Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Эмиль Сокольский

Сулинская старина сегодня

Говорить о  развалинах металлургического завода братьев Пастуховых, когда-то гордости Юга России, грустно. Но сохранились построенные ими в «кирпичном» стиле в начале ХХ века гимназия, церковно-приходское училище, почтово-телеграфная контора, архив, дома для рабочих и служащих завода... Эти «пастуховские» дома сохраняют колорит времени, когда город жил бурной культурной жизнью: в заводском парке по выходным играл оркестр, коммерческий клуб организовывал музыкальные, литературные и театральные представления, «Народный дом» один местный журналист говорил, что все эти здания собираются сносить – отжили своё!
Но нет, не снесли. А на одной из тихой улиц, упирающихся в Рябую гору, – дом-корабль почти на весь квартал: здесь жила администрация завода. Чтобы сфотографировать его парадную часть, мне пришлось аккуратно пробираться по цветнику и миниатюрному огороду – а заодно и поклевать спелых вишенок.
…И ещё – о примете нашего времени. При входе в магазины, в автобусы – грозное «вход без масок запрещён», «вход только в масках». При этом продавцы и водители – все как один без масок, покупатели и пассажиры – без масок, словно вооружённые цветаевскими строками: «На твой безумный мир Ответ один – отказ».




Collapse )
Эмиль Сокольский

Грустное переживание

Чтобы взобраться на Рябую гору, приходится пережить сначала самое грустное впечатление от Красного Сулина – так как путь проходит через бывший металлургический завод:  мёртвое скопление разбитых павильонов, цехов, бассейнов, развороченных коммуникаций…
В 1870 году Дмитрий Александрович Пастухов заложил здесь основу чугуноплавильного производства. Сначала построил доменную печь, потом – цеха: литейный, прокатный, костыльный, огнеупорный…. А через десять лет продал самый крупный на Дону завод двоюродному брату Николаю, который расширил его и модернизировал.
От этой гордости Юга России в относительной целости остались лишь два здания заводоуправления; стены одного из них омывает река Гнилуша. С 2003 года предприятие стало стремительно приходить в упадок. Стали вывозить технику и оборудование, разворовывать металл… Положение не спасли и специалисты из Италии – сотрудники концерна «Нексус», производящего детали для автомобилей. Они заключили, что железный порошок, выпускаемый заводом, не уступает по качеству шведскому – а стоит дешевле. Подписали контракт о сотрудничестве. Однако в 2009 году завод окончательно прекратил существование.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Аютинская находка

Речка с калмыцким названием Аютá по характеру горная, да родилась не в горах; самое большее, на что способен здесь Донецкий кряж, – вздымать лихие бугры, решаясь иногда на крутые склоны в разноцветье шалфея, люцерны и других пахучих трав; а выходы слоистого известняка не в силах заменить горных скал. Рыба в реке давно исчезла, никто не купается: «Чёрной» долгое время называли отравлённую отходами угледобычи Аюту!
Зато в её верховьях, в посёлке Аютинском, из подножья бугра бьёт чистый родник;  недавно рядом устроили и купальню.
В 1957 году посёлок Власово-Аютинский, разбросанный по левобережью, был приписан к городу Шахты. Население работало на шахте и на чаеразвесочной фабрике. И сейчас Аютинский, или, как чаще говорят, просто Аюта, – «рабочий посёлок», да только «рабочего» в нём мало. Террикон на его окраине – своего рода памятник благополучным временам. И есть ещё памятник архитектуры 1903 года: церковь во имя св. Николая (её колпачный купол хорошо виден с трассы Ростов – Москва).
В 1960-е годы на дне Аюты нашли якорь. И местные краеведы взволновались: значит, рассказы о том, что если не здесь, то по Грушевке, в которую Аюта впадает, ходили пароходы с баржами, гружёные антрацитом! А что, вполне возможно: вода Грушевки – давно уже ручья, а не реки – давно «выпита» многочисленными шахтами.
В Аюте я не был уж несколько лет, а сейчас увидел: неужели речка стала намного чище? И правда: просветлела.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Замок над морем

Во второй половине XIX века село Семибалки по наследству досталось Помпею Николаевичу Шабельскому. Роль управляющего его усадьбы исполнял Владимир Михайлович Туркин, обеспечивавший крестьян заработком. Рыбаки в марте брали на заводе снасти в кредит, а в октябре сдавали улов; зимой же промышляли для самих себя. Катера увозили товар в Таганрог, и завод получал высокую прибыль.
Свыше сотни каботажных судов и паровых барж из Таганрога подходили в период навигации к Семибалкам, чтобы загрузиться зерном, которое к ним подвозили на баркасах местные рабочие. Зерно переправлялось в Германию и Грецию
Главный дом усадьбы-экономии арендатора стоял спиной к саду, сад вытягивался над морским обрывом, под которым прятался рыбный завод; напротив фасада дома располагались кухни: в одной пекли белый хлеб, для хозяев, в другой – чёрный, для рабочих. В стороне –конюшни, сараи для коров и свиней; в отдалении от моря – каретники, скотные базы, два хлебных амбара и контора управляющего. В 24-м Туркина раскулачили, супругов угнали в ссылку. Старожилы рассказывали: Туркин появился в селе примерно в 1933 году, когда ему было около семидесяти, и вскоре его расстреляли… А потом разломали все хозяйственные постройки, в 37-м разобрали церковь, кресты свезли трактором на кладбище; на месте церкви – самом высоком в селе! – устроили стадион.
Барский дом, выстроенный в конце позапрошлого века и прозванный в народе «домом Туркина»,  сохранился. Он выстроен в конце позапрошлого столетия! До 1956 года в нём проходили богослужения, после его сделали колхозным складом, и, когда хозяйство стало называться совхозом (впоследствии сельскохозяйственно-производственным комплексом ) «Приморский», приспособили под главную контору. Сегодня хозяйство выкуплено заезжими хозяевами.

Эмиль Сокольский

Странная крепость

В северо-западном углу Ростовской области, близ российско-украинской границы, на возвышенном берегу реки Крынка некогда стоял одноэтажный каменный дом помещика Иловайского. От дома к реке вела липовая аллея с гипсовыми скульптурами; вдоль реки были насажены аллеи тополей и барбариса; к парку примыкали два сада, близ которых располагались ледник и кузница. Ближний был обнесён стеной, дальний, окрещённый «Емельянчик» (в честь садовника Гавриила Емельяновича), не ограждался. В садах росли яблони, груши, черешни, вишни, кизил и красная смородина…
Место это притягательно по сию пору. Добраться сюда, в село Александровка, можно от райцентра Матвеев Курган, но лучше поступить иначе: выйти из электрички за Матвеевом Курганом на первом полустанке. Там, в посёлке при бывшей фабрике «Краснобумажник», начинается путь вдоль овражистых берегов быстрого и плавного Миуса: словно специально вырыли для этого полноводного потока аккуратный извилистый канал, особенно старательно прокопав, как траншею, правый берег, и затенив его мелколиственным лесом.
А как чудно вокруг! Лучше всего приезжать сюда весной. Аромат цветущих деревьев и кустарников, мелодичное пенье птиц, высокие холмы… За уютным, в одну улицу, посёлочком, слева от дороги, я увидел за деревьями, на подножье горы, величественные руины: стены из дикого камня, из кирпича не менее как вековой давности; арочные своды. гроты… что это? Подошёл ближе и поразился: эта «средневековая крепость» ползёт до самого верха горы! Да по такой крутизне! Пришлось карабкаться, цепляясь за кустики. Несколько минут – и дорога, леса, поля, река остались далеко внизу; передо мной – остатки цилиндрической башенки.
И тут до меня дошло: а про бывшую фабрику – тот самый «Краснобумажник» – я-то и забыл»! Построенная в 1913 году немцем-колонистом и потом перекупленная фирмой «Зингер», эта фабрика занималась производством сначала картона (из соломы), потом – бумаги, а в советские годы была налажена переработка макулатуры. Проработал «Краснобумажник» до начала 90-х. И вот – такая память о нём…
Постояв у огрызка башенки (как я понимаю, основание бывшей трубы), оглядев окрестности, я подошёл к краю вершины и понял, что вскарабкался-то я относительно легко, а вот спускаться будет непросто: один неверный шаг, непрочный камень – и улечу вниз. Но впереди – семь-восемь километров пути, Александровка, имение Иловайского; так что – смелей вниз!

Эмиль Сокольский

К истории машинно-тракторных станций

История механизации сельского хозяйства в России уходит далеко в прошлое. Если говорить только о тракторах, то первый советский СТЗ-15/30 сошёл с конвейера в Сталинграде 17 июля 1930 года. Это была советская версия одной из моделей американской компании Мс Cormic International. Около двадцати тысяч зарубежных инженеров и механиков приехало тогда в Россию налаживать производство и эксплуатацию техники. Привозили и свои машины, курировали их работу, в том числе на Дону. Свидетельство тому нашёл краевед из Константиновска Евгений Фёдорович Качура.

Предлагаем интересный материал, который появился благодаря изысканиям константиновского краеведа Евгения Качуры. Когда готовилась публикация и мы связывались с Евгением Фёдоровичем Качурой, он попросил: будьте внимательны. с фамилией ветерана труда Александра Гондусова, рассказ которого я запимсал на диктофон; потому что в нашей местной газете его назвали...Гондурасов! Нет, мы такого курьёза не допустили.
http://www.donvrem.dspl.ru//Files/article/m1/6/art.aspx?art_id=1596

Эмиль Сокольский

Грустный рыбзавод

В селе Кагальник, что неподалёку от Азова, когда-то успешно работал рыбоводный завод «Взморье» (Таганрогский залив отсюда – километрах в пяти). До сих пор впечатляет размах его прудов. Но на территорию завода сегодня грустно смотреть: отсюда будто ушла жизнь. А выше прудов, которые мы видим на фотографиях, слева, на возвышенности – были ещё пруды; теперь же – только… чаши, углубления. Без воды…
Грустно, грустно!



Collapse )
Эмиль Сокольский

Памятный камень казаку Двухжёнову

Из краткой исторической справки::
Промышленная разработка угольных месторождений Восточного Донбасса началась 225 лет назад. В 1790 году казак Никифор Двухжёнов поставил в Контору Таганрогского порта три тысячи пудов каменного угля, добытого в окрестностях станицы Екатерининская. К началу ХХ века добыча угля в регионе составила уже 12 миллионов тонн в год. На пике развития отрасли, в 1970–1980-х годах, объему добычи "черного золота" превышали 30 миллионов тонн в год.
А теперь – мы зрим признательность этому самому Двухжёнову: 1 сентября 2015 года в станице Краснодонецкой – бывшей Екатерининской – был поставлен памятный знак!
Фото сделано в апреле 2018 года.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Целинский элеватор

Из книги С. К. Дебёлого «Целина донская».

В 1929 году «построен первый в Целине элеватор у ж. д. станции на возвышенной площадке вдоль железнодорожного полотна – с пакгаузами (складами) для хранения и погрузки зерна в вагоны.
Элеватор был сооружён из соснового леса, обшит снаружи шиферными плоскими плитками размером 50X50 см каждая. Он был небольшим, площадью примерно 10X10 метров и не более 12–15 метров высотой.
В декабре 1939 г. элеватор ночью полностью сгорел. Ходили слухи, что это вредительство, но официально предположение доказано не было. Новый элеватор, более механизированный, с четырьмя «банками», был построен в полукилометре восточнее ж.-д. станции – в 1935 г. Стоит он здесь и сегодня. Его впоследствии достроили с обеих сторон крупными хранилищами зерна – на 35 тыс. тонн.
В районе из года в год росла урожайность зерновых культур, государству требовались новые ёмкости для хранения и переработки зерна. Поэтому в 1980 г. был построен мощный элеватор ёмкостью 130 тыс. тонн. Расположен он на продолжении ж. д. ветки в пятистах метрах восточнее старого элеватора. После смены государственной власти в стране, с 1992 года, большинство мощностей нового элеватора простаивает.

Фото сделано летом 2017 года.

Эмиль Сокольский

Странные трёхэтажки

До того, как в 1969 году в станице Задоно-Кагальницкой заработала птицефабрика (построенная двумя годами ранее), там занимались, в основном, возделыванием зерновых культур, выращиванием крупного рогатого скота, овец, свиней и виноградарством. Видимо, при рождении птицефабрики и построили в самом центре эти блочные трёхэтажки с необходимыми удобствами – чтобы привлечь сюда на работу молодых специалистов. Сейчас дома эти на фоне скромной одноэтажной застройки выглядят ветхо и как-то странно, будто пережиток прошлого. Впрочем, их можно воспринимать как ещё одну историческую достопримечательность Задоно-Кагальницкой.