Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Эмиль Сокольский

Немецкие черты города Миллерово

#Донсовсехсторон».
Город Миллерово, что на севере Ростовской области, архитектурными приметами не знаменит; столь далеко ехать, чтобы просто с ним познакомиться, вроде и смысла нет. Это, конечно, не так, смысл есть, и хорошо, если случай позволит провести здесь хотя бы два-три часа.
Впервые такая возможность у меня появилась поздней осенью 2014 года. В городе проходила конференция «Обществу “Миллеровский краевед”– 10 лет», самое живое участие в создании которого принимал Виктор Алексеевич Ващенко из ближней слободы Никольской; в его доме я не раз находил приют.
И вот Миллерово; до маршрутки в слободу – около часа; можно погулять. И что интересного открылось беглому взгляду? Здание в стиле конструктивизма; какой-то чужеземный двухэтажный особняк со стрельчатыми окнами – образец модерна в готическом духе; белый домик с синими ставнями, где останавливался Шолохов. Вроде больше и ничего…
Стемнело, нужно было идти к автостанции.. Маршрутка до Никольской плыла среди сосновых лесов при выключенном свете как субмарина. Остановка в слободе; тьма кромешная; «Вам куда?» – спрашивает незнакомца женщина с двумя сумками. – «Мне на южный край». –  «Не торопитесь, – останавливает, – сейчас мой муж на мотоблоке подъедет, а то замёрзнете, пока дойдёте». И точно: рокот мотора. «Надень голову», – предупреждает меня мужчина. «Капюшон», – уточняет женщина (как оказалось – школьная учительница и библиотекарь). Трясёмся по песчаной улице на южный край слободы, где меня и встречают добрые хозяева – Виктор Алексеевич и его жена Тамара Григорьевна.
Наутро выезжаем в город. Зал Дворца культуры – полон! Присутствовали главы всех сельских поселений района. Выступления людей, причастных к изучению истории района, перемежались концертными номерами (женский хор, детский танцевальный коллектив и прочие артисты). Я заинтересовался: кто эти подвижники краеведения, эти обаятельные крупнолицые мужики почтенных лет? Кто помогал и помогает разыскивать воинские захоронения, устанавливать имена погибших? Кто надоедает администрации: пора устроить в городе Аллею героев, соорудить и поставить в местах, где в старину проходил почтовый тракт, верстовые столбы? Кто создавал исторические летописи районных поселений? Оказалось – в основном, бывшие руководители сельских хозяйств, административные работники, комсомольские и партийные активисты с крепкой «идейной» и рабочей закваской. Да, были у нас и такие настоящие люди, которых интересовало не только восхождение по карьерной лестнице!
После конференции уже можно было внимательней всмотреться в город, о котором в рассказе «В родном углу» писал Константин Андреевич Тренёв: «От вокзала едем кривыми улицами грязного торгового посёлка. Мимо мелких лавочников выезжаем на базарную площадь с громадными лужами, в которые смотрятся пятиглавая церковь и пятиэтажная мельница Американка… Вокзал, почтовая станция да 2–3 домика. Кругом степь, а за рекой, которую переходили без моста, вброд, и которая из-за этого названа Глубокая, видны были красная и зелёная крыши двух помещичьих домов братьев Миллер с рассыпанным по холму бедным хуторком».
Датой рождения поселения принято считать 14 февраля 1786 года, когда согласно Императорскому указу войсковой старшина Иван Абрамович Миллер основал имение у реки Глубокой, не думая не гадая, что к 215-й годовщине города ему поставят памятный знак в самом центре! На церемонию открытия специально приезжала из Германии прапраправнучка Миллера – Ксения Михайловна (она ушла из жизни в 2020 году).
Неподалёку от памятника – дом с мемориальной доской: в нём прошли детские и юношеские годы Героя Советского Союза Александра Николаевича Ефимова, который за время Великой Отечественной войны на штурмовике Ил-2 уничтожил восемьдесят пять вражеских самолётов на аэродромах (высшее достижение среди советских лётчиков всех родов авиации!). В 1975-м Ефимов стал маршалом; с декабря 1984-го по июль 1990-го занимал должность Главнокомандующего Военно-воздушными силами и заместителя министра обороны СССР. Ушёл из жизни летом 2012-го, на девяностом году жизни, его последний приют – Новодевичье кладбище.
А вот, на той стороне речки Глубокой, и тот самый дом, где останавливался Шолохов по пути из Вёшенской в Москву, – дом Тихона Логачёва, который занимался партийной и государственной работой в городе, служил председателем Вёшенского райисполкома.
В книге Елены Кузьменко «Мой город Миллерово», изданной в Ростове в 2004 году, я прочитал, что одна из улиц «называлась Немецкой: жили там в основном немцы, владевшие промышленными предприятиями (ныне улица Максима Горького). Она была вымощена камнем и освещалась электричеством. Недалеко от завода и мельниц Де-Фера на этой же улице были построены 4 двухэтажных дома под жильё для рабочих. Три из них до сих пор служат людям».
Точно, их на улице три, выглядят они весьма старообразно; какая-то в этом простеньком архитектурном исполнении есть привлекательная, заграничная аккуратность… А напротив стены Миллеровского завода металлургического оборудования, в глубине двора, высится могучее здание мелькомбината; три его первых этажа – несомненно постройки начала века. В 1904 году в Миллерове – тогда ещё посёлке – стал работать чугунно-плавильный завод, оборудованный нефтяным, паровым двигателями и токарными станками; им владели немцы Корней Яковлевич Мартенс, Корнелий Абрамович Де-Фер и Василий Исаакович Дик. Завод производил земледельческие машины; впоследствии его преобразован в машиностроительный; а сегодня он называется заводом металлургического оборудования имени П. Ф. Гаврилова. В том же году заработали кирпичный и черепичный. По логике, несколько сохранившихся до наших дней крепких домов из жжёного кирпича тогда и были выстроены, и тоже предназначались рабочим.
В заречной части города есть ещё несколько достопамятностей.
При слове «мезонин» сразу представляется север, Средняя Россия, рассказ Чехова «Дом с мезонином», написанный в калужской усадебке; но и у нас редко, но встречаются дома с мезонинами, столь распространённые с XIX века. Среди старых домов в том же, «немецком» районе, особняком стоит длинное и широкое строение со стрельчатыми окнами; миллеровцы его называют кирхой, но судя по протяжённости здания (оно занимает почти целый квартал), в нём располагалось училище для лютеран.
На сайте «Путеводитель по России» (страничка о городе Миллерово) упомянуты краеведческий музей, музей милиции, памятник Шолохову… Но удивительно: ни слова о диковине в псевдоготическом стиле, что близ железнодорожной станции. А ведь пройти мимо, не остановившись с удивлением, невозможно. С 1897 года здесь работал бывший коммерческий клуб; в советское время действовала столовая. Новое назначение этого, пожалуй, самого красивого миллеровского дома – банк и ресторан...
А что сказать о речке Глубокой? Увы, она не только заросла: она захламлена. Но ведь река –  должна украшать город; что такое город без реки? И неужели никого здесь это не волнует?..
Много фотографий – см.: http://10.0.40.9/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/gorod-s-nemetskimi-chertami/?lang=ru

Эмиль Сокольский

Сулинская старина сегодня

Говорить о  развалинах металлургического завода братьев Пастуховых, когда-то гордости Юга России, грустно. Но сохранились построенные ими в «кирпичном» стиле в начале ХХ века гимназия, церковно-приходское училище, почтово-телеграфная контора, архив, дома для рабочих и служащих завода... Эти «пастуховские» дома сохраняют колорит времени, когда город жил бурной культурной жизнью: в заводском парке по выходным играл оркестр, коммерческий клуб организовывал музыкальные, литературные и театральные представления, «Народный дом» один местный журналист говорил, что все эти здания собираются сносить – отжили своё!
Но нет, не снесли. А на одной из тихой улиц, упирающихся в Рябую гору, – дом-корабль почти на весь квартал: здесь жила администрация завода. Чтобы сфотографировать его парадную часть, мне пришлось аккуратно пробираться по цветнику и миниатюрному огороду – а заодно и поклевать спелых вишенок.
…И ещё – о примете нашего времени. При входе в магазины, в автобусы – грозное «вход без масок запрещён», «вход только в масках». При этом продавцы и водители – все как один без масок, покупатели и пассажиры – без масок, словно вооружённые цветаевскими строками: «На твой безумный мир Ответ один – отказ».




Collapse )
Эмиль Сокольский

Грустное переживание

Чтобы взобраться на Рябую гору, приходится пережить сначала самое грустное впечатление от Красного Сулина – так как путь проходит через бывший металлургический завод:  мёртвое скопление разбитых павильонов, цехов, бассейнов, развороченных коммуникаций…
В 1870 году Дмитрий Александрович Пастухов заложил здесь основу чугуноплавильного производства. Сначала построил доменную печь, потом – цеха: литейный, прокатный, костыльный, огнеупорный…. А через десять лет продал самый крупный на Дону завод двоюродному брату Николаю, который расширил его и модернизировал.
От этой гордости Юга России в относительной целости остались лишь два здания заводоуправления; стены одного из них омывает река Гнилуша. С 2003 года предприятие стало стремительно приходить в упадок. Стали вывозить технику и оборудование, разворовывать металл… Положение не спасли и специалисты из Италии – сотрудники концерна «Нексус», производящего детали для автомобилей. Они заключили, что железный порошок, выпускаемый заводом, не уступает по качеству шведскому – а стоит дешевле. Подписали контракт о сотрудничестве. Однако в 2009 году завод окончательно прекратил существование.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Аютинская находка

Речка с калмыцким названием Аютá по характеру горная, да родилась не в горах; самое большее, на что способен здесь Донецкий кряж, – вздымать лихие бугры, решаясь иногда на крутые склоны в разноцветье шалфея, люцерны и других пахучих трав; а выходы слоистого известняка не в силах заменить горных скал. Рыба в реке давно исчезла, никто не купается: «Чёрной» долгое время называли отравлённую отходами угледобычи Аюту!
Зато в её верховьях, в посёлке Аютинском, из подножья бугра бьёт чистый родник;  недавно рядом устроили и купальню.
В 1957 году посёлок Власово-Аютинский, разбросанный по левобережью, был приписан к городу Шахты. Население работало на шахте и на чаеразвесочной фабрике. И сейчас Аютинский, или, как чаще говорят, просто Аюта, – «рабочий посёлок», да только «рабочего» в нём мало. Террикон на его окраине – своего рода памятник благополучным временам. И есть ещё памятник архитектуры 1903 года: церковь во имя св. Николая (её колпачный купол хорошо виден с трассы Ростов – Москва).
В 1960-е годы на дне Аюты нашли якорь. И местные краеведы взволновались: значит, рассказы о том, что если не здесь, то по Грушевке, в которую Аюта впадает, ходили пароходы с баржами, гружёные антрацитом! А что, вполне возможно: вода Грушевки – давно уже ручья, а не реки – давно «выпита» многочисленными шахтами.
В Аюте я не был уж несколько лет, а сейчас увидел: неужели речка стала намного чище? И правда: просветлела.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Замок над морем

Во второй половине XIX века село Семибалки по наследству досталось Помпею Николаевичу Шабельскому. Роль управляющего его усадьбы исполнял Владимир Михайлович Туркин, обеспечивавший крестьян заработком. Рыбаки в марте брали на заводе снасти в кредит, а в октябре сдавали улов; зимой же промышляли для самих себя. Катера увозили товар в Таганрог, и завод получал высокую прибыль.
Свыше сотни каботажных судов и паровых барж из Таганрога подходили в период навигации к Семибалкам, чтобы загрузиться зерном, которое к ним подвозили на баркасах местные рабочие. Зерно переправлялось в Германию и Грецию
Главный дом усадьбы-экономии арендатора стоял спиной к саду, сад вытягивался над морским обрывом, под которым прятался рыбный завод; напротив фасада дома располагались кухни: в одной пекли белый хлеб, для хозяев, в другой – чёрный, для рабочих. В стороне –конюшни, сараи для коров и свиней; в отдалении от моря – каретники, скотные базы, два хлебных амбара и контора управляющего. В 24-м Туркина раскулачили, супругов угнали в ссылку. Старожилы рассказывали: Туркин появился в селе примерно в 1933 году, когда ему было около семидесяти, и вскоре его расстреляли… А потом разломали все хозяйственные постройки, в 37-м разобрали церковь, кресты свезли трактором на кладбище; на месте церкви – самом высоком в селе! – устроили стадион.
Барский дом, выстроенный в конце позапрошлого века и прозванный в народе «домом Туркина»,  сохранился. Он выстроен в конце позапрошлого столетия! До 1956 года в нём проходили богослужения, после его сделали колхозным складом, и, когда хозяйство стало называться совхозом (впоследствии сельскохозяйственно-производственным комплексом ) «Приморский», приспособили под главную контору. Сегодня хозяйство выкуплено заезжими хозяевами.

Эмиль Сокольский

Странная крепость

В северо-западном углу Ростовской области, близ российско-украинской границы, на возвышенном берегу реки Крынка некогда стоял одноэтажный каменный дом помещика Иловайского. От дома к реке вела липовая аллея с гипсовыми скульптурами; вдоль реки были насажены аллеи тополей и барбариса; к парку примыкали два сада, близ которых располагались ледник и кузница. Ближний был обнесён стеной, дальний, окрещённый «Емельянчик» (в честь садовника Гавриила Емельяновича), не ограждался. В садах росли яблони, груши, черешни, вишни, кизил и красная смородина…
Место это притягательно по сию пору. Добраться сюда, в село Александровка, можно от райцентра Матвеев Курган, но лучше поступить иначе: выйти из электрички за Матвеевом Курганом на первом полустанке. Там, в посёлке при бывшей фабрике «Краснобумажник», начинается путь вдоль овражистых берегов быстрого и плавного Миуса: словно специально вырыли для этого полноводного потока аккуратный извилистый канал, особенно старательно прокопав, как траншею, правый берег, и затенив его мелколиственным лесом.
А как чудно вокруг! Лучше всего приезжать сюда весной. Аромат цветущих деревьев и кустарников, мелодичное пенье птиц, высокие холмы… За уютным, в одну улицу, посёлочком, слева от дороги, я увидел за деревьями, на подножье горы, величественные руины: стены из дикого камня, из кирпича не менее как вековой давности; арочные своды. гроты… что это? Подошёл ближе и поразился: эта «средневековая крепость» ползёт до самого верха горы! Да по такой крутизне! Пришлось карабкаться, цепляясь за кустики. Несколько минут – и дорога, леса, поля, река остались далеко внизу; передо мной – остатки цилиндрической башенки.
И тут до меня дошло: а про бывшую фабрику – тот самый «Краснобумажник» – я-то и забыл»! Построенная в 1913 году немцем-колонистом и потом перекупленная фирмой «Зингер», эта фабрика занималась производством сначала картона (из соломы), потом – бумаги, а в советские годы была налажена переработка макулатуры. Проработал «Краснобумажник» до начала 90-х. И вот – такая память о нём…
Постояв у огрызка башенки (как я понимаю, основание бывшей трубы), оглядев окрестности, я подошёл к краю вершины и понял, что вскарабкался-то я относительно легко, а вот спускаться будет непросто: один неверный шаг, непрочный камень – и улечу вниз. Но впереди – семь-восемь километров пути, Александровка, имение Иловайского; так что – смелей вниз!

Эмиль Сокольский

К истории машинно-тракторных станций

История механизации сельского хозяйства в России уходит далеко в прошлое. Если говорить только о тракторах, то первый советский СТЗ-15/30 сошёл с конвейера в Сталинграде 17 июля 1930 года. Это была советская версия одной из моделей американской компании Мс Cormic International. Около двадцати тысяч зарубежных инженеров и механиков приехало тогда в Россию налаживать производство и эксплуатацию техники. Привозили и свои машины, курировали их работу, в том числе на Дону. Свидетельство тому нашёл краевед из Константиновска Евгений Фёдорович Качура.

Предлагаем интересный материал, который появился благодаря изысканиям константиновского краеведа Евгения Качуры. Когда готовилась публикация и мы связывались с Евгением Фёдоровичем Качурой, он попросил: будьте внимательны. с фамилией ветерана труда Александра Гондусова, рассказ которого я запимсал на диктофон; потому что в нашей местной газете его назвали...Гондурасов! Нет, мы такого курьёза не допустили.
http://www.donvrem.dspl.ru//Files/article/m1/6/art.aspx?art_id=1596

Эмиль Сокольский

Грустный рыбзавод

В селе Кагальник, что неподалёку от Азова, когда-то успешно работал рыбоводный завод «Взморье» (Таганрогский залив отсюда – километрах в пяти). До сих пор впечатляет размах его прудов. Но на территорию завода сегодня грустно смотреть: отсюда будто ушла жизнь. А выше прудов, которые мы видим на фотографиях, слева, на возвышенности – были ещё пруды; теперь же – только… чаши, углубления. Без воды…
Грустно, грустно!



Collapse )
Эмиль Сокольский

Памятный камень казаку Двухжёнову

Из краткой исторической справки::
Промышленная разработка угольных месторождений Восточного Донбасса началась 225 лет назад. В 1790 году казак Никифор Двухжёнов поставил в Контору Таганрогского порта три тысячи пудов каменного угля, добытого в окрестностях станицы Екатерининская. К началу ХХ века добыча угля в регионе составила уже 12 миллионов тонн в год. На пике развития отрасли, в 1970–1980-х годах, объему добычи "черного золота" превышали 30 миллионов тонн в год.
А теперь – мы зрим признательность этому самому Двухжёнову: 1 сентября 2015 года в станице Краснодонецкой – бывшей Екатерининской – был поставлен памятный знак!
Фото сделано в апреле 2018 года.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Обновление в Красном Сулине

Не чудо ли?
В августе 2015 года мы писали о Красном Сулине:
«Недалеко от входа на территорию металлургического завода стоил стела с выбитыми торжественными словами:
"Мы славим дедов, отцов и прадедов, строивших тебя и трудом своим и ратным подвигом приумноживших твою славу.
И воздвигнув памятник этот в честь века твоего, клянёмся и впредь чести не посрамить нашей, а клятву эту завещаем грядущим поколениям".
Увы, выглядит она бледненько, плитка кое где поотлетела…»
вот та же стела спустя ровно два года. Смотрим и радуемся!