Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Эмиль Сокольский

Долгожданный снег!

Как долго мы, ростовчане, ждали этих дней! Как долго мы хотели снега! А Тут у ж второй день как метель.
Но она не отпугнула детей от их площадки; и библиотека не опустела: как прежде, продолжает принимать читателей.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Чудо, а не место!

«Дон со всех сторон»; фото - здесь:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/dve-krinitsy/


Ефремово-Степановка – чудо, а не место! Это северная, «слободская» часть Ростовской области, где живут в основном переселенцы из Украины. Расположена Ефремово-Степановка в Тарасовском районе, в глубокой низине, под высокой возвышенностью, в окружении лесов. Лес входит и в саму слободу – дубами и соснами. Здесь сохранились тяжеловесная кирпичная церковь, два каменных гладкостенных барских дома и ещё одно строение с двумя крылами – тоже барский дом, – его деревянный корпус обложили в советское время кирпичом (все здания принадлежали помещику Ефремову). А за этим заброшенным домом – тропа в прикрытый лесом бывший усадебный парк (по-местному – «панский сад»). Она выводит на огромную поляну, которую обступают двухсотлетняя липа-великанша, размашистые серебристые тополя, энергично выступившие из лесных зарослей ели, лёгкие, почти невесомые светлохвойные сосны и высокий, бравый, одинокий пирамидальный тополь.
О том, какие живут здесь дружелюбные люди, говорит тот факт, что когда хозяева уходят на целый день или даже уезжают дня на два-три в город, жилища свои не запирают.
Река Калитва, близ берегов затенённая деревьями, бежит по пескам, которые кое-где образуют длинные отмели. Издалека вода кажется жёлтой – но на самом деле она прозрачна: её подсвечивают донные пески. Глубина – по колено, по пояс, по грудь. По руслу можно попросту гулять, и за каждым поворотом открываются новые, неожиданные по красоте картины.
Если при въезде в слободу свернуть налево – попадаешь в хутор Горны (это часть Ефремово-Степановки). Его домики, многие из которых, давно нежилые, полуспрятаны в диких зарослях, разбросаны и выше, по неровной местности. От грунтовки, бегущей то на подъём, то на спуск, через некоторое время нужно повернуть направо. Ещё минут десять – и с возвышенности разворачиваются во всю ширь холмы и окружённые рощами поля. Дорога круто бежит под уклон, укрываясь в густой листве клёнов, лип, вязов и верб; землю покрывают ягодные кустарники. И оканчивается у поляны, на краю которой – два деревянных сруба; на одном установлен «домиком» иконостас с простыми картонными иконками. А в овражке, из трубы, весело изливается вода источника, давая начала ручейку, удобно бегущему по неглубокому руслу.
Ещё до того, как в этих местах прочно поселился Данила Ефремов (назвавший слободу в честь своего сына Степана), здесь побывал во второй половине XVII века московский купец 1-й гильдии Ефрем Петров: ему рассказали служивые казаки, как, совершая служебную поездку, во время сильной вьюги они сбились с пути и, переехав по льду Калитвы, вскоре выбрались на источник. Проживавшие в ближних землянках люди убеждали их в чудесных свойствах родника, однажды излечившего одного мелкого торговца от болезни кожи. Такой болезнью страдал и сам Петров. И потому вскоре после Троицы туда и отправился, взяв с собой иконы Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца. Пробыл там около полутора месяцев, излечился!
Рассказы об исцелениях передавались из поколения  в поколение. Паломники ежегодно собирались здесь на десятую пятницу после Пасхи, поэтому и прозвали родник Десятой Пятницей. В начале 1960-х местная власть, чтобы не допустить скопления народа, установила на кринице дежурство: комсомольцы и милиционеры не пускали людей к роднику, а спустя время приехали бульдозер и три машины, гружёные песком. Сопротивлявшихся разогнали, криницу засыпали. Однако женщины «ручечками, без лопатки, всё разгребли и почистили колодец» (так рассказывают старожилы). Когда наутро директор колхоза приехал проверить, «всё ли в порядке», женщины ему пригрозили, что если ещё раз посягнут на криницу, они будут жаловаться в Москву.
И поныне сюда приезжают, нагрузившись бидонами, жители Горнов и Ефремово-Степановки, сюда приходят паломники, здесь на большие праздники совершаются богослужения, пусть и не с прежним размахом… Вода помогает тем, у кого хронический гастрит, язва желудка, болезни двенадцатиперстной кишки, почек; у неё хорошо  выражено «промывное» действие. Не так давно близ криницы устроили купальню: теперь можно троекратно окунуться!
И есть в этих местах ещё одна чудо-криница – горькая; о ней хорошо знают местные; они и поведали осенью, что в небольших количествах вода необыкновенно полезна. Дорогу объясняют предельно просто: от основной грунтовки – второй поворот направо. Ну а дальше? – «Да там увидите!»
Только вот на самом деле ничего не видно. Колея бежит среди высоких холмов, напоминающих крымские предгорья: то верх, то вниз; от неё отходят другие пути. Куда ехать? В одну сторону, в другую – и близко никакого источника… Только холмы, безводные балочки, и без конца среди низких бледно-зелёных и желтеющих трав – чёрные безжизненные кусты терновника с растопыренными колючими ветками, словно посылающими какое-то непонятное и бесполезное предупреждение. Дважды наша машина проехало мимо грустного озера, обёрнутого в тростник и на четверть затянутого зеркальным льдом. Вот ещё один крутой подъём; но разве может быть родник на горе? Взбираемся. Вершина: угрюмая голая роща с диковатыми прутьями ветвей, ворохи оранжевой дубовой листвы, слегка пересыпанной снежком. И две деревянных скамейки со столиком. Хороший знак; значит мы у цели!
Еле заметная тропинка привела вниз, к глубокой балке, над которой громоздились буреломы. Здесь и обнаружился источник.
И хорошо, что местные объяснили: «там увидите»; когда ищешь самостоятельно – чувствуешь себя первооткрывателем!

Эмиль Сокольский

О Каменной Балке

Если пройти из центра хутора Недвиговка, что на берегу Мёртвого Донца (несудоходного рукава Дона), в сторону хутора Мартыновка, куда ведёт хороший асфальт, то минут через десять будет глубокая низина. Щит, установленный у обочины дороги, извещает: слева – Каменная Балка, особо охраняемая природная территория, имеющая научное и просветительское значение.
Протянулась Балка с юга на север и занимает сто гектаров. В летнее время здесь проходят практику студенты, сюда приводят на экскурсию школьников.
Когда-то она представляла собой русло реки, впадавшей в океан. В 1959 году здесь неожиданно обнаружили стоянку человека каменного века; начались раскопки; выявились ножи, скрепки, наконечники для копий; а впоследствии установили, что в Балке существовало не менее четырёх стоянок. Докопались до костей рыб и млекопитающих, а потом учёным удалось открыть: да здесь не только лошади водились, но ещё и слоны с  мамонтами! А кости какого-то животного напоминали бизона. В общем, несмотря на то, что звучит сегодня это едва ли не фантастично – находясь в Каменной Балке, можно без труда дать волю воображению и ощутить себя в джунглях – что, кстати, совсем нетрудно, глядя на её густо заросший вид. И оценить некоторое преимущество перед древними жителями, для которых встреча со слоном не сулила ничего хорошего.
Есть всем известное выражение: «как слон в посудной лавке». Но вот о чём поведал поэт и прозаик Сергея Соловьёва, многолетний путешественник по горячо любимой им Индии (книга «Человек и другое: Книга странствий», Москва – Санкт-Петербург, 2019):
«Любой индус скажет: нет ничего опасней встречи со слоном. Особенно одиноким, в период гона, когда у него взгляд заволочен от слёз, и весь он на нерве. Или встреча со стадом, где самки с детёнышами. В отличие от столкновений с другими животными, вариантов спастись, если слон начинает тебя преследовать, – нет. И ещё – о расхожих ошибках, типа "гремит как слон в посудной лавке". Они движутся в густых зарослях бесшумней бабочки и могут стоять в нескольких шагах от тебя в этих зарослях – незамеченные. Атака молниеносна: 60 километров в час – с места. И втаптывают. Или берут хоботом, придавливают ногой к земле и рвут как ветку».
Выходит, придумавшие эту поговорку не имели представления о джунглях!
По семи тёмно-зелёным пятнам на склоне одного из бугров, которые высятся над Балкой,  можно «вычислить», где именно нашли археологи могилы половцев – со скелетами людей, лошадей и доспехами. Об археологической важности урочища говорит и тот факт, что исследования здесь проводят не только отечественные, но и иностранные экспедиции.
Но всё это представляет специальный интерес. А что привлекает сюда самых разных людей – это гористый рельеф с выходами известняков и песчаников и обилие уникальной растительности. В Балке около двухсот с половиной высших растений (в науке их называют сосудистыми – то есть растениями, пронизанными сосудисто-волокнистыми пучками); из них одиннадцать – редчайшие: два вида тюльпанов (красные и жёлтые), два вида степных гиацинтов, карагана зелёная, ковыли по возвышенностям и прочие экзоты.
Несмотря на то, что запрещается покос, выжигание травы, охота, хозяйственная деятельность, проезд автотранспорта и много чего ещё, – какие-то условия явно не выполняются. По крайней мере, со стороны трассы на Таганрог велись земляные работы. В результате совсем недавно исчезли озеро и гроты, темневшие в толще песчаника. К счастью, на высоких склонах можно видеть диковинные растения, ковыльное раздолье… Ну а сама Балка заросла деревьями и кустарниками; к ручью, который едва сочится, и не подойти. Это печально?
– Это замечательно! – возразил мне при встрече известный зоолог, доктор сельскохозяйственных наук, заместитель директора по науке Ассоциации «Живая природа степи» Виктор Миноранский. – Чем больше там всё одичает, тем быстрее пойдёт восстановление фауны. Долго перечислять представителей животного мира этой Балки! Многоножки, пауки, жужелицы, пчёлы, шмели, мухи, кузнечики, богомолы, дневной павлиний глаз, лисицы, ласки, ежи, несколько видов грызунов… Поскольку я ответственный редактор Красной книги Ростовской области – могу перечислить, какие виды в неё вошли: степная дыбка, красотел пахучий, сколия-гигант, ктырь гигантский, медведица Гера (это такая бабочка есть), поликсена, подалирий… прошу прощения, увлёкся!
И тут мне пришёл в голову давно интересующий меня вопрос.
– Владимир Аркадьевич, скажите: это мистика или есть какое-то научное объяснение? В течение многих-многих лет я всё время слышу про клещей: они бесконечно кого-то кусают, бесконечно у них какое-то небывалое нашествие… Вот я – на природе бываю чаще, чем эти пострадавшие, и ни одного клеща не видел. Хотя сколько ходил босиком по разнотравью, сколько сидел на покрывале, вытянув ноги по колено в траве, и спал на воздухе точно так же… Ну разве мошка какая испуганная покружится перед носом.
– Нет, это не мистика, – улыбнулся профессор. – Объяснение есть. Клещи принадлежат к одному виду, мы – к другому. Но даже внутри одного вида – все разные! По-разному проходят химические, физические процессы, по-разному вырабатываются защитные механизмы на разные раздражители. Разная иммунная система, обусловленная генетически. Группа крови разная. Кто-то клещам неинтересен. Я, например, могу летним вечером сидеть во дворе – и все комары будут мои! А рядом сидящего – не трогать. Однажды со студентами мы проводили такой эксперимент: подносили к руке пиявки, которые раньше продавались в аптеках. Пиявки, как известно, впиваются в кожу. И оказывался небольшой процент ребят, по рукам которых пиявки просто ползали, но кожа их не привлекала.
Даже слушая такие вполне логичные, бесхитростные объяснения, не перестаешь удивляться природе: насколько она щедра на загадки.
Больше фото:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/dikoviny-kamennoy-balki/
Эмиль Сокольский

О двух родниках в селе Крым

Из блога Донской государственной публичной библиотеки «Дон со всех сторон»:

К Интернету нужно относиться с осторожностью. «Википедия» пишет, что в 1779 году Екатерина II приняла Указ, разрешивший переселение из Крыма в Приазовье большого числа жителей-христиан: греков – в район нынешнего Мариуполя, армян – в район крепости св. Димитрия Ростовского. Это не совсем так. Переселение было организовано поспешно, непродуманно. Армянам обещали берега Днепра, а когда они туда прибыли – свободной земли не оказалось. Суровую зиму многие не пережили: без тёплой одежды, без провианта, без крыши над головой… Армяне просили разрешение поселиться в Екатеринославле, но получили отказ. Тогда делегаты и старшины крымских армян отправились на Дон – разузнать, что там и как, осмотреться на местности.
В результате – наиболее богатая часть переселенцев основала Нахичевань-на-Дону, бок о бок с Ростовом (сейчас это единый город – Ростов-на-Дону), остальные – присмотрев места, напоминавшие им родной Крым, и с обязательным родником (родник для армян святыня), – основали пять сёл.
Одно из тех селений называется Крым; оно лежит по обе стороны речки Озан (другое наименование – балка Хавалы), на возвышенностях.
Место у крымского родника Мец-Чорвах (Большого Родника) долгое время было обложено старым кирпичом в виде длинного туннеля и выглядело заброшенным, неухоженным, подтопленным. В туннель стекались ручьи двух разных ключевых вод; соединяясь, они по трубе вытекали наружу. Вода из родника утоляла жажду не только жителей села – сюда на водопой приводили колхозный скот.
Но в 2011 году случилось чудо: по решению сельской инициативной группы на роднике провели капитальный ремонт. Место преобразилось! Облагородили каптаж: стенку облицевали керамической плиткой, верхний бассейн окружили бетонным парапетом на мраморной крошке; прилегающую площадку вымостили тротуарной плиткой, устроили нижний бассейн для купания (вода всё время обновляется благодаря непрерывному стоку в речку Озан); поставили скамейки, раздевалку, развернули детскую площадку; в общем, прекрасный уголок для отдыха!
Мец-Чорвах – не единственный родник в селе; второй, Байи-Чорвах, что в глубине овражка, – поблизости. Из него тоже раньше торчала труба. Преобразился и он: над ним появилась стенка из дикого камня с оштукатуренным фронтоном, тем же камнем проложили ступеньки и выстлали пол.
– Если Мец-Чорвах – «большой родник», то что значит «байи»? Малый? – спросил я у нахичеванского армянина, знающего крымско-армянский диалект.
– Ни в коем случае! – решительно запротестовал нахичеванец – Армяне не любят ничего «малого»! Байи – значит «богатый».
Вроде бы всё, ответ получен. Но я стал думать: а почему богатый? Мец-Чорвах что – не богатый? Или в Байи-Чорвахе вода вкусней и полезней?
И когда мне встретился старик-армянин, интересующийся историей донских (то есть крымских) армян, я тут же к нему с вопросом: почему богатый? Заодно сказал, что там высечены буквы: «Памяти основателей села Крым. Землякам от рода Баевых».
– Вот и объяснение! – обрадовался Эдуард  Вартанович. – Эти Баевы облагородили родник, который стал называться по их фамилии. Но я вечером ещё жену спрошу, она у меня лингвист, занимается и армянскими диалектами.
И наутро получаю по электронке письмо от неугомонного Эдуарда Вартановича:
«Привет, Эмиль. Вопрос о Баевых застал меня врасплох, я врубился поверхностно и потому ответ получился перевёрнутым с ног на голову. Поразмыслив, я пришёл к убеждению, что не родник назван именем рода Баевых, а наоборот, их род назывался от родника. Точный перевод «байи» с половецкого – «богатый». Так назвали родник за сотни лет до появления в этих местах крымских армян. Очевидно, некая семья поселилась около родника на склоне балки Хавалы (в переводе с половецкого – «заросшая»). Далее за поколениями мужчин этой семьи закрепилось – «байи». К примеру, Байи Никогос, или Байи Аветис и т. п. Ближе к советским годам такого  рода уличные отличительные прозвища стали фамилиями: Баев, Байев, Байян, Баян… Извини. С уважением, Эдуард Вартанов».
Век живи – век познавай!
Больше фото: http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/bogatyy-rodnik/

Эмиль Сокольский

Подробней о заповеднике Золотые Горки

Всего километрах в двадцати пяти от Новочеркасска, сразу за окраиной станицы Бессергеневской начинаются Золотые Горки – заповедное место над рекой Аксай (рукавом Дона), затенённой ивами; удивительное сочетание степной и лесной природы! Горки протягиваются почти до станицы Мелиховской. Виноградники здесь росли с давних времён (и даже говорят, название местности произошло от этих виноградников: «золотых», в смысле – «денежных», то есть приносящих большой доход). Несмотря на безжалостную их вырубку в пору антиалкогольной кампании, кое-где они встречаются и по сию пору – в одичавшем состоянии.
Уничтожение виноградников – не просто варварство, это преступление против истории. Первые виноградники на Дону появились в петровское время. Начало виноградарству положила станица Раздорская, а потом лоза распространилась на Мелиховскую, Семикаракорскую станицы и на весь Нижний Дон. Золотые Горки для разведения винограда были местом идеальным: на прогреваемых солнцем правобережных склонах высоких бугров и глубоких балок плантации давали урожай намного больший, нежели на равнинных местах, и вкус ягод отличался в лучшую сторону.
Есть и другие объяснения, почему этот уникальный уголок природы называется Золотыми Горками. Вот одно из них: почва здесь – из суглинка; но оно сомнительно: всё-таки суглинок имеет желтоватый оттенок, а не блестяще-жёлтый. Другое, более правдоподобное объяснение – «красивое, замечательное место». Третье – здешняя растительность по осени даёт чудесные яркие краски: жёлтые, оранжевые багряные… Флора этих склонов – богатейшая: вяз мелколистный, клён татарский, клён полевой, калина, боярышник, шиповник, терновник, плодовые деревья (яблони, абрикосы, шелковица)… Всего – без малого четыреста видов трав и растений! В траве путаются цветы всевозможных оттенков; особенно упорен ярко-алый душистый горошек; его пряным ароматом невозможно насытиться. Местные рассказывают, что водятся здесь ежи, ласка, хорьки, куницы, косули, кабаны, зайцы, лисы и степные волки.
На дне крутых балок сочатся неслышные родники, там же, при балках, кое-где из земли на поверхность выходят – словно бы на время, чтобы погреться на солнце, – глыбы ракушечника. В одну из балок с вершины горы отвесно падает водопад, и тут на время теряешь ощущение реальности: создаётся впечатление, что ты не донской земле, в где-то в гора Кавказа или Крыма.
Туристы обычно ходят дорогой вдоль реки, останавливаясь передохнуть, а то и переночевать в палатках на поляне у родника. Есть и «дикий» путь: по вершинам Горок, где не всегда чётко обозначена тропинка; но он – самый     волнующий: панорама заливных лугов с прудами, словно по линейке расчерченными, сменяется прибрежным лесом с прерывистым зеркальцем реки, а потом, скрывшись на время за густыми деревьями, вновь покажется речная дорожка – только уже вдалеке и направленная к югу. И вот она всё ближе, ближе, ближе… и наконец, весь этот двойной изгиб водной синевы – как на ладони: завораживающий, манящий. Но ведь если спуститься к нему по крутизне склонов, которые, кажется, ещё не освоены ногой человека, панорама пропадёт! Значит, можно расположиться на столообразной вершине бугра, под деревцем, и любоваться сколько душе угодно. Правда, в эту красоту вторгается кирпичный новорусский «дворец», вырастающий слева из гущи деревьев (деньги – вещь всесильная); неужели это только начало гибели прекрасного пейзажа?..
Одно безусловно радует: на самих Горках «дворцов» не построишь. Правда, на крутом холме, что над балкой Камышной, экспедиция Новочеркасского музея истории донского казачества в 1986 году обнаружила следы хазарского городища, а это значит, что возникла необходимость проведения археологических раскопок – вот они и проводятся с 2002 года. Уже нашли фрагменты стен жилых строений, осколки керамической  и лепной утвари, опознали три захоронения того же времени. Но это над балкой Камышной; есть надежда, что все Золотые Горки не перекопают, и можно будет вечно любоваться их красотой и собирать целебные травы. Нарежешь себе чабреца и зверобоя для душистого чая, разогнёшь спину, чтобы переправить их к себе в полотняный мешочек – да так и застынешь с травами в руке на минуту-другую: до чего же хороша панорама речной долины! И подумаешь лишний раз: есть у нас и чудеса, и земной рай! – главное, чтобы душа всегда была готова ему открыться и хоть немного вместить его в себя.

Больше романтических фотографий:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/zolotye-gorki/

Эмиль Сокольский

Вдоль Миуса – к реке Крынка

Одна из самых красивых рек в Ростовской области – Миус – берёт начало на украинской земле, на склонах Донецкого кряжа. Она вырисовывает такие петли, что увидев её, Пётр I поразился: «Вьётся, как мій ус!»
Подобных анекдотов о государе полным-полно. На самом деле в татарских грамотах XV – XVI веков, шедших из Крыма Московскому царю, реку эту называли Миюш.
О происхождении названия есть две версии, обе основываются на тюркских языках. Согласно первой, «миус» означает «топкая вода»; согласно второй – «угол, мыс».
Насколько логичен второй вариант? Возможно, реку могли так назвать по её бесконечным поворотам. Есть патриоты родного края, которые объясняют этот «угол, мыс» как урочище между Миусом и Крынкой. Наивное, но милое объяснение.
Патриотов можно понять: одно из самых поэтичных мест на Миусе – его слияние с рекой Крынка.
Чтобы увидеть это место и заодно оценить красоту Миуса, можно от райцентра Матвеев Курган доехать на личном либо общественном транспорте, но ни с чем не сравнится неторопливое пешее путешествие! Его совершить довольно просто: нужно выйти из электрички за станцией Матвеев Курган на первом полустанке. Там, в посёлке при бывшей фабрике «Краснобумажник», начинается путь вдоль овражистых берегов быстрой и плавной реки. Словно специально вырыли для этого полноводного потока аккуратный извилистый канал, особенно старательно прокопав, как траншею, правый берег, и затенив его мелколиственным лесом!
А как чудно вокруг, особенно в весеннюю пору! Аромат цветущих деревьев и кустарников, мелодичное пенье птиц, высокие холмы… За уютным, в одну улицу, посёлочком слева от дороги можно видеть за деревьями, на подножье и на склоне горы величественные руины: стены из дикого камня, из кирпича не менее как вековой давности; арочные своды, гроты… что это? Средневековая крепость, ползущая до самого верха горы, да ещё и по такой крутизне?
Мне пришлось карабкаться, цепляясь за кустики. Несколько минут – и дорога, леса, поля, река остались далеко внизу; передо мной – остатки цилиндрической башенки.
Да, это тот самый «Краснобумажник». Построенная в 1913 году немцем-колонистом и потом перекупленная фирмой «Зингер», эта фабрика занималась производством сначала картона (из соломы), потом – бумаги, а в советские годы наладила переработку макулатуры. Проработал «Краснобумажник» до начала 1990-х. И вот – такая грустная память о нём…
Здесь, наверху, у огрызка башенки (видимо, основание бывшей трубы), панорама окрестностей завораживает; забудешь обо всём на свете – пока не глянешь под ноги: вскарабкаться-то сюда относительно легко, а вот спускаться непросто: один неверный шаг, непрочный камень – и улетишь вниз.
А впереди – ещё около часа пути вдоль речных берегов с островками леса.
Лесами когда-то славился Миус… Вниз по его долине, бывало, двигалась охота: начинали помещики Иловайские, к ним примыкали Миллеры, Леоновы, Краснощёковы… По нескольку недель пропадали они с егерями и доезжими в лесах, разбивая палаточные лагеря и закатывая на исходе дня пиры… Потом уж, когда леса были в основном вырублены, в 1840 году по распоряжению таганрогского градоначальника до имения Иловайских насадили новый лес, названный Алексеевским – то ли по ближней слободе Алексеевка, то ли в память об атамане Алексее Ивановиче Иловайском (её, кстати, и основавшем). Густой, заповедный Алексеевский лес и по сию пору украшает долину Миуса и Крынки, отчего берега кажутся едва ли не первозданными, нехожеными. А птицы здесь поют – на все лады, и кажется, что пения такого нигде больше не услышать.
Крынка намечает северную границу одноимённого села, вполне оживлённого; Миус уходит к востоку, и чтобы к нему подойти, нужно свернуть от магазина, единственного в селе, к футбольному полю и по хорошо наезженной дорожке углубиться в лес – тот самый, Алексеевский. Завершается дорога на поляне. Здесь – небольшой мыс: справа Миус, слева – выплывает Крынка, удивительно похожая на Миус; только всё выше поднимаются по её левому берегу отроги Донецкого кряжа, будто обещая впереди ещё более высокие горы...
Место это столь притягательное, столь привязчивое, что не раз вспоминая о нём впоследствии, не можешь воспринимать его иначе как таинственное, сокровенное, заветное.
У обеих рек – быстрое течение, но здесь они словно замирают, не желая торопиться и любуясь самими собой. Любуются ими и деревья, в небрежном наклоне расстилая на широком разливе свои бледно-зелёные отражения.

(сайт «Дон со всех сторон»; ещё несколько романтинчых фотографий: http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/zavetnoe-mesto/)

Эмиль Сокольский

Волгодонское варварство

В Волгодонске – в Старом городе, на улице Ленина – есть бульвар, который представляет из себя аллею серебристых тополей, напоминающую коридор; посажена она была, по всей видимости, в год основания города и могла бы быть объявлена памятником природы. Но никто не догадался это сделать: аллея да и аллея. Но не в том дело. Этим летом я вдруг увидел страшную картину: тополя начали спиливать!
Боятся, что они упадут? Но деревья ведь стоят крепко. Хотят просто освободить проход?
Рабочие не знают. Пилят и пилят, им всё равно. Им за это деньги платят.



Collapse )