда европейской кухни. Есть там уютная детская комната, проводятся мастер-классы по приготовлению блюд; для приехавших на машинах – удобная парковка.
Оправдает ли себя это заведение с богатыми интерьером? Цимлянск ведь город тихий, и лишь летом заметно в нём некоторое оживление…
Больше фото: http://10.0.40.9/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/po-tsimlyanskomu-parku/?lang=ru

Эмиль Сокольский

Село под Паниной горой

Село Ольховчик Чертковского района разбросано вдоль реки Лозовая. Первые дома здесь появились в устье Ольховой балки (по документам известно, что в 1797 году Ольховчик уже существовал). Старики ещё помнят, что нередко там плутал домашний скот, и только по колыханию зарослей можно было определить её местонахождение. А балок в Ольховчике и его окрестностях несколько: Широкая, Высокая, Крутая, Берестовая, Западная, Тютюнова, есть Гордеев и Рыбалкин Яр, были и два господских сада. Жители изначально занимались скотоводством и хлебопашеством.
Здешняя растительность особенно наглядно представлена на Паниной горе, которая высится напротив села: зверобой, душица, чабрец, шалфей, цикорий, козлобородник, пустырник, бессмертник… Из деревьев в этих местах произрастают вербы, ивы, тополя, акации, берёзы, клёны, ясени и дубы.
Не так давно на Паниной горе установили крест. Отсюда открывается замечательный вид на село, на петли Лозовой, на бугры и балки, на необозримые поля.
Интересный уголок есть и близ села. Случайно туда не набрести: он находится среди полей, за лесопосадками. Называют его жители Медвежьим островом. Медведи, правда, здесь ни при чём, всему причиной всего лишь фамилия Медведев.
В связи с этим ещё немного истории. Первый колхоз в Ольховчике образовался в 1928 году; потом возникли другие: «Имени Молотова», «Путь Ильича», «Красный конь», «Имени Куйбышева». Сегодня в селе работает одно большое хозяйство – ООО «Родина» (прежде – колхоз «Советская Родина», затем СПК «Родина»).
Благодаря его руководителю Сергею Ивановичу Медведеву дела в нём идут хорошо, работы всем хватает. Пять лет назад на средства организации он решил создать уголок для отдыха: устроить в так называемой Берестоватой балке большой пруд. Затея удалась. Были устроены пляж с грибочками, островок для приёма гостей (потом Медведев разрешил там отдыхать и «простым» людям) – с охотничьим домиком, банькой, навесом из шалаша, русской печью, декоративными мостиками. Место окрестили в народе Медвежьим островом.
Конечно, добираться сюда лучше всего на машине. Но сегодня пляж выглядит пока что неприглядно: экскаваторы углубляют пруд, создаётся мелиоративная система для полива полей. Однако место для купания найти можно, а «Медвежий остров» – неизменно живописен!
«В виду удалённости нашего района село остаётся забытым во всех отношениях,– написала мне работник сельской администрации Наталья Пушкарская. – А ведь в Ольховчике одна из самых красивых церквей Чертковского района – Спасо-Преображенская, построенная в 1873 году. Кто архитектор, узнать не удалось. Проходят службы, по мере возможности ведётся восстановление, ремонт (за счёт пожертвований и помощи ООО “Родина”)».
Судьба церкви для советского времени типична. После войны она была закрыта при участии руководителя местного хозяйства Ширшилова и приспособлена под зернохранилище. Кое-какие иконы жители унесли к себе по домам, кое-какие – оказались выброшены; сам Ширшилов в своём рубленом, крытом камышом доме выложил ими пол в зале. Говорят, по ночам там слышался детский плач, жена здесь долго жить не смогла и сбежала с двумя детьми – возможно, к родственникам. Позже из дома ушёл и Ширшилов. А дети устроили поджог. Всё выгорело дотла –пол остался цел!
Ширшилова сменил Губарев: при нём срывали кресты. Рассказывают, что один из работников упал с крыши и разбился, второй впоследствии ослеп. Один из крестов был спрятан на кладбище; по его образцу сделали новые.
В восстановлении церкви принимали участие прихожане, председатель колхоза Г. С. Курнаков,  руководитель ООО «Родина» С. И. Медведев, фермеры, казачество.
Сегодня полностью готовы алтарь, иконостас, установлены три деревянные двери, выложены плиткой полы, осталось завершить оштукатуривание стен. На средства ООО поставлена ограда. Спасо-Преображенская церковь стоит у самой дороги – живая история, уникальное украшение села.
И тут можно сделать интересное сопоставление.
Начну с того, что владельцем села Ольховчик был Тимофей Дмитриевич Греков. Несколько слов о нём.
Сын генерал-майора, героя нескольких войн (от русско-турецкой до Отечественной), Тимофей Греков, вступив в 1788 году в службу казаком, прошёл доблестный боевой путь и достиг чина генерал-майора после Лейпцигской битвы 1813 года (сражался в составе возглавляемого им Атаманского полка). Женат он был на Марии Матвеевне Платовой, дочери донского атамана. После смерти Матвея Ивановича Платова (1818) Тимофей Дмитриевич – кавалер трёх отечественных, четырёх иностранных орденов, обладатель золотой шпаги «За храбрость» и креста за Прагу, – был уволен от командования Атаманским полком, а спустя три года и вышел в отставку. Умер 1831 году; дарованные ему земли отошли к его детям и внукам.
Итак, Спасо-Преображенскую церковь построили в 1873 году и освятили в 1874-м. Самое интересное здесь то, что в селе Греково-Тимофеевка Матвеево-Курганского района стоит церковь, удивительно похожая: во имя Николая Чудотворца, возведённая на средства Николая Тимофеевича Грекова в 1880 году (Греково-Тимофеека, как и Ольховчик, – владение Грековых). Несомненно, это один и тот же заказ, рука одного и того же архитектора, имя которого, может быть, со временем нам посчастливится узнать.

Блог «Дон со всех сторон»; больше фотографий см.:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/pod-paninoy-goroy/

Эмиль Сокольский

Вдоль Миуса – к реке Крынка

Одна из самых красивых рек в Ростовской области – Миус – берёт начало на украинской земле, на склонах Донецкого кряжа. Она вырисовывает такие петли, что увидев её, Пётр I поразился: «Вьётся, как мій ус!»
Подобных анекдотов о государе полным-полно. На самом деле в татарских грамотах XV – XVI веков, шедших из Крыма Московскому царю, реку эту называли Миюш.
О происхождении названия есть две версии, обе основываются на тюркских языках. Согласно первой, «миус» означает «топкая вода»; согласно второй – «угол, мыс».
Насколько логичен второй вариант? Возможно, реку могли так назвать по её бесконечным поворотам. Есть патриоты родного края, которые объясняют этот «угол, мыс» как урочище между Миусом и Крынкой. Наивное, но милое объяснение.
Патриотов можно понять: одно из самых поэтичных мест на Миусе – его слияние с рекой Крынка.
Чтобы увидеть это место и заодно оценить красоту Миуса, можно от райцентра Матвеев Курган доехать на личном либо общественном транспорте, но ни с чем не сравнится неторопливое пешее путешествие! Его совершить довольно просто: нужно выйти из электрички за станцией Матвеев Курган на первом полустанке. Там, в посёлке при бывшей фабрике «Краснобумажник», начинается путь вдоль овражистых берегов быстрой и плавной реки. Словно специально вырыли для этого полноводного потока аккуратный извилистый канал, особенно старательно прокопав, как траншею, правый берег, и затенив его мелколиственным лесом!
А как чудно вокруг, особенно в весеннюю пору! Аромат цветущих деревьев и кустарников, мелодичное пенье птиц, высокие холмы… За уютным, в одну улицу, посёлочком слева от дороги можно видеть за деревьями, на подножье и на склоне горы величественные руины: стены из дикого камня, из кирпича не менее как вековой давности; арочные своды, гроты… что это? Средневековая крепость, ползущая до самого верха горы, да ещё и по такой крутизне?
Мне пришлось карабкаться, цепляясь за кустики. Несколько минут – и дорога, леса, поля, река остались далеко внизу; передо мной – остатки цилиндрической башенки.
Да, это тот самый «Краснобумажник». Построенная в 1913 году немцем-колонистом и потом перекупленная фирмой «Зингер», эта фабрика занималась производством сначала картона (из соломы), потом – бумаги, а в советские годы наладила переработку макулатуры. Проработал «Краснобумажник» до начала 1990-х. И вот – такая грустная память о нём…
Здесь, наверху, у огрызка башенки (видимо, основание бывшей трубы), панорама окрестностей завораживает; забудешь обо всём на свете – пока не глянешь под ноги: вскарабкаться-то сюда относительно легко, а вот спускаться непросто: один неверный шаг, непрочный камень – и улетишь вниз.
А впереди – ещё около часа пути вдоль речных берегов с островками леса.
Лесами когда-то славился Миус… Вниз по его долине, бывало, двигалась охота: начинали помещики Иловайские, к ним примыкали Миллеры, Леоновы, Краснощёковы… По нескольку недель пропадали они с егерями и доезжими в лесах, разбивая палаточные лагеря и закатывая на исходе дня пиры… Потом уж, когда леса были в основном вырублены, в 1840 году по распоряжению таганрогского градоначальника до имения Иловайских насадили новый лес, названный Алексеевским – то ли по ближней слободе Алексеевка, то ли в память об атамане Алексее Ивановиче Иловайском (её, кстати, и основавшем). Густой, заповедный Алексеевский лес и по сию пору украшает долину Миуса и Крынки, отчего берега кажутся едва ли не первозданными, нехожеными. А птицы здесь поют – на все лады, и кажется, что пения такого нигде больше не услышать.
Крынка намечает северную границу одноимённого села, вполне оживлённого; Миус уходит к востоку, и чтобы к нему подойти, нужно свернуть от магазина, единственного в селе, к футбольному полю и по хорошо наезженной дорожке углубиться в лес – тот самый, Алексеевский. Завершается дорога на поляне. Здесь – небольшой мыс: справа Миус, слева – выплывает Крынка, удивительно похожая на Миус; только всё выше поднимаются по её левому берегу отроги Донецкого кряжа, будто обещая впереди ещё более высокие горы...
Место это столь притягательное, столь привязчивое, что не раз вспоминая о нём впоследствии, не можешь воспринимать его иначе как таинственное, сокровенное, заветное.
У обеих рек – быстрое течение, но здесь они словно замирают, не желая торопиться и любуясь самими собой. Любуются ими и деревья, в небрежном наклоне расстилая на широком разливе свои бледно-зелёные отражения.

(сайт «Дон со всех сторон»; ещё несколько романтинчых фотографий: http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/zavetnoe-mesto/)

Эмиль Сокольский

Последняя по тракту

Задонский тракт на Кавказ пролегал через безлюдные Сальские степи. Об одной из почтовых станций с неудовольствием отзывался Пушкин: одинокий, неогороженный домик в степи, неуютное жильё… И по ходатайству атамана Платова император Александр I подписал указ: основать по тракту четыре станицы! Но заманить казаков сюда было трудно, и заманили малороссиян: обещанием перевести их в казачье (войсковое) сословие – что означало свободу от разного рода повинностей. Так в 1809 году возникла Егорлыкская. (Позже, в обжитые уже земли, перебралось и некоторое количество казаков). Она стоит не на полноводной степной реке Егорлык (которая отсюда далеко), а на речушке Егорлычок, теперь заросшей тростником (в просторечии – камышом); через каждые метров двести – мосточки.
Егорлыкская – самая дальняя из всех задонских станиц. Ровная местность, ни бугорка, непримечательные одноэтажные домики с обширными дворами, ухабистые улицы, на которых в «мокрую» погоду машины размешивают грязь… И при этом – обилие цветов, самых разнообразных, а тихий центр, куда приводят две затемнённые каштановые аллеи – целый дендрарий: голубые и зелёные ели, редкие сорта можжевельника, туи и декоративные кустарники. В парке голосят птицы; в укрытии зелени прячется домик бесплатного музея трудовой и боевой славы. Экспонатам в трёх комнатках тесно: дореволюционная жизнь станицы, периоды Гражданской, Великой Отечественной войн, современность – всё уместилось. Созданный 1 сентября 1967 года решением исполкома Совета народных депутатов, первое время музей занимал уголок в Доме культуры. План – 330 посетителей в месяц – выполняется, каждый гость попросту ставит подпись в журнале.
И есть в станице красивая церковь! Первую, во имя Николая Чудотворца, построили из досок в 1811 году; следующую, деревянную, взамен этой – в 1833-м; и наконец каменную  – в 1906-м. Ей суждено было простоять тридцать лет. После Великой Отечественной войны богослужения проходили в молитвенном доме; он сохранился до наших дней, но архитектурной ценности не представляет.
О строительстве нового храма во имя св. Николая задумались в 1990-х. Возводили его с 2006 по 2011 год, за основу взяли древние псковские традиции. Высится он у трассы, при выезде (если двигаться со стороны Ростова) – единственное привлекающее внимание здание, которое можно видеть из окна. Все остальные интересные в архитектурном отношении кирпичные особняки дореволюционной постройки – прячутся в глубине улиц, справа от дороги: Атаманское правление, дом атамана Кадацкого, дом атамана Харланова и две школы (все они, выполненные в эклектичном духе, давно уже используются в ином качестве).
Станица Егорлыкская – это тишина, это чистый степной воздух, это простые, добродушные люди. Захожу в продуктовый магазин – узнать, что и по чём, – а продавщица средних лет смотрит и улыбается. Вспомнился Николай Андреев, автор нескольких биографических книг, в прошлом – сотрудник «Комсомольской правды», «Литературной газеты», «Известий»; однажды на своей странице в Фейсбуке он рассказывал: заходит в сельский магазин – а продавщица напевает. «Что, торговля хорошо идёт?» – «Нет, я всегда на работе пою, я ведь здесь отдыхаю; а домой прихожу – дел невпроворот...»
И вот ещё какая интересная историческая деталь: станица – Егорлыкская, а станция при ней – Атаман. Почему?
В 1911 году началось строительство железной дороги от Ростова до Торговой (и далее до Царицина). Средства для этого выделили казаки станиц Злодейской, Кагальницкой, Мечётинской и Егорлыкской – причём с условием, что дорога пройдет рядом с их имениями. Но получалось так, что маршрут от станицы будет удалён вёрст на двадцать. И егорлычане обратились к члену III-й Государственной Думы, бывшему атаману Егорлыкской, уряднику Ивану Федосеевичу Кадацкому (кстати, он сам владел немалым количеством земли и занимался земледелием). Был собран казачий круг, на котором приняли решение: изменить маршрут дороги. Кадацков отправился с прошением в Петербург, откуда привёз положительное решение: дорога пройдёт у самой станицы. И казаки порешили: в честь Кадацкого станцию назвать  «Атаман»; она была открыта спустя пять лет.
Находится станция на окраине станицы: платформа и домик.
…В воспоминаниях о Михаиле Кузмине приведены такие слова поэта: «Вы не находите, что пейзаж, если ввести в него аэроплан, сразу становится каким-то старинным? Должно быть, чтобы дать почувствовать старину, нужно её чем-нибудь нарушить».
Мне эта мысль осталась непонятной, но вот что чувствовал лично я, выбираясь к станции Атаман..
Итак, впереди – железнодорожная ветка, которая тянется в глубь Сальских степей; за спиной – последняя станичная улица; на все три стороны – степь. Останавливаешься в растерянности, будто заброшенный на какую-то планету, где нет ничего живого, кроме трав, и в них теряются ромашки, маки, шалфей и прочие мелкие цветы, о существовании которых узнаёшь по крепким лекарственным ароматам. Словно бы именно об этих местах писал Борис Пастернак «И через дорогу за тын перейти / Нельзя, не топча мирозданья»...
Но в «пейзаже» есть удивительная до сюрреализма деталь: та самая железная дорога. Наверное, диковинней здесь, вместо железной дороги, выглядел бы, скажем, светофор… Рельсы тянутся из ниоткуда в никуда, словно какой-то планетарный измерительный прибор, когда-то установленный в этих задонско-калмыцких степях и давно всеми забытый. И вот смотришь на тающие в дальних травах пути в одну сторону, смотришь в другую, и постепенно начинает кружиться голова от бесконечности плоского пустынного пространства, от железной дороги, в которой Больше фото станицы в блоге Донской государственной публичной библиотеки «Дон со всех сторон»:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/poslednyaya-po-traktu/


 
Эмиль Сокольский

Исчезнувшие хутора Дубовского района

«Исчезновение хуторов с карты Дубовского района Ростовской области – проблема многосторонняя, её характеристики имеют несколько факторов и этапов. Наиболее целесообразным представляется анализ исчезновения населённых пунктов в течение трёх основных этапов: XIX – начало XX века, 1920–1990-е годы и время новейшей истории России».
Так начинает свой рассказ краевед Валерий Дронов. Вот весь текст:
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m1/50/art.aspx?art_id=1758