Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Эмиль Сокольский

Был знак свыше

Трёхпрестольная церковь во имя св.Николая появилась в Аюте в 1903 году. Хотя хутор был совсем мал, но к устройству церкви отнеслись серьёзно: в её подворье, окружённое металлической оградой, входили дом священника, дом псаломщика, караулка, подвальные помещения, конюшни и фруктовый сад. В хуторе основали две церковно-приходских школы, женскую и мужскую.
Церковь продолжала работать приблизительно до 1934 года. После войны – и кувалдами колхозными били в неё, трактора пригоняли, краны, всё напрасно. И взорвать нельзя: пострадали бы соседние дома. Стянув кое-как купола, колхоз придумал: будет клуб! Там, где стоял иконостас, устроили сцену, протянули экран. Амфитеатром поднялся зрительный зал. Премьера кинопросмотра проходила торжественно; на первом месте восседал довольный председатель.
– А дальше случилось вот что, – рассказывал помощник председателя приходского совета. – Фильм кончился, включили свет, все встают – а председатель не двигается: умер! Такое происшествие – разве не знак свыше? Всё ж церковь это, а не клуб, и стали строить клуб, рядом, на углу. Заложили фундамент, а дальше – денег нет: дорого что церковь ломать, что новое здание строить. В 1957 году к храму сделали большую пристройку, для зала заседаний.
В 1991 году здание вернули церкви. На следующий год старушки поехали к шахтинскому благочинному просить: дайте батюшку! Реконструкцией здания занимались сезонные рабочие-армяне, жаловались: не можем спать под церковной крышей, сон не идёт…
А сегодня церковь стоит с пятью куполами, которые в 2012 году освятил Преосвященнейший епископ Игнатий! Они хорошо видны с трассы «Дон».

Эмиль Сокольский

Первый хуторской знак

Если ехать по старой дороге на Новочеркасск – после Аксая начинается долгий крутой спуск в низину. Это Большой Лог, давший название хутору, разбитому во второй половине XVIII века по обе стороны балки. Жила в нём знать, жили и простые труженики, которые занимались огородами и ловлей рыбы в речке Аксай. Сегодняшний облик хутора не имеет ничего общего со стариной; все его одноэтажные кирпичные дома – новы и похожи друг на друга. Застройка очень тесная, и погулять-то негде. И всё-таки есть смысл пройтись по этому хутору.
Итак, автодорога спускается в балку. Направо – путь в Старочеркасскую, налево – в глубину хутора и далее на гору: это новочеркасское направление.
Но сначала можно подойти к церквушке: её синий колпак с золотистым куполом виден издалека.
Часовню в Большом Логе давным-давно разрушили, и как разросшемуся хутору жить без Божьего дома?
Осенью 1998 года здесь был основан Свято-Спасский приход; общину зарегистрировали через два года. Богослужения проводились в здании библиотеки; к концу года его переоборудовали, устроили алтарь, поставили иконостас. После проводились реставрационные работы, в 2000-м появился купол. Трапезную (бывшее административное здание) переоборудовали в воскресную школу.
Архитектурной ценности строение церкви не представляет, но его купольное завершение радует глаз как живая доминанта, «собирающая» к себе центральную часть Большого Лога.
Маленькая прогулка по хутору на этом не окончена.

Эмиль Сокольский

Письмо на фронт

Краевед Валерий Дронов из села Дубовское, давний друг краеведческого отдела Донской государственной публичной   библиотеки, прислал нам интересное письмо!

Сержант Александр Дронов воевал под Ленинградом, командир расчёта 76-мм пушки. Он получил письмо от матери Гавринёвой (Дроновой) Анны Алексеевны, в котором описывалась жизнь под оккупацией в хуторе Лопатинском Верхнедонского района. Гавринёв Николай Матвеевич – отчим фронтовика, Владимир – пятилетний его сын.
«Мы, Шурушка, остались живы и не знаем как. За что нас бог покарал? За хутором схоронились красноармейцы.
Фашисты Матвеевича заставляли искать, чтобы привёл их на расправу. Сами-то боялись лезть в бурьяны.
Знали станичники, что дедушка ещё раньше нашёл бойцов,предупредил их: ”Сидите, не ворочайтесь, не шевелите лопухи”.
Хитрил, как куропатка, стал разворачивать кусты, да бурьян, итить всё дальше и дальше от красноармейцев. А когда перешёл яр, то немцы стали стрелять в него, горланить: “Ком, ком!”
Подошёл – схватили, кричат: ”Партизан, коммунист”. Господи, какой с него коммунист.
Соседка как услыхала эти слова, то и поминки справила по Матвеевичу, но Бог миловал. Хотели изверги-немцы дедушку нашего застрелить, а мы с внучёчком Володюшкой заслонили его, стали впереди и кричим: “Стреляй, супостат, всех. Помирать, так вместе, казаки не боятся смерти”. Ихний старший, как услыхал, что мы казаки, то начал быстро-быстро рявкать на своем собачьем языке. На меня буркалы вытаращил, шею вытянул, как гусак, гогочет: “Козачка. О! Зи ист козачка, баба ист козачка”. “Не козачка, гутарю, а казачка я донская, все мы казаки”. Они, подлюги, заливаются, им смех. Старшой опустил пистолет, цокнул своим жабьим языком, враженяка,
пальцами щёлкает: “Гут, гут”, говорит, – и уехали. Долго мы не могли в себя придти. Я никак внучка не
угомоню, напужался, заикается, тут дедушка расплакался, шутка ли дело, под пулей стоять.
Потеха была опосля, когда немцы скрылись. К нам во двор понабежали хуторские, и стар и млад. Они, оказывается, всё видали. Сначала плакали, нас жалеючи, а потом подняли меня на смех: “Зи ист козачка, зи ист козачка!” И когда научились гутарить на энтом противном языке? И горе, и плач, и смех…
Ой, расписалась я нонича, ажник рука болит, а хочется тебе всё рассказать. Мы, казаки, не такое переживали,
переживём и эту напасть, кару Господнюю».

Эмиль Сокольский

Мемориал в Заречном (3)

Рядом с храмом-часовней в честь святого пророка Самуила, что в хуторе Заречном, у фамильного захоронения Тадевосянов, установлен хачкар – армянский памятник-святыня, представляющий собой каменную стелу с резным изображением креста. Этот камень был привезён из Армении. То есть, помимо того, что это святыня, мы видим перед собой ещё и первоклассный образец малой архитектуры.
И вообще, думается, что это место – своего рода скрепление связей армянского и русского народов, взаимодействие их культур, подарок посёлку Каменоломни и его окрестностям, место для неторопливых прогулок местных жителей.

Эмиль Сокольский

Иконопись в Донской духовной семинарии

«Донская духовная семинария, учреждённая в 1868 году, к концу XIX века стала крупнейшим духовным учебным заведением Юга России. В ней воспитывались выдающиеся богословы, миссионеры», – так начинает свой рассказ о классе иконописания в этом учебном заведении историк Алла Шадрина.
http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m19/1/art.aspx?art_id=1721



 
Эмиль Сокольский

Попытки восстановления храма в Волченском

В 1885 году в хуторе Волченский, что под Каменском, заложили храм Святой Троицы, и через семь лет построили. И стоит он до сих пор, странный, экзотический, неожиданный для казачьего Дона — будто работали над ним мастера с греческого Афона.
Закрыли церковь в 38-м, а открыли при немцах (хутор оккупировали в июле 42-го, освободили 13 февраля 43-го). А снова закрыли в 1961-м: предлог – по одной версии, неуплата налога. По другой – старушки писали на батюшку кляузы: что-то не поделили священник и хуторской совет; и будто батюшка пел церковные песни под баян, и это вызывало возмущение у прихожан.
Одним словом, в здании устроили зерносклад. А когда пошли разговоры о восстановлении, колхоз «Победа» и помогал выбирать оттуда мусор и вывозил всякий хлам. Собрали деньги (помогли бизнесмены и фермеры), за дело взялся заезжий энтузиаст, кое-что закупил… и исчез.
В 2003 году снова собрались в клубе на сход, подобрали инициативную группу, десять человек, снова стали понемногу собирать деньги.
Появился  счёт в банке, и батюшку нашли, который согласился жить при храме. Но снова возникли какие-то непонятные трудности, и дело заглохло. Чтобы понять в чём дело, следовало съездить в этот Волченский; да поездка всё откладывалась и откладывалась.
И лишь в начале лета 2019 года, по случайному стечению обстоятельств, мне удалось навестить Волченский; об этом чуть позже.



 
Эмиль Сокольский

Во имя праведника Павла

Новый храм в посёлке Матвеев Курган строили более десяти лет; грузное кирпичное строение совсем не украшало его центр, казалось скучным, неуклюжим; но сегодня этого здания не узнать; и выглядит оно как древняя церквушка новгородского типа.
Церковный приход во имя блаженного Павла Таганрогского в посёлке образовался в 1999 году; службы проходили в здании бывшего летнего кинотеатра
Современный храм стали возводить только в 2003 году; средства вносили местные жители, предприниматели Ростова и Ростовской области. Провели газ, водосток, отделали цоколь и стены… И только через двенадцать лет были установлены купол и крест. В 2016 году храм освятили во имя святого праведника Павла Таганрогского..
В ближайших планах – строительство часовни-усыпальницы для временного захоронения останков погибших в годы Великой Отечественной войны.
А сейчас при храме действует воскресная школа, выходит газета «Слово». И конечно, церковь Павла Таганрогского – настоящее украшение этого райцентра, который всегда отличался уютом и ухоженностью.

Эмиль Сокольский

Навстречу прогрессу

Хутор Астахов, что близ Каменска-Шахтинского, разбросан по полю, которое прорезает речка Глубокая (приток Северского Донца). Давно не оправдывающая своего названия, она полностью отвечает за живописность этого места, – больше нечему: за красотами нужно удаляться в нагорные окрестности.
Но Астахов примечателен архитектурной диковиной – Крестовоздвиженской церковью. Она из дерева, что для юга России – великая редкость. С 1914 года пережила две мировые войны, гонения на веру, грозы и молнии, – и целёхонькая!
Только вот я слегка огорчился: раньше церковь была обшита досками, по-домашнему покрашенными в белый цвет, а сейчас – стены из коричневого бруса её вызывающе осовременили. Но всё так же радуют шестигранный световой барабан с луковичкой купола и толстый четырёхгранник звонницы с тонким шпилем.
Отец Иоанн сразу принял твёрдое решение: никакого электричества; всё должно быть как прежде. Пасхальная служба одно время начиналась в два часа ночи и продолжалась до четырёх утра. Сейчас – в двенадцать (а не в одиннадцать, как везде).
– Я всё-таки пошёл навстречу прогрессу, – шутливо сказал мне настоятель. – Раньше старался всё делать по канонам. Вот например, пасхальное богослужение. Оно должно начинаться утром! Не случайно же – «заутреня». Другой пример: детей при крещении раньше не окропляли водой, а окунали с головой; но поколения сменились, мамы стали говорить: мы боимся! И ещё многое другое упростилось… А почему церковь так внешне обновилась – это радость, о которой я мечтал несколько лет. Меценаты помогли. Ведь старые доски давно прогнили. Что мы только не делали: обрабатывали всякими растворами, бесконечно красили… Но материал не вечен, как ни старайся. То, что мы видим сейчас – это блок-хаус, с сохранением прежних форм. А сколько трухи вывезли! Тремя самосвалами
Отец Иоанн был очень приветлив, прост, разговорчив. Посожалел, что некоторые из прихожан не меняют черт характера: так же способны к злословию, к осуждению, к высокомерию – что говорит якобы об их исключительности, о том, что сами-то они, конечно, лучше других.
– Я думаю, не всё так безнадёжно, – скромно вступил я. – Просто человеку трудно удерживаться на той высоте, на которую случается ему подниматься: всё время сползаешь…
– А знаешь, какая причина? – тут же откликнулся отец Иоанн. – Причина одна. Одна-единственная. Гордость!



Эмиль Сокольский

Церковь в окружении акаций

Каменную церковь во имя Воздвижения Креста Господня возвели в Средней слободе – ныне село Троицкое – в 1830 году, на взгорке. Стиль – поздний классицизм; основное здание – в одной связи с колокольней. Церковь окружена оградой из дикого камня. Конечно, даёт о себе знать провинциальный почерк автора проекта: утяжелён и велик барабан, приземиста и несколько занижена колокольня, и как результат – явная статичность здания. Что, однако, не мешает ему стать достойным украшением этого живописного уголка Приазовья!
Крестовоздвиженская церковь и по сей день украшает село Троицкое. Если едешь по местной трассе, её можно и не заметить, она на некотором удалении от дороги, близ спуска в долину Миуса. Местные рассказывают: даже когда колхоз «Россия» сваливал по углам церковного здания зерно, всё равно на свободной половине проводили службу.
В 1980-е годы стены покрыли новыми росписями – вместо старых, поблёкших; установили позолоченный иконостас, выложили плиткой пол. Лет десять назад провели отопление. И, по словам свечницы, всё – на пожертвования богомольцев: от колхоза помощи не дождались.
Интерьер церкви запоминается синими тонами росписей, трёхъярусным позолоченным иконостасом, сводами колонн, чистой, здоровой, возвышенной праздничной атмосферой. «Знаем, что стоит наша церковь, такая красивая, и оттого на душе всегда праздник», – радуется одна из прихожанок!
Ещё пятнадцать лет назад акации, окружающие её, были совсем низенькими; сейчас же – разрослись! А со стороны входных ворот церковь и не сфотографировать: деревья закрывают!
Приезжать сюда следует к субботним и вечерним службам и по праздникам; в остальные дни в церковь не войти: можно только поздороваться с замком…

Эмиль Сокольский

«Ростсельмаш» в Костромской области

И эта машина – стоит в селе Тетеринское Костромской области. Где это?
Это очень близко от города Нерехта (он находится приблизительно последние между Ярославлем и Костромой, связан с ними железной дорогой.
До Тетеринского от Нерехты – одна остановка на пригородном поезде (по костромскому направлению), и нужно ещё пройти с километра два. Можно проехать по старой костромской трассе и свернуть влево от указателя «Тетеринское» (получится в объезд).
Но есть другой путь, прекрасный, волшебный: выйти (или выехать) на эту самую трассу, через два километра, за мостом слева, будет съезд к речке Солоница; оттуда бежит широкая, очень неровная, но хорошо накатанная глинисто-песчаная дорога по сосновому лесу. Лес расступается – и на три стороны разворачиваются поля. В том, что нужно ехать не прямо, а направо, сомнений не остаётся: вдалеке, на горке, к небу воспаряет невероятно высокая колокольня.
Так она и будет маячить, медленно приближаясь, в перспективе дороги, пока грунтовка не возьмёт крутой подъём и не окажешься с этим чудом лицом к лицу.
Успенский храм построили в 20-х годах XVIII века, колокольню – веком позже. Место выбрали, конечно, красивое, но неудачное: на плывунах (водянистом грунте). То, что церковь с колокольней до сих пор не съехала под овраг – чудо…
Службы здесь проходили всегда; а в 1993 году – открылся женский монастырь – Успенская Тетеринская пустынь. Паломники стремятся к венцу святой Варвары (латунный обруч с четырьмя стеклянными вставками грубой отделки, датируется ХII веком; он лежал на мощах великомученицы Варвары, в Киеве; говорят, исцеляет от самых тяжких болезней). И есть ещё чудодейственная икона Божией Матери «Боголюбская», обретённая у святого источника; восстановленная в 2000 году часовенка над источником хорошо видна с грунтовки на подступах к монастырскому холму.
Если возвращаешься в город пешком и невзначай оглянёшься – потом так и будешь оборачиваться снова и снова на поразительную, готовую оторваться от земли и взлететь колокольню. Неужели всё это на самом деле, а не на картине или на гравюре?
Шея заболеть не успеет: скоро поворот к сосновому бору. Всего от обители до моста реки – три километра.
…Да, а откуда тут «Ростсельмаш»? Да понадобился: процесс восстановления монастыря продолжается, вот и наш образец сгодился!



Collapse )