Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Эмиль Сокольский

В поисках Чехова

Новая публикация в блоге «Дон со всех сторон».

Из письма Антона Павловича Чехова к городскому голове Таганрога Иорданову (1898). «Это фантастический край. Донецкую степь я люблю, и когда-то чувствовал себя в ней как дома, и знал там каждую балочку…»
А как хорошо здесь весной!.. Всего лишь за один день можно увидеть не только красоты речной долины, но и встретить некоторых её обитателей, обживших как открытые места, так и поросшие терновником балки и тростниковую кайму берегов, – это ли не фантастика… В окрестностях Таганрога всё ближе и ближе к приграничной зоне спешат речки Мокрый и Сухой Еланчик, и наконец образуют единую реку – Еланчик, которая вливается в Азовское море километрах в пяти от российско-украинской границы.
Тишина, мягкое пение птиц, душистый запах проснувшихся трав и мелких цветков… Вот с лужка, где бродили две сосредоточенные коровы, неторопливо вспорхнула белая цапля, на несколько мгновений взмыла в небо и приземлилась в камышах. Почуяв приближение человека, юркнул в нору крот; взметнулся лисий хвост, исчезнувший в терновнике. Деловой фазанихе зачем-то понадобилось срочно перебежать через грунтовку. Но самое удивительное – у придорожного лесочка с любопытством обнюхивают край дороги два светло-коричневых мопса. Откуда они здесь, в глухом месте, вдали от селений? Эти мопсики явно не сознают, что служат лёгкой добычей для лисы или волка…
Близ Фёдоровки дорога вбегает на улицу Котломина – хуторка в три улицы. На его окраине (при выезде) располагалась когда-то усадебка урядника Ивана Васильевича Зембулатова, старший сын которого, Василий, в июле 1879 года предложил пригласить к ним на лето Антона Чехова, выпускника  таганрогской гимназии. Котломино и общество Зембулатовых, видимо, так полюбились Антону, что усадьбу он посетил и на следующее лето, когда приезжал в Таганрог за стипендией, учреждённой городской управой для тех своих уроженцев, кто отправлялся продолжать высшее образование. Василию и Антону – уже студентам-медикам Московского университета – хозяин отвёл по кабинету, да в придачу большую беседку в саду для «научных занятий».
В соломенной шляпе, в красной рубашке, босой – таким запомнился молодой Чехов хуторянам. В забавах Антона принимал участие
и младший брат Василия Виссарион – впоследствии заседатель слободы Покровской Таганрогского округа. В рассказе безвестному корреспонденту газеты «Приазовский край» (№ 22 за 1904 год) он вспоминал о происшествии на рыбной ловле. Однажды Виссарион с Антоном причалили к берегу в корыте, которое заменяло им лодку, и, как обычно, никого и ничего не замечая вокруг, следили за
поплавками. В этот момент госпожа Зембулатова незаметно подошла к ним и шутки ради перевернула корыто. Антон Павлович в долгу не остался: «как был – мокр и грязен – отправился в дом и лег в гостиной на мягком дорогом диване».
Когда зимой 1879–1880 года в Таганрог стали приходить журналы с юмористическими рассказами, подписанными «А.Чехонте», Виссарион, его отец и мать легко угадывали, кто скрывается под псевдонимом: сценки в рассказах были знакомыми. Над рассказами не смеялась только мать Василия и Виссариона, не понимавшая, зачем описывать, «как люди едят, пьют, спят, гуляют и вообще проводят свою жизнь».
Поездки в гости к соседям, пение по праздникам на клиросе в ефремовской Тихвинской церкви, наблюдения за всем забавным, что происходило вокруг, смех, шутки – всё это было в жизни Чехова в Котломине и, должно быть, навсегда оставило у него тёплую память. Больше побывать ему здесь не привелось; да и судьба имения скоро изменилась: зембулатовские земли приобрёл последний «пан» Котломина помещик Шапошников, а в 1905 году продал их крестьянам. Дом, службы, дорожки – всё было разобрано; и скоро от усадьбы осталось только название – Пáновка.
Самый ближний к бывшей усадьбе – дом на старых фундаментах: здесь раньше был постоялый двор. Хозяйка дома, давно переехавшая к родственникам и продавшая дом пасечнику, рассказывала: «Раньше можно было к речке выйти, искупаться. Теперь все купаются дальше, на запруде, здесь – болото, всё тростником поросло. Засорилась река, растекается, сколько раз двор заливало… А вон, на поле, видите курган? – там и стоял панский дом. Одни заросли теперь…».
В начале 2000-х курган напоминая тарелку кверху дном, поросшую крапивой и окружённый плотным кольцом сирени, диких вишен и абрикосов. В 60-х годах, по словам Серафимы Дмитриевны, здесь можно было видеть остатки фундаментов и дорожек. А сегодня – и кургана не видно, весь утонул в травах и кустарниках.
Забытое чеховское место!
Два фото:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/literaturnyy-albom/zabytyy-chekhovskiy-ugolok/

Эмиль Сокольский

В глубь Цукеровой Балки

Хутор Цукерова Балка раньше относился к Ростовскому округу Войска Донского (с 1924-го по 1930 год округ именовался Донским). И хотя это поселение давно уже в составе Кущёвского района Краснодарского края, от Ростовской области оно далеко не «ушло»: находится у южной её границы, заявляя о себе дорожным указателем.
Об этом хуторе и существовавшем в нём монастыре – читайте здесь:
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m8/2/art.aspx?art_id=1781

Эмиль Сокольский

Несколько слов о цимлянском парке

В изданной по заказу Правительства Ростова книжке «Цимлянские берега: путеводитель по Волгодонску, Волгодонскому и Цимлянскому районам» (2013) есть интересное место о Цимлянске: «Погуляем по аллеям парка». Увы, гулять в Приморском парке пока мало где можно; главное место для прогулок – центральная аллея, украшенная цветниками. Парк долгое время был заброшен; в последнее время высокие травы подстригли, но от этого к нему не вернулось былое обаяние. Летняя эстрада, бювет минеральной воды, возведённые в советское время и исправно служившие по назначению, выглядят, мягко говоря, плачевно. Есть за пределами парка и «филиал» питьевого бювета. Теперь к этому архитектурному памятнику начала 50-х годов не подойти: можно только полюбоваться через сквозной забор.
Единственно чем на сегодня привлекает парк посетителей – это ротондой, к которой ведёт та самая аллея с цветниками и с которой открывается простор Цимлянского водохранилища.
Сейчас в парке и рядом кипит работа: отреставрировали ротонду, на очереди – колоннада, фонтан, памятник героям, здания, заново прокладываются тротуарчики. Неужели исторический центр преображается?
Рассказывают, будто бы ротонду в Цимлянском парке построили специально к открытию гидроузла: ожидали приезда Сталина, который мог бы обозревать панораму водохранилища; однако Сталин не приехал.
Ротонда (наряду с колоннадой, что при входе в парк) – действительно украшение Цимлянска; сюда по субботам приезжают молодожёны, и в эти дни здесь можно слышать звуки гармони и даже казачий хор.
Опасения, что вода подмывает обрыв и ротонда может рухнуть в море, можно надеяться, остались в прошлом.
Сколько лет уже говорилось о том, что Цимлянское водохранилище разрушительно бьёт в берега в черте Цимлянска, пророчили и падение ротонды в воду, – поскольку рукотворное море подмывает и подмывает основание обрыва! За решение проблемы серьёзно взялись в июле 2012 года: федеральное государственное учреждение «Управление водными ресурсами Цимлянского водохранилища» решило строить берегоукрепления. Роль подрядчика на себя взяло ООО «Волгодонскводстрой». Возвели дамбу; под обрывом уже проходит хорошо накатанная грунтово-каменистая дорога. Возможно, она будет служить новым местом для прогулок – набережной.
А в парке, тем не менее, происходят изменения к лучшему. В летнее время здесь всегда можно видеть работников, которые ухаживают за цветами, косят траву, наводят кругом чистоту. Территория, на которой они работают –широкая полоса земли по обе стороны центральной аллеи. Остаётся надеяться, со временем там, где сейчас сплошь скошенная агрессивная трава, появятся цветники, декоративные кустарники, и фронт работ расширится. Вдруг и реконструируют летнюю эстраду, бювет минеральной воды?
А коварный обрыв за ротондой – красив! Под твёрдым слоем серого глинозёма видны до самого подножья песчаные прослойки: песок белый, жёлтый, оранжевый, красный… Набрать бы чуть-чуть и того, и другого, и третьего… Но лишь только начинаешь взбираться – тут же съезжаешь: обрыв где неимоверно крут, а где и отвесный…
Территория парка значительно сузилась: придвинулись дачи. На декоративную металлическую ограду, поставленную в 50-е годы, больно смотреть... Если идти от колоннады к ротонде, слева привлечёт внимание важное здание, напоминающее заморскую виллу, и скульптуры «под Древнюю Грецию». Это ресторанный комплекс «Империал», директор которого – депутат Волгодонской городской думы Сергей Васильченко. В меню – блюда европейской кухни. Есть там уютная детская комната, проводятся мастер-классы по приготовлению блюд; для приехавших на машинах – удобная парковка.
Оправдает ли себя это заведение с богатыми интерьером? Цимлянск ведь город тихий, и лишь летом заметно в нём некоторое оживление…
Больше фото: http://10.0.40.9/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/po-tsimlyanskomu-parku/?lang=ru

Эмиль Сокольский

Подробней о заповеднике Золотые Горки

Всего километрах в двадцати пяти от Новочеркасска, сразу за окраиной станицы Бессергеневской начинаются Золотые Горки – заповедное место над рекой Аксай (рукавом Дона), затенённой ивами; удивительное сочетание степной и лесной природы! Горки протягиваются почти до станицы Мелиховской. Виноградники здесь росли с давних времён (и даже говорят, название местности произошло от этих виноградников: «золотых», в смысле – «денежных», то есть приносящих большой доход). Несмотря на безжалостную их вырубку в пору антиалкогольной кампании, кое-где они встречаются и по сию пору – в одичавшем состоянии.
Уничтожение виноградников – не просто варварство, это преступление против истории. Первые виноградники на Дону появились в петровское время. Начало виноградарству положила станица Раздорская, а потом лоза распространилась на Мелиховскую, Семикаракорскую станицы и на весь Нижний Дон. Золотые Горки для разведения винограда были местом идеальным: на прогреваемых солнцем правобережных склонах высоких бугров и глубоких балок плантации давали урожай намного больший, нежели на равнинных местах, и вкус ягод отличался в лучшую сторону.
Есть и другие объяснения, почему этот уникальный уголок природы называется Золотыми Горками. Вот одно из них: почва здесь – из суглинка; но оно сомнительно: всё-таки суглинок имеет желтоватый оттенок, а не блестяще-жёлтый. Другое, более правдоподобное объяснение – «красивое, замечательное место». Третье – здешняя растительность по осени даёт чудесные яркие краски: жёлтые, оранжевые багряные… Флора этих склонов – богатейшая: вяз мелколистный, клён татарский, клён полевой, калина, боярышник, шиповник, терновник, плодовые деревья (яблони, абрикосы, шелковица)… Всего – без малого четыреста видов трав и растений! В траве путаются цветы всевозможных оттенков; особенно упорен ярко-алый душистый горошек; его пряным ароматом невозможно насытиться. Местные рассказывают, что водятся здесь ежи, ласка, хорьки, куницы, косули, кабаны, зайцы, лисы и степные волки.
На дне крутых балок сочатся неслышные родники, там же, при балках, кое-где из земли на поверхность выходят – словно бы на время, чтобы погреться на солнце, – глыбы ракушечника. В одну из балок с вершины горы отвесно падает водопад, и тут на время теряешь ощущение реальности: создаётся впечатление, что ты не донской земле, в где-то в гора Кавказа или Крыма.
Туристы обычно ходят дорогой вдоль реки, останавливаясь передохнуть, а то и переночевать в палатках на поляне у родника. Есть и «дикий» путь: по вершинам Горок, где не всегда чётко обозначена тропинка; но он – самый     волнующий: панорама заливных лугов с прудами, словно по линейке расчерченными, сменяется прибрежным лесом с прерывистым зеркальцем реки, а потом, скрывшись на время за густыми деревьями, вновь покажется речная дорожка – только уже вдалеке и направленная к югу. И вот она всё ближе, ближе, ближе… и наконец, весь этот двойной изгиб водной синевы – как на ладони: завораживающий, манящий. Но ведь если спуститься к нему по крутизне склонов, которые, кажется, ещё не освоены ногой человека, панорама пропадёт! Значит, можно расположиться на столообразной вершине бугра, под деревцем, и любоваться сколько душе угодно. Правда, в эту красоту вторгается кирпичный новорусский «дворец», вырастающий слева из гущи деревьев (деньги – вещь всесильная); неужели это только начало гибели прекрасного пейзажа?..
Одно безусловно радует: на самих Горках «дворцов» не построишь. Правда, на крутом холме, что над балкой Камышной, экспедиция Новочеркасского музея истории донского казачества в 1986 году обнаружила следы хазарского городища, а это значит, что возникла необходимость проведения археологических раскопок – вот они и проводятся с 2002 года. Уже нашли фрагменты стен жилых строений, осколки керамической  и лепной утвари, опознали три захоронения того же времени. Но это над балкой Камышной; есть надежда, что все Золотые Горки не перекопают, и можно будет вечно любоваться их красотой и собирать целебные травы. Нарежешь себе чабреца и зверобоя для душистого чая, разогнёшь спину, чтобы переправить их к себе в полотняный мешочек – да так и застынешь с травами в руке на минуту-другую: до чего же хороша панорама речной долины! И подумаешь лишний раз: есть у нас и чудеса, и земной рай! – главное, чтобы душа всегда была готова ему открыться и хоть немного вместить его в себя.

Больше романтических фотографий:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/zolotye-gorki/

Эмиль Сокольский

Вдоль Миуса – к реке Крынка

Одна из самых красивых рек в Ростовской области – Миус – берёт начало на украинской земле, на склонах Донецкого кряжа. Она вырисовывает такие петли, что увидев её, Пётр I поразился: «Вьётся, как мій ус!»
Подобных анекдотов о государе полным-полно. На самом деле в татарских грамотах XV – XVI веков, шедших из Крыма Московскому царю, реку эту называли Миюш.
О происхождении названия есть две версии, обе основываются на тюркских языках. Согласно первой, «миус» означает «топкая вода»; согласно второй – «угол, мыс».
Насколько логичен второй вариант? Возможно, реку могли так назвать по её бесконечным поворотам. Есть патриоты родного края, которые объясняют этот «угол, мыс» как урочище между Миусом и Крынкой. Наивное, но милое объяснение.
Патриотов можно понять: одно из самых поэтичных мест на Миусе – его слияние с рекой Крынка.
Чтобы увидеть это место и заодно оценить красоту Миуса, можно от райцентра Матвеев Курган доехать на личном либо общественном транспорте, но ни с чем не сравнится неторопливое пешее путешествие! Его совершить довольно просто: нужно выйти из электрички за станцией Матвеев Курган на первом полустанке. Там, в посёлке при бывшей фабрике «Краснобумажник», начинается путь вдоль овражистых берегов быстрой и плавной реки. Словно специально вырыли для этого полноводного потока аккуратный извилистый канал, особенно старательно прокопав, как траншею, правый берег, и затенив его мелколиственным лесом!
А как чудно вокруг, особенно в весеннюю пору! Аромат цветущих деревьев и кустарников, мелодичное пенье птиц, высокие холмы… За уютным, в одну улицу, посёлочком слева от дороги можно видеть за деревьями, на подножье и на склоне горы величественные руины: стены из дикого камня, из кирпича не менее как вековой давности; арочные своды, гроты… что это? Средневековая крепость, ползущая до самого верха горы, да ещё и по такой крутизне?
Мне пришлось карабкаться, цепляясь за кустики. Несколько минут – и дорога, леса, поля, река остались далеко внизу; передо мной – остатки цилиндрической башенки.
Да, это тот самый «Краснобумажник». Построенная в 1913 году немцем-колонистом и потом перекупленная фирмой «Зингер», эта фабрика занималась производством сначала картона (из соломы), потом – бумаги, а в советские годы наладила переработку макулатуры. Проработал «Краснобумажник» до начала 1990-х. И вот – такая грустная память о нём…
Здесь, наверху, у огрызка башенки (видимо, основание бывшей трубы), панорама окрестностей завораживает; забудешь обо всём на свете – пока не глянешь под ноги: вскарабкаться-то сюда относительно легко, а вот спускаться непросто: один неверный шаг, непрочный камень – и улетишь вниз.
А впереди – ещё около часа пути вдоль речных берегов с островками леса.
Лесами когда-то славился Миус… Вниз по его долине, бывало, двигалась охота: начинали помещики Иловайские, к ним примыкали Миллеры, Леоновы, Краснощёковы… По нескольку недель пропадали они с егерями и доезжими в лесах, разбивая палаточные лагеря и закатывая на исходе дня пиры… Потом уж, когда леса были в основном вырублены, в 1840 году по распоряжению таганрогского градоначальника до имения Иловайских насадили новый лес, названный Алексеевским – то ли по ближней слободе Алексеевка, то ли в память об атамане Алексее Ивановиче Иловайском (её, кстати, и основавшем). Густой, заповедный Алексеевский лес и по сию пору украшает долину Миуса и Крынки, отчего берега кажутся едва ли не первозданными, нехожеными. А птицы здесь поют – на все лады, и кажется, что пения такого нигде больше не услышать.
Крынка намечает северную границу одноимённого села, вполне оживлённого; Миус уходит к востоку, и чтобы к нему подойти, нужно свернуть от магазина, единственного в селе, к футбольному полю и по хорошо наезженной дорожке углубиться в лес – тот самый, Алексеевский. Завершается дорога на поляне. Здесь – небольшой мыс: справа Миус, слева – выплывает Крынка, удивительно похожая на Миус; только всё выше поднимаются по её левому берегу отроги Донецкого кряжа, будто обещая впереди ещё более высокие горы...
Место это столь притягательное, столь привязчивое, что не раз вспоминая о нём впоследствии, не можешь воспринимать его иначе как таинственное, сокровенное, заветное.
У обеих рек – быстрое течение, но здесь они словно замирают, не желая торопиться и любуясь самими собой. Любуются ими и деревья, в небрежном наклоне расстилая на широком разливе свои бледно-зелёные отражения.

(сайт «Дон со всех сторон»; ещё несколько романтинчых фотографий: http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/zavetnoe-mesto/)

Эмиль Сокольский

Словно Африка

Из блога Донской публичной «Дон со всех сторон» – о путешествии в станицу Хорошевскую Цимлянского района:

Смотришь на карту Цимлянского моря – будто на какой-то уголок Африки: вокруг степи, пески, и почти нет селений! За Цимлянском уже идут дикие берега: либо обрывы упираются в воду (и тогда непросто, а то и невозможно пройти среди глыб камней), либо образуется редкий бережок.
Как добраться до станицы Хорóшевской, что в шестнадцати километрах от Цимлянска? (Там раньше находилась Чекалова гора, и сюда перед затоплением территории перенесли хутор Хорошев, выросший в станицу).
В Цимлянске теперь две автостанции: старая, междугородная, и «местная» –она находится ближе ко въезду в город. Зачем построили последнюю? Наверное, чтобы люди, живущие в той части города, не тащились в старую (здесь ведь нет городских автобусов). А в старой есть остановка, только вот о времени прихода автобусов, что следуют в станицы и хутора, знают только местные.
Но есть и другой вариант. Близ остановки обычно стоят две-три легковушки.
И вот решил я поехать в Хорошевскую. Увидел три машины; но когда я подошёл, две отъехали, а другая только-только стронулась с места. «Как до Хорошевки добираются?» – спросил я водителя. «Автобус будет только днём. Хочешь, довезу за 250 рублей». – «Согласен!»
За посёлком Саркел (девять километров от Цимлянска) открытая степям дорога превратилась в коридор с плотными стенами ясеней и акаций – пока внезапно не вырвалась в те же неизменные степи; и уже издалека показался одинокий остов бывшей паровой мельницы купца Парамонова.
Станица, ничем не примечательная, кроме двухэтажной кирпичной школы, которая раньше была домом купца Воронина, и складов спиртоводочного завода (того же времени), пряталась ниже, бесшумная и почти безлюдная.
В центре, у магазина и автобусной остановки – скромный Сквер Победы. Не стоял бы памятный камень – и не догадаешься.
На камне – слова: сквер «заложен в честь 75-летия Великой Победы над фашизмом жителями ст. Хорошевской представителем ВДАЭР филиала АО “Атомэнергоремонт”».
Грунтовой дорожкой я миновал проулок и вышел на бугор с травой, иссушённой августовским солнцем. За ним в полном покое расстилалась морская синева.
Бывают спуски разной степени крутизны, но такой!.. Нечто похожее на тропинку утекает почти вертикально: по ней можно только сползать, напрасно цепляясь за травы. Ближе к подножью тропинка, словно осознав свою тщетность, обрывается; нужно спрыгнуть – и нащупать под кустами продолжение этой же тропинки.
И вот песчано-каменистый берег со скальными глыбами; некоторые забрели в воду. На одной скале – задумчивая чайка – улетать или не улетать? В воду упирается огромный каменный лоб, его облизывают тёплые волны; подо лбом – отполированные водой мелкие ванночки, приглашая в них понежиться.
Отсюда, с берега, обнаруживается более удобный подъём на обрыв: нашёл выбитые в глине ступеньки; правда, взбираться приходится, опять же хватаясь за травы и за землю. Конечно, романтичней было бы – по деревянной, кустарного производства лесенке, сброшенной сверху; но она зависает над берегом метрах в пяти. Видимо, это придумал какой-то остроумец.
На станичных улицах – тишина; лишь у автобусной остановки – лёгкое оживление. Автобус отправился минута в минуту – согласно расписанию.
Больше фотографий – см. http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/stanitsa-v-goloy-stepi/

Эмиль Сокольский

Последняя по тракту

Задонский тракт на Кавказ пролегал через безлюдные Сальские степи. Об одной из почтовых станций с неудовольствием отзывался Пушкин: одинокий, неогороженный домик в степи, неуютное жильё… И по ходатайству атамана Платова император Александр I подписал указ: основать по тракту четыре станицы! Но заманить казаков сюда было трудно, и заманили малороссиян: обещанием перевести их в казачье (войсковое) сословие – что означало свободу от разного рода повинностей. Так в 1809 году возникла Егорлыкская. (Позже, в обжитые уже земли, перебралось и некоторое количество казаков). Она стоит не на полноводной степной реке Егорлык (которая отсюда далеко), а на речушке Егорлычок, теперь заросшей тростником (в просторечии – камышом); через каждые метров двести – мосточки.
Егорлыкская – самая дальняя из всех задонских станиц. Ровная местность, ни бугорка, непримечательные одноэтажные домики с обширными дворами, ухабистые улицы, на которых в «мокрую» погоду машины размешивают грязь… И при этом – обилие цветов, самых разнообразных, а тихий центр, куда приводят две затемнённые каштановые аллеи – целый дендрарий: голубые и зелёные ели, редкие сорта можжевельника, туи и декоративные кустарники. В парке голосят птицы; в укрытии зелени прячется домик бесплатного музея трудовой и боевой славы. Экспонатам в трёх комнатках тесно: дореволюционная жизнь станицы, периоды Гражданской, Великой Отечественной войн, современность – всё уместилось. Созданный 1 сентября 1967 года решением исполкома Совета народных депутатов, первое время музей занимал уголок в Доме культуры. План – 330 посетителей в месяц – выполняется, каждый гость попросту ставит подпись в журнале.
И есть в станице красивая церковь! Первую, во имя Николая Чудотворца, построили из досок в 1811 году; следующую, деревянную, взамен этой – в 1833-м; и наконец каменную  – в 1906-м. Ей суждено было простоять тридцать лет. После Великой Отечественной войны богослужения проходили в молитвенном доме; он сохранился до наших дней, но архитектурной ценности не представляет.
О строительстве нового храма во имя св. Николая задумались в 1990-х. Возводили его с 2006 по 2011 год, за основу взяли древние псковские традиции. Высится он у трассы, при выезде (если двигаться со стороны Ростова) – единственное привлекающее внимание здание, которое можно видеть из окна. Все остальные интересные в архитектурном отношении кирпичные особняки дореволюционной постройки – прячутся в глубине улиц, справа от дороги: Атаманское правление, дом атамана Кадацкого, дом атамана Харланова и две школы (все они, выполненные в эклектичном духе, давно уже используются в ином качестве).
Станица Егорлыкская – это тишина, это чистый степной воздух, это простые, добродушные люди. Захожу в продуктовый магазин – узнать, что и по чём, – а продавщица средних лет смотрит и улыбается. Вспомнился Николай Андреев, автор нескольких биографических книг, в прошлом – сотрудник «Комсомольской правды», «Литературной газеты», «Известий»; однажды на своей странице в Фейсбуке он рассказывал: заходит в сельский магазин – а продавщица напевает. «Что, торговля хорошо идёт?» – «Нет, я всегда на работе пою, я ведь здесь отдыхаю; а домой прихожу – дел невпроворот...»
И вот ещё какая интересная историческая деталь: станица – Егорлыкская, а станция при ней – Атаман. Почему?
В 1911 году началось строительство железной дороги от Ростова до Торговой (и далее до Царицина). Средства для этого выделили казаки станиц Злодейской, Кагальницкой, Мечётинской и Егорлыкской – причём с условием, что дорога пройдет рядом с их имениями. Но получалось так, что маршрут от станицы будет удалён вёрст на двадцать. И егорлычане обратились к члену III-й Государственной Думы, бывшему атаману Егорлыкской, уряднику Ивану Федосеевичу Кадацкому (кстати, он сам владел немалым количеством земли и занимался земледелием). Был собран казачий круг, на котором приняли решение: изменить маршрут дороги. Кадацков отправился с прошением в Петербург, откуда привёз положительное решение: дорога пройдёт у самой станицы. И казаки порешили: в честь Кадацкого станцию назвать  «Атаман»; она была открыта спустя пять лет.
Находится станция на окраине станицы: платформа и домик.
…В воспоминаниях о Михаиле Кузмине приведены такие слова поэта: «Вы не находите, что пейзаж, если ввести в него аэроплан, сразу становится каким-то старинным? Должно быть, чтобы дать почувствовать старину, нужно её чем-нибудь нарушить».
Мне эта мысль осталась непонятной, но вот что чувствовал лично я, выбираясь к станции Атаман..
Итак, впереди – железнодорожная ветка, которая тянется в глубь Сальских степей; за спиной – последняя станичная улица; на все три стороны – степь. Останавливаешься в растерянности, будто заброшенный на какую-то планету, где нет ничего живого, кроме трав, и в них теряются ромашки, маки, шалфей и прочие мелкие цветы, о существовании которых узнаёшь по крепким лекарственным ароматам. Словно бы именно об этих местах писал Борис Пастернак «И через дорогу за тын перейти / Нельзя, не топча мирозданья»...
Но в «пейзаже» есть удивительная до сюрреализма деталь: та самая железная дорога. Наверное, диковинней здесь, вместо железной дороги, выглядел бы, скажем, светофор… Рельсы тянутся из ниоткуда в никуда, словно какой-то планетарный измерительный прибор, когда-то установленный в этих задонско-калмыцких степях и давно всеми забытый. И вот смотришь на тающие в дальних травах пути в одну сторону, смотришь в другую, и постепенно начинает кружиться голова от бесконечности плоского пустынного пространства, от железной дороги, в которой Больше фото станицы в блоге Донской государственной публичной библиотеки «Дон со всех сторон»:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/poslednyaya-po-traktu/


 
Эмиль Сокольский

Преображение станицы Романовской

В последние годы станицу превратили в настоящий курорт: с тихим тенистым парком, с просторным песчаным пляжем. Но этот пляж – для тех, кто согласен находиться среди большого числа отдыхающих, слышать музыку из динамика, пользоваться водными аттракционами. Любители тишины, или лучше так сказать: уединённого «домашнего» отдыха – выбирают более естественные, «дикие» условия – где-нибудь среди деревьев, на полянке.
Подробней о станице Романовской – в блоге «Дон со всех сторон».

http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/kurort-na-donu/

Эмиль Сокольский

В долине реки Еланчик

Об автомобильно-пешеходном путешествии вдоль долины реки Еланчик в окрестностях Таганрога– в блоге «Дон со всех сторон», созданном Донской государственной публичной библиотекой.
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/v-doline-elanchika/