Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Эмиль Сокольский

Красносулинские контрасты

#Донсовсехсторон
Из окна вагона предместьями Красного Сулина можно залюбоваться: они разбросаны по склонам возвышенностей, которые высокой грядой тянутся по обе стороны железной дороги. Домики погружены в густую зелень, и подумаешь невольно: как там, должно быть, уютно живётся! На самом же деле тот заманчивый и немного таинственный мир, стоит в него войти, устроен довольно прозаично. Обычные кирпичные дома, чётко распланированные улицы, всё, как везде, и не открываются романтические панорамы, пейзаж смазывается... Да за примерами и ходить далеко не надо: с полотна не видно даже и самого Красного Сулина, хотя он лежит в яме-низине, и вполне мог бы быть доступен обзору. Не сказать, что город погружён в деревья, а вот не видно его, и всё тут... Зато с Рябой горы, за речкой Гнилушей – как с птичьего полёта можно долго наблюдать его размах: уложенный, в общем, на небольшом пространстве центр и – видимо-невидимо одноэтажных кварталов, теряющихся на горизонте за холмом...
«Душа хотела б быть звездой…» – написал однажды Тютчев. А здесь – душа становится птицей.
Чтобы взобраться на Рябую гору, приходится пережить сначала самое грустное впечатление от Красного Сулина – так как путь на неё проходит через металлургический завод, когда-то – гордость города и Юга России, теперь – мёртвое скопление разбитых павильонов, цехов, бассейнов, развороченных коммуникаций. Гнетуще-безмолвно здесь; и словно сам воздух, застыв, пропитан тяжёлым, жестоким, беспощадным духом разрушительства...
В 1870 году Дмитрий Александрович Пастухов заложил здесь основу чугуноплавильного производства. Сначала построил доменную печь, потом – цеха: литейный, прокатный, костыльный, огнеупорный…. А через десять лет продал самый крупный на Дону завод двоюродному брату Николаю, который расширил его и модернизировал.
В относительной целости остались лишь два здания заводоуправления; стены одного из них омывает река Гнилуша. С 2003 года предприятие стало стремительно приходить в упадок. Стали вывозить технику и оборудование, разворовывать металл… Положение не спасли и специалисты из Италии – сотрудники концерна «Нексус», производящего детали для автомобилей. Они заключили, что железный порошок, выпускаемый заводом, не уступает по качеству шведскому – а стоит дешевле. Подписали контракт о сотрудничестве. Однако в 2009 году завод окончательно прекратил существование.
Детище Пастуховых погибло. Но сохранились построенные ими в «кирпичном», «фабрично-заводском» стиле в начале ХХ века здания: гимназия, церковно-приходское училище, почтово-телеграфная контора, архив, дома для рабочих и служащих завода... Эти пастуховские дома сохраняют колорит того давнего времени, когда город жил бурной многонациональной и, не в пример теперешней, культурной жизнью: в заводском парке по праздникам и выходным играл духовой оркестр, коммерческий клуб организовывал музыкальные, литературные и театральные представления, «Народный дом» устраивал спектакли, концерты, кинематограф, катания на горках, танцы и спортивные игры... Красный Сулин сегодня ещё можно назвать малым заповедником заводской архитектуры, хранящим душу, тепло старого мира, хрупкого, беззащитного нынче. Ещё лет пятнадцать назад казалось, что эти здания ожидает печальная участь; местный журналист даже говорил: их собираются сносить – отжили своё.
Но нет, не собираются. Наоборот, многие служат по сию пору; а некоторые возрождаются для новой жизни. И это замечательно. Ведь эти здания, построенные в «кирпичном», «фабрично-заводском» стиле, и составляют своеобразие города. Без них Красный Сулин потерял бы лицо, превратился в типовой, лишённый достопримечательностей городок хрущёвской эпохи.
Кстати, о советской эпохе. В самом центре города, на краю площади, стоит выразительное здание, возведённое, по всей видимости, в 1950-е годы, и оно очень выделяется по своей архитектуре среди прочих зданий Сулина!
Это замечательный провинциальный образец монументальной, так называемой «сталинской архитектуры», которая царила в городском строительстве с середины 1930-х до середины1950-х годов, представляя собой сочетание нескольких стилей, главным образом – неоклассическое направление. Часто такие дома определяют понятием «сталинский ампир». Интересно, что распространённые в СССР архитектурные тенденции того периода перешагнули границы нашей страны и распространились в странах Восточной Европы, в Китае и Корейской Народно-демократической Республике.
Может быть, это здание когда-нибудь объявят памятником архитектуры?
Не могу умолчать ещё об одной городской достопримечательности: скульптуре почтальонши. Кто установил этот образец местного китча, сейчас сказать трудно, известно лишь, что памятник – послевоенного времени. Его рождение связано с отголосками недавно минувшей войны, когда письма были особенно желанными, необходимыми! Женщина символизирует собой простую советскую труженицу, энергичную, немного взволнованную; на ней – почтальонская сумка, из которой выглядывают конверты. Какие вести она несёт с фронта? Будем надеяться, что хорошие…
Напротив знаменитого металлургического гиганта братьев Пастуховых, на левом берегу реки Гнилуши, в начале ХХ века заводские рабочие насадили дубовую рощу (семена из Франции проращивали в новочеркасском питомнике). В советское время этот памятник природы стал городским парком «Металлург» – с танцплощадкой, гипсовыми скульптурами и вазами: а позднее получил имя «Юность».
Что было здесь в постсоветское время? – всё разбито: фонари, эстрада, кафе; по обочинам аллей мусор; аллею ясеня и акаций обступали сорняки... Но жизнь полна чудес. В федеральный реестр лучших практик создания комфортной городской среды в России вошёл проект благоустройства парка в Красном Сулине. И вот в прошлом году на прогулочных дорожках проложили плитку, установили детский и верёвочный городки, разбили площадки для спортивных тренировок. Появились лавочки, беседки, фонари, открытая сцена для концертов, а на берегу реки (в согласии с условиями проекта) – лодочный причал и даже кабинки для переодеваний!
Ну хорошо: лодочные катания ещё можно устроить; но как купаться в загрязненной реке?
Предполагается её расчистить! Однако расчистка рек – исключительно в полномочиях федеральных властей. Учитывая, что операция дорогостоящая, рассматриваться будет лишь тот участок Гнилуши, который омывает парковые берега.
Оригинальное решение проблемы! Вспоминается один из законов Мёрфи: «Неважно, если что-то идёт неправильно; возможно, это хорошо выглядит».
А выглядит всё очень хорошо; душа радуется. Вот и спортсмен побежал по кругу... А вот и ребёнок с бабушкой пришёл на детскую площадку... Жизнь возродилась!
Осталось познакомиться с окраинной частью Красного Сулина, но об этом – после.

Очень много фото – здесь:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/sulinskaya-starina/

Эмиль Сокольский

Уголь с Донбасса

К войне страна не готовилась. В последние предвоенные месяцы 1941 года коллективы угледобывающих предприятий Восточного Донбасса соревновались за досрочное выполнение полугодового плана. 5 июня в 8 часов вечера коллектив комбината Ростовуголь рапортовал о выполнении плана на 100,1%. 12 июня полугодовой план угледобычи выполнили коллективы шахт, носящих имена Фрунзе, Октябрьской революции, Артёма, Красина, Воровского, «Пролетарская диктатура», «Комсомольская правда», «20 лет РККА». Но мирная жизнь была прервана вероломным нападением фашистской Германии.
Полностью текст Виктории Мартыненко – здесь:
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m7/0/art.aspx?art_id=1827


 
Эмиль Сокольский

Немецкие черты города Миллерово

#Донсовсехсторон».
Город Миллерово, что на севере Ростовской области, архитектурными приметами не знаменит; столь далеко ехать, чтобы просто с ним познакомиться, вроде и смысла нет. Это, конечно, не так, смысл есть, и хорошо, если случай позволит провести здесь хотя бы два-три часа.
Впервые такая возможность у меня появилась поздней осенью 2014 года. В городе проходила конференция «Обществу “Миллеровский краевед”– 10 лет», самое живое участие в создании которого принимал Виктор Алексеевич Ващенко из ближней слободы Никольской; в его доме я не раз находил приют.
И вот Миллерово; до маршрутки в слободу – около часа; можно погулять. И что интересного открылось беглому взгляду? Здание в стиле конструктивизма; какой-то чужеземный двухэтажный особняк со стрельчатыми окнами – образец модерна в готическом духе; белый домик с синими ставнями, где останавливался Шолохов. Вроде больше и ничего…
Стемнело, нужно было идти к автостанции.. Маршрутка до Никольской плыла среди сосновых лесов при выключенном свете как субмарина. Остановка в слободе; тьма кромешная; «Вам куда?» – спрашивает незнакомца женщина с двумя сумками. – «Мне на южный край». –  «Не торопитесь, – останавливает, – сейчас мой муж на мотоблоке подъедет, а то замёрзнете, пока дойдёте». И точно: рокот мотора. «Надень голову», – предупреждает меня мужчина. «Капюшон», – уточняет женщина (как оказалось – школьная учительница и библиотекарь). Трясёмся по песчаной улице на южный край слободы, где меня и встречают добрые хозяева – Виктор Алексеевич и его жена Тамара Григорьевна.
Наутро выезжаем в город. Зал Дворца культуры – полон! Присутствовали главы всех сельских поселений района. Выступления людей, причастных к изучению истории района, перемежались концертными номерами (женский хор, детский танцевальный коллектив и прочие артисты). Я заинтересовался: кто эти подвижники краеведения, эти обаятельные крупнолицые мужики почтенных лет? Кто помогал и помогает разыскивать воинские захоронения, устанавливать имена погибших? Кто надоедает администрации: пора устроить в городе Аллею героев, соорудить и поставить в местах, где в старину проходил почтовый тракт, верстовые столбы? Кто создавал исторические летописи районных поселений? Оказалось – в основном, бывшие руководители сельских хозяйств, административные работники, комсомольские и партийные активисты с крепкой «идейной» и рабочей закваской. Да, были у нас и такие настоящие люди, которых интересовало не только восхождение по карьерной лестнице!
После конференции уже можно было внимательней всмотреться в город, о котором в рассказе «В родном углу» писал Константин Андреевич Тренёв: «От вокзала едем кривыми улицами грязного торгового посёлка. Мимо мелких лавочников выезжаем на базарную площадь с громадными лужами, в которые смотрятся пятиглавая церковь и пятиэтажная мельница Американка… Вокзал, почтовая станция да 2–3 домика. Кругом степь, а за рекой, которую переходили без моста, вброд, и которая из-за этого названа Глубокая, видны были красная и зелёная крыши двух помещичьих домов братьев Миллер с рассыпанным по холму бедным хуторком».
Датой рождения поселения принято считать 14 февраля 1786 года, когда согласно Императорскому указу войсковой старшина Иван Абрамович Миллер основал имение у реки Глубокой, не думая не гадая, что к 215-й годовщине города ему поставят памятный знак в самом центре! На церемонию открытия специально приезжала из Германии прапраправнучка Миллера – Ксения Михайловна (она ушла из жизни в 2020 году).
Неподалёку от памятника – дом с мемориальной доской: в нём прошли детские и юношеские годы Героя Советского Союза Александра Николаевича Ефимова, который за время Великой Отечественной войны на штурмовике Ил-2 уничтожил восемьдесят пять вражеских самолётов на аэродромах (высшее достижение среди советских лётчиков всех родов авиации!). В 1975-м Ефимов стал маршалом; с декабря 1984-го по июль 1990-го занимал должность Главнокомандующего Военно-воздушными силами и заместителя министра обороны СССР. Ушёл из жизни летом 2012-го, на девяностом году жизни, его последний приют – Новодевичье кладбище.
А вот, на той стороне речки Глубокой, и тот самый дом, где останавливался Шолохов по пути из Вёшенской в Москву, – дом Тихона Логачёва, который занимался партийной и государственной работой в городе, служил председателем Вёшенского райисполкома.
В книге Елены Кузьменко «Мой город Миллерово», изданной в Ростове в 2004 году, я прочитал, что одна из улиц «называлась Немецкой: жили там в основном немцы, владевшие промышленными предприятиями (ныне улица Максима Горького). Она была вымощена камнем и освещалась электричеством. Недалеко от завода и мельниц Де-Фера на этой же улице были построены 4 двухэтажных дома под жильё для рабочих. Три из них до сих пор служат людям».
Точно, их на улице три, выглядят они весьма старообразно; какая-то в этом простеньком архитектурном исполнении есть привлекательная, заграничная аккуратность… А напротив стены Миллеровского завода металлургического оборудования, в глубине двора, высится могучее здание мелькомбината; три его первых этажа – несомненно постройки начала века. В 1904 году в Миллерове – тогда ещё посёлке – стал работать чугунно-плавильный завод, оборудованный нефтяным, паровым двигателями и токарными станками; им владели немцы Корней Яковлевич Мартенс, Корнелий Абрамович Де-Фер и Василий Исаакович Дик. Завод производил земледельческие машины; впоследствии его преобразован в машиностроительный; а сегодня он называется заводом металлургического оборудования имени П. Ф. Гаврилова. В том же году заработали кирпичный и черепичный. По логике, несколько сохранившихся до наших дней крепких домов из жжёного кирпича тогда и были выстроены, и тоже предназначались рабочим.
В заречной части города есть ещё несколько достопамятностей.
При слове «мезонин» сразу представляется север, Средняя Россия, рассказ Чехова «Дом с мезонином», написанный в калужской усадебке; но и у нас редко, но встречаются дома с мезонинами, столь распространённые с XIX века. Среди старых домов в том же, «немецком» районе, особняком стоит длинное и широкое строение со стрельчатыми окнами; миллеровцы его называют кирхой, но судя по протяжённости здания (оно занимает почти целый квартал), в нём располагалось училище для лютеран.
На сайте «Путеводитель по России» (страничка о городе Миллерово) упомянуты краеведческий музей, музей милиции, памятник Шолохову… Но удивительно: ни слова о диковине в псевдоготическом стиле, что близ железнодорожной станции. А ведь пройти мимо, не остановившись с удивлением, невозможно. С 1897 года здесь работал бывший коммерческий клуб; в советское время действовала столовая. Новое назначение этого, пожалуй, самого красивого миллеровского дома – банк и ресторан...
А что сказать о речке Глубокой? Увы, она не только заросла: она захламлена. Но ведь река –  должна украшать город; что такое город без реки? И неужели никого здесь это не волнует?..
Много фотографий – см.: http://10.0.40.9/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/gorod-s-nemetskimi-chertami/?lang=ru

Эмиль Сокольский

Сулинская старина сегодня

Говорить о  развалинах металлургического завода братьев Пастуховых, когда-то гордости Юга России, грустно. Но сохранились построенные ими в «кирпичном» стиле в начале ХХ века гимназия, церковно-приходское училище, почтово-телеграфная контора, архив, дома для рабочих и служащих завода... Эти «пастуховские» дома сохраняют колорит времени, когда город жил бурной культурной жизнью: в заводском парке по выходным играл оркестр, коммерческий клуб организовывал музыкальные, литературные и театральные представления, «Народный дом» один местный журналист говорил, что все эти здания собираются сносить – отжили своё!
Но нет, не снесли. А на одной из тихой улиц, упирающихся в Рябую гору, – дом-корабль почти на весь квартал: здесь жила администрация завода. Чтобы сфотографировать его парадную часть, мне пришлось аккуратно пробираться по цветнику и миниатюрному огороду – а заодно и поклевать спелых вишенок.
…И ещё – о примете нашего времени. При входе в магазины, в автобусы – грозное «вход без масок запрещён», «вход только в масках». При этом продавцы и водители – все как один без масок, покупатели и пассажиры – без масок, словно вооружённые цветаевскими строками: «На твой безумный мир Ответ один – отказ».




Collapse )
Эмиль Сокольский

Грустное переживание

Чтобы взобраться на Рябую гору, приходится пережить сначала самое грустное впечатление от Красного Сулина – так как путь проходит через бывший металлургический завод:  мёртвое скопление разбитых павильонов, цехов, бассейнов, развороченных коммуникаций…
В 1870 году Дмитрий Александрович Пастухов заложил здесь основу чугуноплавильного производства. Сначала построил доменную печь, потом – цеха: литейный, прокатный, костыльный, огнеупорный…. А через десять лет продал самый крупный на Дону завод двоюродному брату Николаю, который расширил его и модернизировал.
От этой гордости Юга России в относительной целости остались лишь два здания заводоуправления; стены одного из них омывает река Гнилуша. С 2003 года предприятие стало стремительно приходить в упадок. Стали вывозить технику и оборудование, разворовывать металл… Положение не спасли и специалисты из Италии – сотрудники концерна «Нексус», производящего детали для автомобилей. Они заключили, что железный порошок, выпускаемый заводом, не уступает по качеству шведскому – а стоит дешевле. Подписали контракт о сотрудничестве. Однако в 2009 году завод окончательно прекратил существование.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Аютинская находка

Речка с калмыцким названием Аютá по характеру горная, да родилась не в горах; самое большее, на что способен здесь Донецкий кряж, – вздымать лихие бугры, решаясь иногда на крутые склоны в разноцветье шалфея, люцерны и других пахучих трав; а выходы слоистого известняка не в силах заменить горных скал. Рыба в реке давно исчезла, никто не купается: «Чёрной» долгое время называли отравлённую отходами угледобычи Аюту!
Зато в её верховьях, в посёлке Аютинском, из подножья бугра бьёт чистый родник;  недавно рядом устроили и купальню.
В 1957 году посёлок Власово-Аютинский, разбросанный по левобережью, был приписан к городу Шахты. Население работало на шахте и на чаеразвесочной фабрике. И сейчас Аютинский, или, как чаще говорят, просто Аюта, – «рабочий посёлок», да только «рабочего» в нём мало. Террикон на его окраине – своего рода памятник благополучным временам. И есть ещё памятник архитектуры 1903 года: церковь во имя св. Николая (её колпачный купол хорошо виден с трассы Ростов – Москва).
В 1960-е годы на дне Аюты нашли якорь. И местные краеведы взволновались: значит, рассказы о том, что если не здесь, то по Грушевке, в которую Аюта впадает, ходили пароходы с баржами, гружёные антрацитом! А что, вполне возможно: вода Грушевки – давно уже ручья, а не реки – давно «выпита» многочисленными шахтами.
В Аюте я не был уж несколько лет, а сейчас увидел: неужели речка стала намного чище? И правда: просветлела.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Замок над морем

Во второй половине XIX века село Семибалки по наследству досталось Помпею Николаевичу Шабельскому. Роль управляющего его усадьбы исполнял Владимир Михайлович Туркин, обеспечивавший крестьян заработком. Рыбаки в марте брали на заводе снасти в кредит, а в октябре сдавали улов; зимой же промышляли для самих себя. Катера увозили товар в Таганрог, и завод получал высокую прибыль.
Свыше сотни каботажных судов и паровых барж из Таганрога подходили в период навигации к Семибалкам, чтобы загрузиться зерном, которое к ним подвозили на баркасах местные рабочие. Зерно переправлялось в Германию и Грецию
Главный дом усадьбы-экономии арендатора стоял спиной к саду, сад вытягивался над морским обрывом, под которым прятался рыбный завод; напротив фасада дома располагались кухни: в одной пекли белый хлеб, для хозяев, в другой – чёрный, для рабочих. В стороне –конюшни, сараи для коров и свиней; в отдалении от моря – каретники, скотные базы, два хлебных амбара и контора управляющего. В 24-м Туркина раскулачили, супругов угнали в ссылку. Старожилы рассказывали: Туркин появился в селе примерно в 1933 году, когда ему было около семидесяти, и вскоре его расстреляли… А потом разломали все хозяйственные постройки, в 37-м разобрали церковь, кресты свезли трактором на кладбище; на месте церкви – самом высоком в селе! – устроили стадион.
Барский дом, выстроенный в конце позапрошлого века и прозванный в народе «домом Туркина»,  сохранился. Он выстроен в конце позапрошлого столетия! До 1956 года в нём проходили богослужения, после его сделали колхозным складом, и, когда хозяйство стало называться совхозом (впоследствии сельскохозяйственно-производственным комплексом ) «Приморский», приспособили под главную контору. Сегодня хозяйство выкуплено заезжими хозяевами.

Эмиль Сокольский

Странная крепость

В северо-западном углу Ростовской области, близ российско-украинской границы, на возвышенном берегу реки Крынка некогда стоял одноэтажный каменный дом помещика Иловайского. От дома к реке вела липовая аллея с гипсовыми скульптурами; вдоль реки были насажены аллеи тополей и барбариса; к парку примыкали два сада, близ которых располагались ледник и кузница. Ближний был обнесён стеной, дальний, окрещённый «Емельянчик» (в честь садовника Гавриила Емельяновича), не ограждался. В садах росли яблони, груши, черешни, вишни, кизил и красная смородина…
Место это притягательно по сию пору. Добраться сюда, в село Александровка, можно от райцентра Матвеев Курган, но лучше поступить иначе: выйти из электрички за Матвеевом Курганом на первом полустанке. Там, в посёлке при бывшей фабрике «Краснобумажник», начинается путь вдоль овражистых берегов быстрого и плавного Миуса: словно специально вырыли для этого полноводного потока аккуратный извилистый канал, особенно старательно прокопав, как траншею, правый берег, и затенив его мелколиственным лесом.
А как чудно вокруг! Лучше всего приезжать сюда весной. Аромат цветущих деревьев и кустарников, мелодичное пенье птиц, высокие холмы… За уютным, в одну улицу, посёлочком, слева от дороги, я увидел за деревьями, на подножье горы, величественные руины: стены из дикого камня, из кирпича не менее как вековой давности; арочные своды. гроты… что это? Подошёл ближе и поразился: эта «средневековая крепость» ползёт до самого верха горы! Да по такой крутизне! Пришлось карабкаться, цепляясь за кустики. Несколько минут – и дорога, леса, поля, река остались далеко внизу; передо мной – остатки цилиндрической башенки.
И тут до меня дошло: а про бывшую фабрику – тот самый «Краснобумажник» – я-то и забыл»! Построенная в 1913 году немцем-колонистом и потом перекупленная фирмой «Зингер», эта фабрика занималась производством сначала картона (из соломы), потом – бумаги, а в советские годы была налажена переработка макулатуры. Проработал «Краснобумажник» до начала 90-х. И вот – такая память о нём…
Постояв у огрызка башенки (как я понимаю, основание бывшей трубы), оглядев окрестности, я подошёл к краю вершины и понял, что вскарабкался-то я относительно легко, а вот спускаться будет непросто: один неверный шаг, непрочный камень – и улечу вниз. Но впереди – семь-восемь километров пути, Александровка, имение Иловайского; так что – смелей вниз!

Эмиль Сокольский

К истории машинно-тракторных станций

История механизации сельского хозяйства в России уходит далеко в прошлое. Если говорить только о тракторах, то первый советский СТЗ-15/30 сошёл с конвейера в Сталинграде 17 июля 1930 года. Это была советская версия одной из моделей американской компании Мс Cormic International. Около двадцати тысяч зарубежных инженеров и механиков приехало тогда в Россию налаживать производство и эксплуатацию техники. Привозили и свои машины, курировали их работу, в том числе на Дону. Свидетельство тому нашёл краевед из Константиновска Евгений Фёдорович Качура.

Предлагаем интересный материал, который появился благодаря изысканиям константиновского краеведа Евгения Качуры. Когда готовилась публикация и мы связывались с Евгением Фёдоровичем Качурой, он попросил: будьте внимательны. с фамилией ветерана труда Александра Гондусова, рассказ которого я запимсал на диктофон; потому что в нашей местной газете его назвали...Гондурасов! Нет, мы такого курьёза не допустили.
http://www.donvrem.dspl.ru//Files/article/m1/6/art.aspx?art_id=1596

Эмиль Сокольский

Грустный рыбзавод

В селе Кагальник, что неподалёку от Азова, когда-то успешно работал рыбоводный завод «Взморье» (Таганрогский залив отсюда – километрах в пяти). До сих пор впечатляет размах его прудов. Но на территорию завода сегодня грустно смотреть: отсюда будто ушла жизнь. А выше прудов, которые мы видим на фотографиях, слева, на возвышенности – были ещё пруды; теперь же – только… чаши, углубления. Без воды…
Грустно, грустно!



Collapse )