Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

олень

Из воспоминаний Лемонта Харриса (3)

Завершаем публиковать отрывки  из воспоминаний Лемонта Харриса «Мой рассказ о двух мирах» (сайт «Лефт.ру»), специалиста из США, работавшего в 1929 году в Целине: он помогал нам в ремонте завезённой из Америки техники. На фото – река Егорлык в Сальских степях.

«Было начало июля, и мы торопились, чтобы успеть подготовить комбайны к уборке быстро созревающего урожая. Нам это удалось, работая без выходных. Я стал комбайнёром на одном из них, а моим помощником – студент Харьковского сельскохозяйственного института, которому полагалось записывать, как работает машина: сколько перерабатывает зерна, сколько бензина и масла потребляет за час, какие бывают поломки. Такие же записи велись и на остальных десяти комбайнах, сделанных на четырёх различных фабриках. К концу сезона таким образом советские власти знали, какой именно из сделанных в Америке комбайнов наиболее подходит к здешним условиям.
«Полевым бригадиром комбайнёров была милая молодая женщина по имени Лидия Соболева, выпускница Ленинградского сельскохозяйственного института, для которой это была её первая должность. Она определяла, где должны работать комбайны, какие из полей с пшеницей обладали достаточно низкой влажностью для того, чтобы можно было начинать уборку, проверяла продукцию каждой машины. Мы стали хорошими знакомыми, и мне было очень по душе её общество.
Она рассказала мне о своей жизни. Её отец был священником русской православной церкви. Она скрыла этот факт при поступлении в институт, потому что в то время, когда предпринимались усилия для уничтожения последних следов царизма и аристократии, приоритет при получении высшего образования предоставлялся детям рабочих и крестьян. Сыновья и дочери бывших аристократов и духовенства находились в конце списка.
Однажды власти узнали об обмане Лидии, и её исключили из института. Но сокурсники верили в неё и начали сбор подписей за её восстановление, заверяя в
её верности Советской власти. Её восстановили, и она закончила учёбу.
Спустя 35 лет я путешествовал по Советскому Союзу с сельскохозяйственной делегацией, и ростовское отделение коммунистической партии устроило в нашу честь ужин. Я рассказал историю Лидии Соболевой главе нашей делегации, который передал её дальше. Во время ужина один из гостей встал: "Нам рассказали о дружбе, связывающей нашего гостя Лема Харриса с Лидией Соболевой – давно, в совхозе “Верблюд”. Мы связались с ней, и она приехала бы к нам сегодня, если бы не отдыхала сейчас в Кисловодске. Но мы хотим поздравить товарища Лема Харриса с таким выбором друзей, ибо Лидия Соболева продолжала все эти годы свою прекрасную работу и несколько лет назад стала Героем Социалистического Труда "».

Эмиль Сокольский

Краевед из Синявки

«С Георгием Прокофьевичем Ефименко я познакомилась на одной из августовских конференций учителей. Он выступал по злободневной на тот момент теме (впрочем, таковой она остается и сейчас) – воспитание детей в семье»,. – так начинается материал журналиста Раисы Тодыки о краеведе из села Синявское Неклиновского района.
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m4/4/art.aspx?art_id=1716

Эмиль Сокольский

Голод в Первом Донском округе

«Одной из трагических вех 1920-х годов является голод на территории РСФСР, унёсший миллионы жизней. Эти события не обошли и Донскую область», – так начинается статья преподавателя истории и права Волгодонского техникума общественного питания и торговли Олега Антонова, читать которую местами страшно.
Ею мы начинаем знакомить читателей нашего блога с публикациями в новом выпуске «Донского временника».
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m3/0/art.aspx?art_id=1712

Эмиль Сокольский

Свои люди

Поскольку зашла речь о цимлянском кафе «Встреча» (см.прошлый пост) – пришла мысль продолжить тему.
Итак, «Встреча» с виду  – типичный советский общепит, всё как положено: простой, без каких-либо украшений зал, казённые клеёнчатые столы (и только один из них увенчивается сиротливой солонкой). Ну и посуда самая простая, «столовская». И персонал простецкий: две женщины деревенского облика. Встречают радушно, и самое главное – всё делают по-домашнему; за борщом приходят даже местные хозяйки: и самим не нужно готовить, и вкусный он необыкновенно. Стараемся, – говорят, – лишь бы побольше людей к нам приходило, а то пошли разговоры, что хотят нас закрыть: нерентабельны, у нас же всё очень дёшево...
В кафе малолюдно (бывает, что и вообще никого), заходят – отдыхающие (мама-папа-ребёнок), местные дяди-тёти, всегда легко узнаваемые, одиночные алкоголики, скорбно, не садясь за столик, выпивающие по полному стакану. Здесь наблюдаешь естественность, какую-то одомашненность лиц любого присутствующего (в частных коммерческих кафе лица иные: в них проявляются какая-то значительность, лёгкая барственность и даже почти усталая искушённость жизнью, идущие не от внутреннего содержания посетителя, а от формы мебели, от обстановки и от неспешности выполнения заказа).
Есть здесь и местные завсегдатаи: два врача, которые перед тем как идти на приём, заряжаются каждый двумя стаканами креплёного вина (видимо, для твёрдости рук), и школьный учитель, типичный сельский интеллигент с открытым обаятельным лицом: он подходит к стойке и лишь здоровается; буфетчица тут же достаёт из холодильника ледяную бутылку дешёвого портвейна. Учитель выпивает свои обязательные граммы со слабеющей улыбкой, просит ещё, запивает минералкой. Признаётся: а свою бутылку я ещё не допил. Оказывается: купили они с женой новый холодильник, старый вынесли во двор, чтобы со временем кому-нибудь отдать. И поскольку жена тихо осуждает пристрастие мужа к портвейну, учитель, чтобы не огорчать её, пьёт тайно (как случается соответствующее настроение, – а случается оно часто). Бутылку он прячет в морозилку старого холодильника, ведь жена ни за что не догадается туда заглянуть. А поскольку морозилка своих функций не выполняет и портвейн нагревается, учитель забегает освежаться холодненьким в кафе, пока оно работает, – работает оно до трёх часов...

дня...
Эмиль Сокольский

Швабра и таганрогские студенты

Из дневниковых записей русиста, поэта и прозаика, профессора Пенсильванского университета Веры Зубаревой.
«12 сентября.
Как элегантны женщины Таганрога! Захожу с Викторией Кондратьевой (профессора кафедры русского языка и литературы) в магазин купить швабру, а какая-то пожилая женщина, по-видимому, завсегдатай этого места, дождалась, пока я отойду в сторону, и вполголоса выразила Вике свое одобрение по поводу того, как модерново и со вкусом она одета. Потом помогла выбрать швабру, и я, невзирая на все протесты Вики, настояла на том, чтобы самой нести её. Старушка одобрительно кивнула и пошла по своим делам. Швабра была для меня. Я без швабры, как Маргарита без метлы. Люблю влажную уборку.
На кафедре навстречу мне вышла статуэтка в белом костюме – совершенно очаровательная, подтянутая замдекана. Мы подали друг другу руки, обменялись воспоминаниями о прошлой встрече, и я отправилась к своим студентам.
Занятия проходят по нарастающей. Активность обсуждений возрастает. Студенты очень толковые, любят размышлять, интерпретировать, дебатировать. Обсуждение занимает столько времени, что не удается дать намеченное. Это и хорошо! Об этом только мечтать можно. Поверьте, мне есть с чем сравнить. У меня сидели на занятиях студенты и докторанты славного Уортона, и могу со всей ответственностью сказать, что мои таганрогские студенты им не уступают ни в умении ухватить новые вещи, ни в интересе, ни в толковых комментариях».


 
Эмиль Сокольский

Памяти хирурга Ваниева (2)

В апреле 2018 года ушёл из жизни Игорь Иванович Ваниев.
Рассказать о нём верно, интересно для не знавших его людей совсем не просто. Он был известен как прекрасный хирург и опытный преподаватель Ростовского-на-Дону медицинского института в кругу коллег и пациентов. Впрочем, признание коллег, бывших студентов, огромного числа благодарных пациентов – убедительное подтверждение высоких профессиональных и человеческих качеств Игоря Ивановича Ваниева. Благодарная память о талантливом хирурге живёт во многих регионах России и за её рубежами. Мы столкнулись с неподдельной, искренней заинтересованностью в судьбе наставника среди его выпускников, спустя многие годы после получения диплома вспоминавших о нём с большой теплотой и участием. Значит, добрые семена посеял в их душах педагог Ваниев!В
Вторая публикация памяти Игоря Ивановича Ваниева.

Эмиль Сокольский

Фронтовик Иван Шилякин

«В один из апрельских вечеров возле моего дома остановилась легковая машина, из неё вышла хрупкая женщина. Спросила: «Здесь живут Лагутины?" Удостоверившись, что попала по нужному адресу, передала мне несколько документов, среди которых была фотография молодого человека в военной форме: "Это мой отец, Шилякин Иван Николаевич. Он жил в хуторе Калинники и похоронен там на кладбище. Хутора больше не существует. А он относился к Евсеевскому сельсовету Раздорского района. У вас в школе есть музей. Пусть эти документы будут там"»
О фронтовике Иване Николавевиче Шилякине и о музее в хуторе Евсеевский Усть-Донецкого района рассказывает учитель истории средней школы.хутора Евсеевский Вячеслав Лагутин.
http://www.donvrem.dspl.ru//Files/article/m7/0/art.aspx?art_id=1616

олень

Памяти Николая Усова

В 2004 году газета города Миллерово «Наш край» поместила статью краеведа Виктора Ващенко с призывом объединяться в единую организацию, чтобы делать свою работу более результативно. И тогда же, в ноябре, краеведы собрались на свой организационный форум. Спустя десять лет число участников объединения под председательством Николая Ивановича Усова возросло до тридцати, и оно продолжает расти по сей день.
Усов – уроженец села Криворожья. Свою трудовую деятельность он начал в должности комбайнёра. Потом армия, учёба в техникуме, институте, комсомольская работа, учительство в школе. Общественной работой занимался всегда. Николай Иванович — создатель и руководитель школьных музеев в Курской и Криворожской школах, автор книг «Криворожье, далёкое и близкое моей Родины». Он награждён медалью «За доблестный труд на благо Донского края».
19 ноября Николая Ивановича не стало: он ушёл в свой день рождения.
Место председателя занял Владимир Алексеевич Козорезов.
В архиве отдела мы нашли ценную фотографию: заведующая краеведческим отделом межпоселенческой центральной библиотеки города Миллерова Людмила Лаптурова и Николай Усов, в центре – автор книги о донской старине «Дон потаённый» Эмиль Сокольский; несколько страниц этой книги посвящены Миллеровскому району.


 
Эмиль Сокольский

«Влево синела Свинюха…»

Конечно, география романа «Тихий Дон» ясно прочитывается только теми, кто был в тех, описываемых местах.
Вот пример: из второй книги «Тихого Дона».
Слепяще-яркий световой хребет бугра, облитый глазурью солнца и синью безоблачного дня, белел, сахарно искрился. Под ним пёстрым лоскутным одеялом лежала слобода Ольховый Рог. Влево синела Свинюха, вправо туманными пятнами пластались хуторки и немецкие колонии, за изгибом голубела Терновская. На востоке за слободой корячился и полз вверх пологий, изрытый балками меньший размером бугор. На нём частоколом торчали телеграфные столбы, уходившие на Кашары.
День был на редкость ясный, морозный. Около солнца радужные дымились столбы. Ветер гнул с севера. В степи сипела позёмка. Но снеговые просторы, обнятые горизонтом, были светлы, лишь на востоке, перед самым остриём горизонта, задёрнутая лиловой марью, курилась степь.
Что за Свинюха такая? – может возникнуть вопрос у читателя. Может быть, гора? (по аналогии с Синюхой на Алтае).
Нет; это лежащее в долине реки Калитвы большое селение.
От города Миллерово по вёшенской трассе до слободы Ольховый Рог – километров двадцать, от Ольхового Рога до края Никольской (поворот направо) – три километра: вдоль этой дороги, редко нарушаемой автомобилями, – просторные сосновые леса, насаженные на песках. Перед пологим травянистым оврагом, по дну которого стремится к Калитве Осиновый ручей, лес прекращается. Отсюда уже видны первые домики слободы, она мало чем отличается от прочих «украинских» поселений верхней части Ростовской области: одиночные дома, пустыри, как бы случайно образовавшиеся улицы…
До появления в 1850 году кирпичной церкви во имя Николая Чудотворца (возведена на средства штаб-ротмистровой жены Марии Стефановны Вольховской, сестры Меланьи Кутейниковой) слобода называлась Свиной. В 1930-е годы из нескольких больших икон соорудили школьные парты, а кирпич от разобранной церкви увезли в слободу Криворожье (в то время – районный центр), на строительство машинно-тракторной станции. От церкви остались очертания фундамента на незастроенном школьном дворе и ступени, которые использовали по прямому назначению при строительстве деревянного интерната (это здание сейчас не используется).
А на правом берегу существовал посёлок Свиновской, с появлением в 1855 году храма в честь Покрова Божией Матери переименованный в слободу Покровскую.
Покровской слободы уже нет. Краевед Никольской слободы Виктор Алексеевич Ващенко объяснил так: жители стали покидать Покровскую ещё со времён Столыпинской реформы, потом – нэп, коллективизация, разнарядка на Атоммаш…
К слову сказать, неподалёку проктекает и Свиной ручей.
Такая вот «Свинюха»!

олень

Мечётинская старина (2)

В книге об истории и современности станицы Мечётинской  «За Доном, за рекой» автор Г. И. Забегайло подробно, с привлечением архивных материалов пишет о разных периодах существования Мечётки – и конечно, как было поставлено дело с образованием в станице. Этого же вопроса касаются В. И. Зайдинер и С. А. Ковынёва в книге «Край родной», изданной к 75-летию Зерноградского района. Но, к сожалению, мы не смогли в них найти ничего о двух архитектурных памятниках, построенных из кирпича и сохранившихся до наших дней. Один стоит на центральной площади, в нём когда-то располагалось правление колхоза, сейчас здесь – Центр дополнительного образования. Другое здание – близ реки Мечётки, типичный образец старой гимназии, в нём была школа (и в мае – августе 1943-го – эвакогоспиталь); сейчас в Мечётинскаой новая, через дорогу, а это здание – пустует, по причине аварийности (заваливается крыша). Но что конкретно в этих двух домах было до революции? Теперешние жители не знают, ждём встречи с краеведами…