Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Эмиль Сокольский

Родник у Вёшенской

#Донсовсехсторон
Родник у станицы Вёшенской настолько знаменит, что если на вопрос: как к нему пройти? – местные откликаются: «А какой вам нужен родник?» – это может вызвать у приезжего некоторое замешательство. Дело в том, что в станице есть минеральный источник, который бьёт на территории санатория «Вёшенский», где лечат заболевания опорно-двигательного аппарата, нервной системы, органов дыхания и пищеварения и нарушение обмена веществ.
Но нет, исторически прославленный вёшенский родник – это тот, что за выездом, по дороге в станицу Еланскую. Особо словоохотливые станичники даже рассказывали: бывало, развлечения ради казаки бросали в него быка – и сила водного напора выбрасывала испуганное животное на землю.
Гораздо ценнее подобного рода свидетельств серьёзный документ «Донские епархиальные ведомости» за 1894 год; исследователь церковной старины Иван Сулин рассказывает в номере 16-м:
«В станице издавна совершается на праздник Вознесения Господня крестный ход на родник, находящийся в балке, именуемой “Отрогом”, верстах в трёх ниже станицы. Виновником учреждения этого хода, по рассказам старожилов, был войсковой есаул Ефим Каргин, имевший ещё в прошлом столетии в указанной балке огромную пасеку, в количестве до 500 и более колодок пчёл, и при ней хорошую на роднике мельницу о двух поставах, которая и поныне существует. Этот есаул Каргин, по особому обету перед Богом и по собственному усердию, ежегодно на Вознесение Господне после литургии приглашал к себе на пасеку и на мельницу всё приходское духовенство со святынею, где и совершался молебен с освящением воды в роднике и окроплением ульев и мельницы св. водою, а затем устраивался торжественный обед для духовенства и народа. И это строго исполнялось Каргиным до конца его жизни, продолжавшейся до начала текущего столетия. После смерти его сын, его войсковой сотник Фёдор Каргин, по завещанию отца или по собственному усердию, продолжал исполнять то же самое до самой смерти, постигшей его во 2 десятилетии текущего столетия. Таким образом крестный ход этот вошёл в обычай так, что до смерти учредителей его – отца и сына Каргиных без всякой сторонней просьбы совершался самим духовенством Архангельской церкви, а с 1859 года и доныне совершается духовенством Троицкой церкви при многочисленном стечении народа».
Правда, после таких ценных сведений Сулин переходит к устным рассказам, напоминающим те разговоры о быке:
«О роднике же, где находится мельница Каргиных, существует предание, будто бы из него когда-то были выброшены корабельная доска с медными гвоздями и дубовое дерево с дырами, просверленными большим буравом, и прибавляют, что кто-то из любопытных, навязывая на тонкую бечеву пудовую гирю, опускал нё в родник, но до дна не достал. Есаул Афанасий Лосев передал другой случай, будто на реке Сухой Песковатке была выброшена из родника протолка с железным пробоем аршина 2½ длины, и что шум воды от того родника был так силён, что его слышно было за 10 вёрст; местность та засыпана меловою глиною».
Однако что правда, то правда: напор у родника настолько мощный, что летом 1935 года от источника в Отроге жители Вёшек проложили в станицу водопровод. За это нужно благодарить депутата Михаила Шолохова, который, выполняя волю земляков, поехал в Москву, встретился с наркомом тяжёлой промышленности Серго Оржоникидзе и попросил о помощи, а тот – выделил средства на строительные материалы, машины и оборудование. Лишь представишь теперь, что до того времени почти вся станица ходила за водой на Дон (колодцы были далеко не у всех, а на родник часто не наездишься) – это кажется каким-то средневековьем…
Родник найти просто. Кончается последняя вёшенская улица, начинается местная трасса на восток, к Еланской. Чуть меньше километра – и нужно повернуть направо, на грубо-каменистую дорогу в пойменный лес. Она всё глубже погружается в тень чёрной ольхи, белого тополя, встречает на своём пути белотал и краснотал (разновидности ивы, из ветвей которой казаки готовили удилища, плетни и корзины) – и приводит к забору насосной станции. Забор, конечно, не украшает лесной пейзаж, но… стоит пройти мимо – и о заборе этом забываешь, будто и не было его. Перед глазами, за овражками – низина, вся залитая неподвижной водой и укрытая от неба листвой высоченных деревьев; деревянная площадка с перилами, такие же деревянные ступеньки в холодный бассейн (или купель, как его иногда называют); на дне – свечение светло-жёлтых песков. Это и есть родник, который берёт начало из глубокого подземного озера. Вода бежит дальше в лес, под крутыми склонами возвышенности (вот почему «Отрог»!), к озеру Островному, к болотистым озерцам, и наконец вливается в Дон.
Здесь всё дышит гармонией, природа будто бы радуется самой себе, празднует саму себя и знает, что будет жить вечно. Помнит ли она былые крестные ходы? Как же забыть: ведь и в наши дни, после богослужения на Святую Троицу, из Михайло-Архангельского храма, что высится в центре станицы, сюда, как прежде,ежегодно направляется крестный ход, и как прежде здесь совершаются молебен и освящение воды.
Поклон семье Каргиных!
Фотографии – в источнике: http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-pr..


Эмиль Сокольский

Ураган на юге

Вряд ли кому придёт в голову назвать донской край территорией с суровым климатом. Южная окраина Русской равнины, хорошо согреваемая солнечным теплом, степенное течение тихого Дона, мелкое и ласковое Азовское море никак не ассоциируются с неистовыми бурями в горах, океанах или пустынях. Однако за видимым, почти идиллическим набором природных условий Подонья и Приазовья скрывается ряд их особенностей, которые иногда порождают опасные природные явления.Наиболее известное из них – сильный ветер, порой достигающий ураганной силы.
<i>Кандидат технических наук Андрей Пелипец рассказывает:</i>
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m9/0/art.aspx?art_id=1797

Эмиль Сокольский

Отдых на каньоне

#Донсовсехсторон
Всего минут пятнадцать-двадцать ходу от железнодорожной станции «Сулин», и будет каньон, – так называют длинный, в 450 метров и шириной до 50-ти, затопленный в 1972 году подземными водами карьер по добыче камня. Скалистые толщи взрывали, породу подхватывали экскаваторы и переправляли в грузовики.
Эколог и краевед Дмитрий Дьяконов в литературно-краеведческом красносулинском альманахе «Наше наследие» рассказал популярную среди жителей Красного Сулина легенду: «Однажды рабочие докопались до водоносного слоя. Вода пошла с таким напором и так быстро, заполняя карьер, что тяжёлая техника не успела выехать, и экскаваторы и грузовики рабочие просто бросили на дне». На правду это, действительно, мало похоже: получается, что столь серьёзный труд был организован более чем легкомысленно, а работники действовали спустя рукава и в панике разбежались. Дно обследовали аквалангисты (глубина озера по одним сведениям – 20 метров, по другим – доходит до 30-ти) и нашли там лишь автомобильные покрышки и корпус «Нивы».
Лет тридцать-сорок назад здесь тренировались скалолазы (высота с северной стороны каньона доходит до 25 метров), но впоследствии бóльшую известность завоевали высоты над Кундрючьей, близ хутора Зайцевка (Красносулинский район). Сейчас каньон – место отдыха горожан: вода – чистая, видно метров на пять, прохладная, и говорят, водится голавль: правда, мне ни разу не довелось увидеть рыбака с уловом. Рассказывают, что есть здесь лягушки и водяные ужи (совершенно безобидные), но, видимо, их можно видеть только в «безлюдные» дни. Объявление «Купаться запрещено» – написано просто для того, чтобы власти сняли с себя ответственность: мало ли, вдруг кто утонет, ведь каменистое дно круто уходит вниз. Но здесь охотно купаются и, что приятно, не столь много мусора по берегам, как это можно было бы у нас ожидать…
Летом в выходные – здесь праздник для детей и взрослых, – что подтверждается их эпитетами. Матерные – неинтересны совершенно, поскольку в них не вкладывается хоть сколько-нибудь заметной крупицы творческого взгляда на красоту: идёт словесная уравниловка с любым другим природным уголком. А остальные… о, их нельзя не запомнить наизусть! Каждый раз что-то новое.
Парень, первым прыгнувший в озеро, кричит своей компании: «Скорее сюда! Это м ё д, а не вода!».
Парень из другой компании: «Вода – космос!»
Из третьей компании: «Как в Исландии!»
Жена – мужу, плывущему рядом: «Вода – вообще!»
Мужчина, разливший по двум стаканчикам пиво: «Вылезай давай! Налито уже давно!» – «Да подожди, вода волшебная!». – «Вода… Смотри чтоб рыба за зад не укусила!».
Девочка с надувным жилетиком кричит, довольная: «Мама, я утонаю!» – «Не утонаю, а тону», – строго поправляет мама. «Утонаю! – стоит на своём ребёнок. – Тону – значит, почти утонула, а утонаю, – значит, только собираюсь!»
Благообразный мужчина с бородкой, перекрестившись и нырнув: «Благодать! Рай!» С берега женский голос: «А что же ты сегодня наших прихожан убеждал, что рай не всем доступен?» – «Поторопился с выводами!»
Две девочки плещутся по колено в воде и визгом выражают восторг. Молодая мама с бесстрастным выражением лица: «Оксана! Далеко не заходи! Глубоко! Оля! Потише, тебя все слышат!» Но вот наступает момент – она о детях забывает, лицо становится ласковым, влюблённым: она смотрит в телефон не отрываясь; поворачивает экран так, чтобы на него падала тень; с нежной улыбкой листает, любуется. А на экране – с десяток только что сделанных фото самой себя (разумеется, совершенно одинаковых). Наверняка предвкушение комплиментов в соцсетях.
Пришёл папа с малыми детьми. Счастливый смех девчушек чередуется с криками, плачем. Папа подзывает обеих и спокойно говорит:
– Вот мы сейчас на природе, одни. Получаем ли мы от этого удовольствие – зависит только от нас. Поэтому вы должны не обвинять друг друга. Не выяснять, кто прав, а кто неправ. А помогать, уступать друг другу, Взаимодействовать. Понимаете? – взаимодействовать! А иначе будете только ссориться и ссориться.
Мудрый папа! Всё правильно: отдыхать надо красиво, с любовью друг к другу!
Фотографии – в источнике: http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/opredeleniya-aody/

Эмиль Сокольский

Радость душе!

Вот так живёшь в Ростове и не знаешь, что сквер в Новочеркасске, что при Троицкой площади (где стоят памятник Подтёлкову и Кривошлыкову и Поклонный крест), облагородили, проложили плитку, стоят скамейки, предлагая отдохнуть! Душа радуется! А ведь был такой запущенный, с разбитыми дорожками…



Collapse )
Эмиль Сокольский

Рассветное фото

Как долго мы ждали лета!
Неоднократный гость нашего города как-то заметил: «Такое впечатление, что у вас не бывает весны; из зимы –сразу в лето!»
Рассвет над рекой Калитвой.

Эмиль Сокольский

У древнего пролива

#Донсовсехсторон
Некоторые учёные именно по реке Маныч – левому притоку Дона – проводят границу между Европой и Азией (там, где сейчас Кумо-Манычская впадина, то есть поймы рек Кума и Маныч, в древности был пролив, соединявший Чёрное и Каспийское моря).
Ростовская область; если удалиться от Дона – голые степи, ни деревца, ни кустика, лишь жухлая травка; сюда, в Сальские степи (земли бывших калмыцких кочевий), пригоняют с местных животноводческих хозяйств коров. Бедные животные – разве им хватает для пропитания этой скудости? Здесь же в основном ковыль, житняк, типчак, мятлик и полынь.
Почва – тёмно-каштановая и солончаки. Если машина в ненастье застрянет – вытащить её отсюда так же трудно, как если бы колёса залило цементом.
А сколько рыбы разнообразной! Ловится одна за одной: карась, плотва. судак, щука, окунь, краснопёрка. сазан… Перечисление можно продолжать.
В солнечный день тут знойно, вечером – обнимает тёплый ветер, – настойчивый, ласкающий; из-за ветра – никаких комаров!
Поскольку связь между Чёрным и Каспийским морями то восстанавливалась, то вновь пропадала, здесь образовалось немало островов и протоков; по берегам встречаются болота, в стороне кое-где отдыхают лиманы; а за посёлком-райцентром Весёлый уже разливается безбрежное водохранилище. Местами к берегу не подойти из-за тростниковых стен. Однажды после сильных дождей застряла в глинистой ухабине легковая машина; чтобы её вытащить, требовалось идти далеко в ближайший хутор – искать тракториста. Его нашли, но он крепко спал по случаю недавнего застолья, и, как сказала жена, придёт в себя только к вечеру. Во время ожидания вечера знакомые решили согреться чаем, но обнаружили, что кончились запасы воды. Дрова для костра в багажнике есть – воды нет; а к реке не подойти: берег на много километров – болото и камыши. Пришлось терпеть…
Там же, где берег представляет собой голые площадки, вполне можно искупаться: купание в солоноватой манычской воде замечательное (кстати, название реки происходит от тюркского «горькая»). Только чтобы войти в реку и выйти обратно, всё равно приходится с полметра увязать в жиже едва ли не по колено. Такой идеальный для Маныча берег есть, например, в ста с лишним километрах от Ростова-на-Дону, между лиманами Шахаевский и Западенский, у посёлка Средний Маныч, возникшего в советское время и внешне ничем не примечательного: однотипные домики, расставленные на плоском полевом пространстве. Поблизости даже устроили базу отдыха: она выходит на край возвышенности, с которой открывается романтический вид на Шахаевский лиман. И есть за посёлком ещё один домик – он тоже на краю возвышенности, в белой штукатурке, с шиферной крышей, одинокий и как будто нежилой. Раньше в нём располагалось нечто вроде приюта для рыболовов. С развалом Союза он опустел. Нынче его окружает дикая растительность, забора вокруг – давно нет. Что в нём сейчас, живёт ли кто? – непонятно. На стук никто не откликается… Это строение мистически подчёркивает диковатую пустынность окрестного пейзажа.
А рыбаки ночуют у самой реки, у невысокого овражка. Мне приходилось много раз – в том числе и в детстве – спать не только в палатке, но и прямо на воздухе: например, на срезанных камышах (поорудуешь несколько минут ножом – и несёшь укладывать охапку на место стоянки). Постелешь сверху покрывало – получается мягкая постель. И, говорят, полезная для здоровья. Но вот такого кошмара, о котором однажды мне рассказал недавно охотник, испытывать не приходилось. Дело было однажды осенью, на одном из манычских островков.
«В ожидании утиной охоты мы разместились на высоком берегу. К вечеру стал накрапывать дождь, потом пошла сплошная морось; и вскоре мы перестали обращать на неё внимание. Поужинали, расстелились на месте сгоревших костров и улеглись на несколько часов поспать.
И вот в ночной тишине кто-то из охотников заорал. Мы, конечно, с недовольством проснулись, кто выругался, кто-то засмеялся. Курильщики, как водится, потянулись за сигаретами, и один из них, зажигая спичку, вдруг закричал: змеи, змеи!
Мы зажгли электрофонари и увидели страшную картину. По нашим плащам ползали, а какие-то и лежали свернувшись, змеи, – около десятка, если не больше. У охотника, кто спал крепко, змея плетью висела на руке, у другого, тоже спящего – на сапоге. Тут уж все стали кричать; мы разбросали змей в разные стороны и стали проверять вещмешки и даже самих себя: вдруг они заползли и под одежду!»
«Но как такое могло случиться?!»
«Могу лишь предположить, что они выползли из щелей высокого берега; щели были широкие и глубокие и, видимо, образовались, когда земля трескалась от жары. Туда змеи и попрятались на зимовку. Но земля, где мы жгли костры, разогрелась и привлекла змей».
«И что было потом?»
«Потом уж мы не спали, да и пришло время выходить на охоту. Когда вернулись, ни одной змеи не увидели: видимо, расползлись обратно. Да и вообще, змеиных нападений не было за всю мою охотничью практику. Хотя, знаешь… есть такие спокойные охотники, которые укладываются со змеями в одном спальном мешке».
Что сказать по этому поводу? На Маныч лучше приезжать летом!
Интересные фото – здесь:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/gorkaya-reka/

Эмиль Сокольский

Кубанская лесополоса

Такие вот лесополосы на кубанских полях. В Ростовской области они как-то пожиже, а тут – такие плотные стены, такие разные деревья, что можно укрыться, как в лесу. Фото сделано на стыке Азовского и Кущёвского районов.

Эмиль Сокольский

Еврейский след и хутор Лихой

#Донсовсехсторон
Станция Лихая у многих на слуху: это крупный железнодорожный узел в Ростовской области. Почему «Лихая»? Поблизости протекает речка с таким названием; на этой речке стоит хутор Лихой – он в трёх километрах от станции, – а при самой станции, – посёлок Лиховской (он появился при строительстве железной дороги).
Вероятно, в старину эти степные места пользовались недоброй славой. Однако я прочитал только что статейку в газете «Перекрёсток» (от 25 сентября 2018 года; выходит в городе Белая Калитва), из которой узнал: автору, местному журналисту, недостаточно знать, что ранее река Лихая именовалась двумя исконно русскими словами: Лихой Колодезь. Он предлагает свою версию о происхождении её названия.
Ход мыслей таков. Места, где протекает Лихая, в древности принадлежали хазарам, и через их владения шёл отрезок Великого Шёлкового пути. В торговле с Китаем участвовали евреи. А далее – мне лучше всего процитировать:
«Китайцы и китайский язык были известны в Хазарии. Слово “лехаим” на иудейском наречии означает “на здоровье”. А по-китайски “лихай” означает “сильный”. Очевидно, случилось взаимопроникновение двух культур, которое и выразилось в топониме реки “Лихая”, на берегах которой китайские и иудейские купцы, преодолев брод, сильно любили выпить “за здоровье!”»
Я сначала подумал, что автор прикалывается. Но общий тон статьи серьёзен; кроме того, я хорошо знаю, с какой лихостью люди склонны вторгаться в неведомые им области знаний.
Но автор не остановился на объяснении названия реки. Он ещё и предположил, что у названия одноимённого хутора – совсем другая история и всё же вспомнил значение русского слова «лихой» (должна же была такая догадка, в конце концов, прийти ему в голову). То есть хутор назван Лихим так потому, что он стоит на «глухом, разбойничьем месте», а самый главный злодей – Лихачёв – вполне мог быть основателем этого поселения.
Ну уж нет и ещё раз нет! Имя хутору Лихому название дала река, на брегах которой любили сильно выпивать китайские и иудейские купцы. Я за дружбу народов!
…А хутор Лихой лежит в низине, с запада подпираемый грядой высоких бугров; их склоны в неярком пахучем разнотравье будто врезаются в него, ища точку опоры, и зорко присматривают за ним своими скальными лбами. Поднимешься на эти бугры – и покажется Лихой величественным и даже чрезмерно зелёным на фоне противоположной пологой, блёклой возвышенности. Приближаться к хутору лучше всего со стороны посёлка Лиховского (того самого, где станция Лихая) – но не трассой, а просёлочной дорогой, мимо искусственного озера с береговыми скальными выступами. Он не сразу появляется, как мираж, в складках холмов, длинный, с весёлыми и дружными пиками пирамидальных тополей.
И ходу до него остаётся с полтора километра. Первыми в хуторе встречают старая водокачка и ставок; за ними начинается ползущая по буграм улица.
Кроме тополей, в переулках растут ясень, акации, вишни, яблони да шелковица. За мостом через затянутую водорослями, почти неподвижную речушку Лихую – главная улица. Она идёт извилисто, проходит мимо скалистого гребня горы и приводит к церкви, которая высится на подножье плоского, ярко желтеющего пижмой травянистого бугра.
Места красивые, словно и созданные для уютного селения! Неудивительно, что хутор – один из старейших в этих краях: он возник в 1784 году. 10 января Войсковой канцелярией за хорошую службу старшине Константину Фомину было дозволено обосноваться здесь, в Бормотовой балке, и Фомин переселил сюда крестьян из Украины и Центральной России. А с середины ХIХ века хутор (он тогда назывался Фомино-Лиховской) стал быстро пополняться казачьими семьями, выходцами из Каменской и Гундоровской станиц. Жители занимались земледелием, а в конце ХIХ века – и работой на рудниках богатых предпринимателей; некоторые возили уголь на станцию Лихая. И не думали тогда, что добыча его через столетие придёт в упадок...
«Жительствуем мы своим хутором на самой дороге почтового тракта между Владимирскою и Каменскою станицами, на самой середине», – написано в «Деле о построении молитвенного дома в хуторе Фомино-Лиховском. Это значило, что через него проезжали все, кто следовал на Кавказ и обратно, оттого в хуторе много было постоялых дворов и приезжих торговцев. А место под строительство церкви освятили 16 мая 1870 года, после трёхлетнего сбора средств.
Через два года в хуторе появился деревянный храм во имя Георгия Победоносца. В 1906 году, опять же на деньги прихожан, возвели каменный – «кораблём», с «древнерусским» украшением стен (сильно выпуклые, наивно-радостные лопатки, кокошники, зубчики), трёхгранной апсидой, стройной восьмигранной звонницей с колпаком и восьмигранным, но уже не «русским», а «греческим» барабаном под округлым голубым куполом.
В 30-е годы к Георгиевскому храму привели старшеклассников, дали указание верёвками стягивать кресты; потом поработали и трактора. Сбили барабан, колокольню и переоборудовали здание под клуб. Старушка, которая мне об этом рассказывала, утверждала, что толку не вышло: сколько ни выступал хор самодеятельности, не пение получалось, а что-то вроде плача. Ближе к войне церковь использовали как амбар; а во время оккупации немцы держали там лошадей.
Церковь открыли сразу после оккупации. Священником назначили отца Лазаря, недавнего узника ГУЛАГа. Он не щадя сил приводил церковь в достойный вид, из крышки немецкого дзота смастерил колокол и установил его в церковной ограде. Кроме того, что колокол сзывал на службы, он ещё по ночам отбивал каждый час.
С тех пор и работала церковь непрерывно. В 1991 году выложили белым кирпичом колокольню, а позже – и «греческий» барабан. Конечно, видно, что звонница и барабан на фоне рельефно разукрашенных стен выглядят несколько скованно, сдержанно, но всё равно они придают церкви горделиво-выразительный, законченный вид. Спасибо шахтоуправлениям Гукова и Каменска да двум местным шахтам, пока ещё действующим, спасибо небогатой хуторской администрации, спасибо местным жителям, что не скупились, пусть иногда, на помощь. Шахты дают в церковь хороший уголь, а в дома курной – нездешний, неудобный: «взрывается» при растопке, – посожалела та же старушка, и добавила, что храм дважды обворовывали – в 77-м и 78-м (грабителей не нашли). Но в храме я увидел немало старых икон. И пока рассматривал старый иконостас, началась служба. Её вёл отец Александр – подвижник Георгиевской церкви; я не знал, что он уже был тяжело болен: ему оставалось жить всего год. Потом его сменил отец Владимир, а ныне служит иерей Олег.
Певчий пел с душой, громко, нарочито басил «под оперу», хоть и не обладал бельканто. Тут, видно, так заведено – для церкви себя не щадить, выкладываться полностью, – потому и стоит в Лихом эта святая твердыня... А прихожан поуменьшилось: жители посёлка Лиховского год назад обзавелись молельным домом: неудобно было всё время ездить в Лихой. Но на праздники всё равно стекаются в Георгиевский храм!
...Взглянешь в последний раз на хутор с высоты скалистой горы – и вздохнёшь: как же быстро пролетел день!

Фото, сделанные по дороге в хутор, здесь:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/plach-i-penie/