Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Эмиль Сокольский

Аютинская находка

Речка с калмыцким названием Аютá по характеру горная, да родилась не в горах; самое большее, на что способен здесь Донецкий кряж, – вздымать лихие бугры, решаясь иногда на крутые склоны в разноцветье шалфея, люцерны и других пахучих трав; а выходы слоистого известняка не в силах заменить горных скал. Рыба в реке давно исчезла, никто не купается: «Чёрной» долгое время называли отравлённую отходами угледобычи Аюту!
Зато в её верховьях, в посёлке Аютинском, из подножья бугра бьёт чистый родник;  недавно рядом устроили и купальню.
В 1957 году посёлок Власово-Аютинский, разбросанный по левобережью, был приписан к городу Шахты. Население работало на шахте и на чаеразвесочной фабрике. И сейчас Аютинский, или, как чаще говорят, просто Аюта, – «рабочий посёлок», да только «рабочего» в нём мало. Террикон на его окраине – своего рода памятник благополучным временам. И есть ещё памятник архитектуры 1903 года: церковь во имя св. Николая (её колпачный купол хорошо виден с трассы Ростов – Москва).
В 1960-е годы на дне Аюты нашли якорь. И местные краеведы взволновались: значит, рассказы о том, что если не здесь, то по Грушевке, в которую Аюта впадает, ходили пароходы с баржами, гружёные антрацитом! А что, вполне возможно: вода Грушевки – давно уже ручья, а не реки – давно «выпита» многочисленными шахтами.
В Аюте я не был уж несколько лет, а сейчас увидел: неужели речка стала намного чище? И правда: просветлела.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Замок над морем

Во второй половине XIX века село Семибалки по наследству досталось Помпею Николаевичу Шабельскому. Роль управляющего его усадьбы исполнял Владимир Михайлович Туркин, обеспечивавший крестьян заработком. Рыбаки в марте брали на заводе снасти в кредит, а в октябре сдавали улов; зимой же промышляли для самих себя. Катера увозили товар в Таганрог, и завод получал высокую прибыль.
Свыше сотни каботажных судов и паровых барж из Таганрога подходили в период навигации к Семибалкам, чтобы загрузиться зерном, которое к ним подвозили на баркасах местные рабочие. Зерно переправлялось в Германию и Грецию
Главный дом усадьбы-экономии арендатора стоял спиной к саду, сад вытягивался над морским обрывом, под которым прятался рыбный завод; напротив фасада дома располагались кухни: в одной пекли белый хлеб, для хозяев, в другой – чёрный, для рабочих. В стороне –конюшни, сараи для коров и свиней; в отдалении от моря – каретники, скотные базы, два хлебных амбара и контора управляющего. В 24-м Туркина раскулачили, супругов угнали в ссылку. Старожилы рассказывали: Туркин появился в селе примерно в 1933 году, когда ему было около семидесяти, и вскоре его расстреляли… А потом разломали все хозяйственные постройки, в 37-м разобрали церковь, кресты свезли трактором на кладбище; на месте церкви – самом высоком в селе! – устроили стадион.
Барский дом, выстроенный в конце позапрошлого века и прозванный в народе «домом Туркина»,  сохранился. Он выстроен в конце позапрошлого столетия! До 1956 года в нём проходили богослужения, после его сделали колхозным складом, и, когда хозяйство стало называться совхозом (впоследствии сельскохозяйственно-производственным комплексом ) «Приморский», приспособили под главную контору. Сегодня хозяйство выкуплено заезжими хозяевами.

Эмиль Сокольский

Странная крепость

В северо-западном углу Ростовской области, близ российско-украинской границы, на возвышенном берегу реки Крынка некогда стоял одноэтажный каменный дом помещика Иловайского. От дома к реке вела липовая аллея с гипсовыми скульптурами; вдоль реки были насажены аллеи тополей и барбариса; к парку примыкали два сада, близ которых располагались ледник и кузница. Ближний был обнесён стеной, дальний, окрещённый «Емельянчик» (в честь садовника Гавриила Емельяновича), не ограждался. В садах росли яблони, груши, черешни, вишни, кизил и красная смородина…
Место это притягательно по сию пору. Добраться сюда, в село Александровка, можно от райцентра Матвеев Курган, но лучше поступить иначе: выйти из электрички за Матвеевом Курганом на первом полустанке. Там, в посёлке при бывшей фабрике «Краснобумажник», начинается путь вдоль овражистых берегов быстрого и плавного Миуса: словно специально вырыли для этого полноводного потока аккуратный извилистый канал, особенно старательно прокопав, как траншею, правый берег, и затенив его мелколиственным лесом.
А как чудно вокруг! Лучше всего приезжать сюда весной. Аромат цветущих деревьев и кустарников, мелодичное пенье птиц, высокие холмы… За уютным, в одну улицу, посёлочком, слева от дороги, я увидел за деревьями, на подножье горы, величественные руины: стены из дикого камня, из кирпича не менее как вековой давности; арочные своды. гроты… что это? Подошёл ближе и поразился: эта «средневековая крепость» ползёт до самого верха горы! Да по такой крутизне! Пришлось карабкаться, цепляясь за кустики. Несколько минут – и дорога, леса, поля, река остались далеко внизу; передо мной – остатки цилиндрической башенки.
И тут до меня дошло: а про бывшую фабрику – тот самый «Краснобумажник» – я-то и забыл»! Построенная в 1913 году немцем-колонистом и потом перекупленная фирмой «Зингер», эта фабрика занималась производством сначала картона (из соломы), потом – бумаги, а в советские годы была налажена переработка макулатуры. Проработал «Краснобумажник» до начала 90-х. И вот – такая память о нём…
Постояв у огрызка башенки (как я понимаю, основание бывшей трубы), оглядев окрестности, я подошёл к краю вершины и понял, что вскарабкался-то я относительно легко, а вот спускаться будет непросто: один неверный шаг, непрочный камень – и улечу вниз. Но впереди – семь-восемь километров пути, Александровка, имение Иловайского; так что – смелей вниз!

Эмиль Сокольский

Грустный рыбзавод

В селе Кагальник, что неподалёку от Азова, когда-то успешно работал рыбоводный завод «Взморье» (Таганрогский залив отсюда – километрах в пяти). До сих пор впечатляет размах его прудов. Но на территорию завода сегодня грустно смотреть: отсюда будто ушла жизнь. А выше прудов, которые мы видим на фотографиях, слева, на возвышенности – были ещё пруды; теперь же – только… чаши, углубления. Без воды…
Грустно, грустно!



Collapse )
Эмиль Сокольский

Памятный камень казаку Двухжёнову

Из краткой исторической справки::
Промышленная разработка угольных месторождений Восточного Донбасса началась 225 лет назад. В 1790 году казак Никифор Двухжёнов поставил в Контору Таганрогского порта три тысячи пудов каменного угля, добытого в окрестностях станицы Екатерининская. К началу ХХ века добыча угля в регионе составила уже 12 миллионов тонн в год. На пике развития отрасли, в 1970–1980-х годах, объему добычи "черного золота" превышали 30 миллионов тонн в год.
А теперь – мы зрим признательность этому самому Двухжёнову: 1 сентября 2015 года в станице Краснодонецкой – бывшей Екатерининской – был поставлен памятный знак!
Фото сделано в апреле 2018 года.



Collapse )
Эмиль Сокольский

Целинский элеватор

Из книги С. К. Дебёлого «Целина донская».

В 1929 году «построен первый в Целине элеватор у ж. д. станции на возвышенной площадке вдоль железнодорожного полотна – с пакгаузами (складами) для хранения и погрузки зерна в вагоны.
Элеватор был сооружён из соснового леса, обшит снаружи шиферными плоскими плитками размером 50X50 см каждая. Он был небольшим, площадью примерно 10X10 метров и не более 12–15 метров высотой.
В декабре 1939 г. элеватор ночью полностью сгорел. Ходили слухи, что это вредительство, но официально предположение доказано не было. Новый элеватор, более механизированный, с четырьмя «банками», был построен в полукилометре восточнее ж.-д. станции – в 1935 г. Стоит он здесь и сегодня. Его впоследствии достроили с обеих сторон крупными хранилищами зерна – на 35 тыс. тонн.
В районе из года в год росла урожайность зерновых культур, государству требовались новые ёмкости для хранения и переработки зерна. Поэтому в 1980 г. был построен мощный элеватор ёмкостью 130 тыс. тонн. Расположен он на продолжении ж. д. ветки в пятистах метрах восточнее старого элеватора. После смены государственной власти в стране, с 1992 года, большинство мощностей нового элеватора простаивает.

Фото сделано летом 2017 года.

Эмиль Сокольский

Прошлое купеческого домика (окончание)

Из записок выпускника Ростовской Архитектурной академии Николая Стасенко

Однажды ночью кто-то тихо постучал в закрытую ставню. Аня прижала к себе детей. Снова постучали... И тут Аня, собрав все силы закричала: «Караул!» Как тогда, под Батайском, по пути в эвакуацию, когда ей послышался гул немецких самолётов: «Караул!» – кричала она и весь эшелон разбежался по степи. «Пристрелю!» – орал тогда брат Пётр. «Караул!» – кричала она и сейчас.
– Дура, не ори! Это же я вернулся! – услышала знакомый, родной голос Саши. Послали его с японцами воевать! Открыла дверь. На пороге стоял её Саша, со звездой на груди! Подарков привёз, мануфактуры разной...
Хорошо зажили! Саша вернулся здоровый и целый. Вернулся на завод, Аня работала на эмальзаводе рядом.
– Я ему рубашку выстираю, наглажу, он у меня такой красивый был, намоется, побреется и на скачки. А я хату белить, чтоб сияла! А он проигрывал деньги, пропивал с дружками, да он потом и всю мануфактуру трофейную пропил-прогулял, себе ничего не сшила. Ну да ничего, он у меня такой хороший был...
А в пятьдесят Саша умер от мучительного рака.
– Вот и прожили мы с тобою жизнь, Аннушка...
Аня прожила ещё тридцать два года. Дочки уже были замужем, за хорошими людьми, внуки были, Ане некогда было думать, помогала детям, внукам. Продала пол-участка, на мебель младшей надо было, потом ещё на что-то, потом ещё. Но дом стоял и каждый выходной Аня его белила. Дом был большой, места всем хватало. Младшая с семьёй съехали на свою квартиру. Зять был большим человеком, дали жильё. Но были частыми гостями .
–Анна Родионовна, приготовите ужин, я продукты пришлю, а то гости будут, а у нас тесно, да и стол у вас большой! Кто там только не побывал из знаменитостей. Пели, пили, ели, стихи читали, смеялись! Были там в числе и других, Миронов и начинающая Пьеха...
А из-за шторки подглядывали за всем интересным чёрненькие глазки маленькой Светы...
Потом старшему зятю дали квартиру, Аня плакала, что одна теперь, без любимой Светочки. Но квартира рядом, на Пушкинской. Весь день она с внучкой, а на ночь уходила в свои две комнатки, которые оставила себе, а остальное продала, дочкам помогала квартиры обставить...
Потом Аня перебралась на Пушкинскую, не уходила, но под кроватью всегда стоял её чемодан с небогатым скарбом, парой платьев, да узелком «на смерть». Комнаты так и стояли, с нехитрой мебелью, на всякий случай: вдруг с зятем не уживусь.
Зять умер...
Ходил иногда убирал её комнаты, прикоснулся к богатой истории дома. Потом однажды достал чемодан из- под кровати, выкину, говорю, никто вас не обидит, Анна Родионовна!
– Выкидывай, Коля, тебе верю! Вынес!
– Коля, на деньги, купи серебрянки, сходим Саше гробничку покрасим!
– Конечно. Собрались.
– Не пойду, он паразит гулял от меня. Сборы были часто, но так и не сходили...
Аня и умерла , заботясь о нас, чистила тыкву для каши к ужину, инсульт, ухватилась за горячую трубу. Её любимая Светочка плакала и не могла разжать руки, худые, но сильные...
Продали Анины комнаты...


фото автора
Эмиль Сокольский

Американская выставка а 1979-м

Рассказывает Леонид Санкин:

«В 1979 году, в период улучшения советско-американских отношений и встреч Картера с Брежневым, в Ростове в спортивном комплексе "Экспресс" , что находится в парке имени Вити Черевичкина, проходила выставка достижений американского машиностроения. Выставка, не представляющая никакого интереса для массового посетителя, пользовалась невероятной популярностью. В первый день работы выставки очередь стояла от входа до улицы Каяни по всей Советской. Дело в том, что по городу прошел слух, будтоо каждому посетителю бесплатно выдадут жестяную банку "Coca-Cola", пачку жевательной резинки Wrigley's Spearmint, значок с флагом США и цветной журнал с красивыми полуголыми американками.
Когда мы с товарищами подъехали на троллейбусе к парку, то были поражены картинкой, но не очередью. Что-что, а очереди в стране были повсюду. Над парком реял огромный звёздно-полосатый флаг.”Наши в городе”, пошутил кто-то из одноклассников. Да, несмотря на антиамериканскую истерию пропагандистов, мы были за США. Жаль, никто тогда не фотографировал.
А на выставке , на выходе действительно давали бесплатно круглый значок с американским флагом и журнал с техническими достижениями тяжелого машиностроения и фотографией Президента Картера на первой странице».

Эмиль Сокольский

Красный Сулин – в память о героях

Металлургический завод развален, понятно, но барельеф-то за что погибает? Спасибо, вроде бы не подвержен разрушению установленный в 1977 году памятник, который, как мы видим на щите, посвящён «рабочим и служащим завода, отдавшим свою жизнь за родину в Великой Отечественной войне».




Эмиль Сокольский

Дом на Немецкой

Продолжаем гулять по городу Миллерово.

В книге Е. Кузьменко «Мой город Миллерово» (Ростов, 2004) на странице 69 читаем о том, что одна из улиц «называлась Немецкой, так как там жили в основном немцы, владевшие промышленными предприятиями (ныне это ул. Максима Горького). Она была вымощена камнем и освещалась электричеством. Недалеко от завода и мельниц Де-Фера на этой же улице были построены 4 двухэтажных дома под жильё для рабочих. Три из них до сих пор служат людям».

Не один ли из этих домов – на фото? Точно, их на улице три, и выглядят они весьма старообразно; какая-то в этом простеньком архитектурном исполнении есть привлекательная, «не нашенская» аккуратность…