Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Эмиль Сокольский

У древнего пролива

#Донсовсехсторон
Некоторые учёные именно по реке Маныч – левому притоку Дона – проводят границу между Европой и Азией (там, где сейчас Кумо-Манычская впадина, то есть поймы рек Кума и Маныч, в древности был пролив, соединявший Чёрное и Каспийское моря).
Ростовская область; если удалиться от Дона – голые степи, ни деревца, ни кустика, лишь жухлая травка; сюда, в Сальские степи (земли бывших калмыцких кочевий), пригоняют с местных животноводческих хозяйств коров. Бедные животные – разве им хватает для пропитания этой скудости? Здесь же в основном ковыль, житняк, типчак, мятлик и полынь.
Почва – тёмно-каштановая и солончаки. Если машина в ненастье застрянет – вытащить её отсюда так же трудно, как если бы колёса залило цементом.
А сколько рыбы разнообразной! Ловится одна за одной: карась, плотва. судак, щука, окунь, краснопёрка. сазан… Перечисление можно продолжать.
В солнечный день тут знойно, вечером – обнимает тёплый ветер, – настойчивый, ласкающий; из-за ветра – никаких комаров!
Поскольку связь между Чёрным и Каспийским морями то восстанавливалась, то вновь пропадала, здесь образовалось немало островов и протоков; по берегам встречаются болота, в стороне кое-где отдыхают лиманы; а за посёлком-райцентром Весёлый уже разливается безбрежное водохранилище. Местами к берегу не подойти из-за тростниковых стен. Однажды после сильных дождей застряла в глинистой ухабине легковая машина; чтобы её вытащить, требовалось идти далеко в ближайший хутор – искать тракториста. Его нашли, но он крепко спал по случаю недавнего застолья, и, как сказала жена, придёт в себя только к вечеру. Во время ожидания вечера знакомые решили согреться чаем, но обнаружили, что кончились запасы воды. Дрова для костра в багажнике есть – воды нет; а к реке не подойти: берег на много километров – болото и камыши. Пришлось терпеть…
Там же, где берег представляет собой голые площадки, вполне можно искупаться: купание в солоноватой манычской воде замечательное (кстати, название реки происходит от тюркского «горькая»). Только чтобы войти в реку и выйти обратно, всё равно приходится с полметра увязать в жиже едва ли не по колено. Такой идеальный для Маныча берег есть, например, в ста с лишним километрах от Ростова-на-Дону, между лиманами Шахаевский и Западенский, у посёлка Средний Маныч, возникшего в советское время и внешне ничем не примечательного: однотипные домики, расставленные на плоском полевом пространстве. Поблизости даже устроили базу отдыха: она выходит на край возвышенности, с которой открывается романтический вид на Шахаевский лиман. И есть за посёлком ещё один домик – он тоже на краю возвышенности, в белой штукатурке, с шиферной крышей, одинокий и как будто нежилой. Раньше в нём располагалось нечто вроде приюта для рыболовов. С развалом Союза он опустел. Нынче его окружает дикая растительность, забора вокруг – давно нет. Что в нём сейчас, живёт ли кто? – непонятно. На стук никто не откликается… Это строение мистически подчёркивает диковатую пустынность окрестного пейзажа.
А рыбаки ночуют у самой реки, у невысокого овражка. Мне приходилось много раз – в том числе и в детстве – спать не только в палатке, но и прямо на воздухе: например, на срезанных камышах (поорудуешь несколько минут ножом – и несёшь укладывать охапку на место стоянки). Постелешь сверху покрывало – получается мягкая постель. И, говорят, полезная для здоровья. Но вот такого кошмара, о котором однажды мне рассказал недавно охотник, испытывать не приходилось. Дело было однажды осенью, на одном из манычских островков.
«В ожидании утиной охоты мы разместились на высоком берегу. К вечеру стал накрапывать дождь, потом пошла сплошная морось; и вскоре мы перестали обращать на неё внимание. Поужинали, расстелились на месте сгоревших костров и улеглись на несколько часов поспать.
И вот в ночной тишине кто-то из охотников заорал. Мы, конечно, с недовольством проснулись, кто выругался, кто-то засмеялся. Курильщики, как водится, потянулись за сигаретами, и один из них, зажигая спичку, вдруг закричал: змеи, змеи!
Мы зажгли электрофонари и увидели страшную картину. По нашим плащам ползали, а какие-то и лежали свернувшись, змеи, – около десятка, если не больше. У охотника, кто спал крепко, змея плетью висела на руке, у другого, тоже спящего – на сапоге. Тут уж все стали кричать; мы разбросали змей в разные стороны и стали проверять вещмешки и даже самих себя: вдруг они заползли и под одежду!»
«Но как такое могло случиться?!»
«Могу лишь предположить, что они выползли из щелей высокого берега; щели были широкие и глубокие и, видимо, образовались, когда земля трескалась от жары. Туда змеи и попрятались на зимовку. Но земля, где мы жгли костры, разогрелась и привлекла змей».
«И что было потом?»
«Потом уж мы не спали, да и пришло время выходить на охоту. Когда вернулись, ни одной змеи не увидели: видимо, расползлись обратно. Да и вообще, змеиных нападений не было за всю мою охотничью практику. Хотя, знаешь… есть такие спокойные охотники, которые укладываются со змеями в одном спальном мешке».
Что сказать по этому поводу? На Маныч лучше приезжать летом!
Интересные фото – здесь:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/gorkaya-reka/

Эмиль Сокольский

Кубанская лесополоса

Такие вот лесополосы на кубанских полях. В Ростовской области они как-то пожиже, а тут – такие плотные стены, такие разные деревья, что можно укрыться, как в лесу. Фото сделано на стыке Азовского и Кущёвского районов.

Эмиль Сокольский

Центр конструктивизма

«Ростов-на-Дону мог бы стать мировым центром редкого архитектурного стиля конструктивизм, – уверен донской архитектор, советник РААСН Сергей Алексеев. – Сейчас для этого не хватает лишь воли властей и городского сообщества – всё остальное в городе уже есть».
Публикация в газете «Эксперт Юг«:
https://expertsouth.ru/interview/sergey-alekseev-arkhitektor-lyudi-ne-ponimali-dvumernyy-kosmos-konstruktivizma/?fbclid=IwAR2oEjzkjlPfuAYFFG59-q__SDeZJ7ltS_M2HJ62GO3pB3etyL7dqN2J-8U

Эмиль Сокольский

Дон приютит всех

Бывший радиожурналист из Самары Константин Жибуртович оставил любопытную запись в Фейсбуке: это взгляд на Дон с Волги.

Бывший радиожурналист из Самары Константин Жибуртович оставил любопытную запись в Фейсбуке: это взгляд на Дон с Волги.
«Дон всегда вызывал во мне доброе умиление. Я, с детства привычный к необъятным просторам Куйбышевского водохранилища, где в ненастную погоду и вовсе не увидеть берегов, и к десятитикилометровой Волге у Самары, если идти зимой от берега до противоположного, именовал Дон очаровательной лужей, в которой невесть как осуществляется судоходство.
Втайне гордясь огромной вольницей малой родины, я душил в себе голос критика – а он бы мог произнести очевидное: там, где лето длится не более четырёх месяцев в году, покорять и обустраивать нетронутые просторы Жигулей не слишком-то хочется. Рыба ищет где глубже, а человек – потеплее; узость Дона обманчива, он приютит всех, напоив вином из ста сортов винограда, и дай Бог, чтобы в средней полосе этот же виноград взошёл к октябрю, не говоря уж об абрикосах, дынях и мелких арбузах без фирменных южных полосок. А рыбалка на Дону не уступает волжской, поскольку он глубок при всей внешней узости берегов.
– Эх, южане, – произношу я, глядя на инаковое из своих просторов. Этот уклад и сегодня хранит отпечаток былой простоты – полуоткрытые калитки домов, веселие, гостеприимство и добрый взгляд на Мир, проистекающий от изобилия природного тепла с лучшим в мире вином. Дети Юга не знают неурожайных лет – они живут между достатком и изобилием, которое пытаются раздать соседям, и это единственный случай, когда соседи закрывают калитку, притворяясь, что их нет дома: им самим это добро девать некуда.
Всю сознательную жизнь знакомые южане устраивают мне нечаянные тренинги жизнелюбия, а вкус их домашних вин я не позабуду никогда. «Сейчас, сейчас я присоединюсь к вашему веселию, – отвечаю я, – только осмыслю один философский вопрос».
Я уже знаю, что безбожно вру: присоединиться к этому изобилию возможно, лишь на время на всё наплевав, с пошлым слоганом «И пусть весь Мир подождёт». Тогда на меня с упрёком взирает обветренный лик Кьеркегора, и я остаюсь в своих Жигулях, тайно ненавидя философов и занося в плейер южан, от латино-рока до откровенной попсы».

Эмиль Сокольский

Старец Виталий

#Донсовсехсторон
В новочеркасском Войсковом соборе, в окладе, хранится – нет, не икона, а епитрахиль и поручи (широкие ленты со шнурами, стягивающие рукава подрясника и подризника), принадлежавшие старцу Виталию. Кто этот неведомый многим старец? – никаких пояснений… Жаль, слова «схиархимандрит Виталий Сидоренко» так и остаются ничего не говорящими большинству людей.
Если проехать стороной город Азов и двигаться далее на юго-запад, к Ейску бесконечными однообразными полями, перед Краснодарским краем будет поворот направо, на местную трассу. За Елизаветовкой (это ещё Ростовская область) дорога пойдёт на село Ейское Укрепление, а между Елизаветовкой и Ейским Укреплением появится широкий разброс домиков Екатериновки. И Екатериновка, и Ейское Укрепление входили в Донской округ Северо-Кавказского края.
В Екатериновке, вблизи реки Ея, спрятанной в камышовых зарослях, сохранился домик, где 4 августа 1928 года в бедной крестьянской семье родился Виталий Николаевич Сидоренко, в будущем – тот самый схиархимандрит Виталий.
Поститься он стал с пятилетнего возраста. С восьми пошёл в школу; как только научился читать, Евангелие стало его настольной книгой.
Виталий часто убегал молиться в кукурузное поле или прятался в камышах. Когда он учился в 7-м классе, дирекция решила избавиться от «политически опасного» ученика. С 14-ти Виталий взял на себя подвиг странничества, порвав паспорт, что означало решение добровольно принять все скорби, которые могут выпасть на его долю.
В шестнадцать лет он пришёл в Таганрог, познакомился со слепым старцем о.Алексием, который благословил его на монашество: «Выбирай – или служить в армии, но потом уже таким, как сейчас, уже не будешь, или странничать». Впоследствии пострадавший от немцев о Алексий говорил: «Я щенок против отца Виталия».
В Таганроге Виталий часто посещал кладбище, где упокоился старец Павел Таганрогский, и проводя там не только дни, но и ночи; ему были близки слова о. Павла: «Все мое желание от юности было – молиться Богу, а намерение – идти по святым местам».
Останавливался Виталий там, куда его приглашали: в тех домах всегда собирались люди. До трёх ночи время проходило в молитвах. Те, кто утром не уходили на работу, были заняты различными послушаниями. Во время трапезы читали жития святых – всё, как в монастыре.
Вместе с сёстрами отец Павел нередко ездил в село Петровка, к Живоносному источнику Пресвятой Богородицы, что под Ростовом, – известное место паломничества. В конце 50-х годов источник был уже основательно заброшен, и отец Павел, спускаясь по канату на дно колодца, чистил его, выгребая сучья, доски, различный мусор.
В 1948 году Виталий поехал в Троице-Сергиеву лавру; но без документов принять его как насельника не могли (уж очень известное место), и посоветовали отправиться в Глинскую пустынь (Сумская область, Украина). Там он и стал послушником.
Но в конце 1950-х и в эту обитель зачастила проверка. Беспаспортному насельнику пришлось уехать в Таганрог. Там он продолжал молиться у могилы святого блаженного старца Павла.
В 1954 году местной церковной общине удалось определить Виталия в больницу: туберкулёз в последней стадии. Несмотря на то, что нужно было набираться сил в надежде на выздоровление, свою пищу Виталий Сидоренко отдавал одиноким больным; перед теми, кому было особенно тяжело, он вставал по ночам на колени и молился. Среди пациентов были и те, кто совершали попытку самоубийства из-за нищенского положения; Виталий давал им деньги, поднимал дух.
И выжил! Выжил даже тогда, когда в горном местечке близ Сухуми, куда его направил настоятель Глинской обители, он упал в ледяную реку и туберкулёз обострился до горлового кровотечения.
В 1969 году Виталий перебрался в Тбилиси – в храм св. благоверного Александра Невского. Через семь лет его рукоположили в иеродьякона, через несколько дней – в иеромонаха. о. Виталий стал известен как великий светильник духа – и в Грузии, и в Троице-Сергиевой лавре.
Издано несколько книг о его жизни. Из них узнаёшь, что о. Виталию приходилось ночевать в стогах сена, в поле, в заброшенном сарае, в тамбуре вагона и даже зарывшись в сугроб (чтобы не заметили чёрного подрясника). Но избежать избиений не удавалось: милиция знала об этом «юродивом без документов» и всюду поджидала его. «Я иду – на пути речка, перешёл через неё – стоит постовой. Я ему в ножки поклонился, он повернулся спиной, как будто не заметил – я и прошёл. А в другом месте меня как барина встречали на машине. Возили меня в дом, очень красивый. Там меня гладили» (то есть – избивали. Иногда в таких случаях о. Виталий, прибегая к юмору, говорил: «играл в футбол»). «И в милиции есть добрые люди. Однажды, когда я странствовал, меня схватила милиция и била, а начальник заступился за меня и сказал: “Не бейте его сильно, а то он умрёт, и тогда хлопот не оберёшься”. Тогда меня перестали бить ногами, а только таскали за волосы и бороду».
Кладезь любви и сострадания (так его называли), старец учил духовных чад. «Считай каждый день последним твоей жизни. Сокращай суету, избегай празднословия».
«Не разбирай чужих мыслей, дел, кляуз и сплетен, проходи мимо: это враг старается разсеять тебя и отвлечь от молитвы». «Каждый поступок тянет за собой несколько грехов. Например, осуждение: тут и гордость, из-за которой осудила, и самовозвышение – раз ты осудила человека, ты возвысилась над ним, себя лучше посчитала. Мы должны как можно больше слёз проливать о своих грехах. Когда нас кто-нибудь сильно обидит – мы плачем. А надо повернуть эти слезы на свои грехи».
У него было свойство видеть души людей, но он никогда не уличал другого в сокрытых грехах, а подобно старцу Павлу Таганрогскому, приписывал эти грехи себе или же упрекал за них келейницу, понимавшую: отец Виталий не хочет смущать пришедшего к нему за советом, утешением, помощью, исцелением.
Приходят и сейчас – к могилке с неугасимой лампадой и в его келью – во двор церкви Александра Невского, где упокоился старец 1 декабря 1992 года..
Фото из Вознесенского собора, Екатериновки – и фото самого старца:
http://www.dspl.ru/.../svetilniki-very/bozhiy-strannik/



Эмиль Сокольский

Истинные раскольники

При спуске Александра Невского к азовскому морскому порту стоит хорошо заметный с турецкого вала храм с пятью золотистыми куполами и игрушечного вида сквозной звонницей. По всему видно – православный. Однако – нет, храм раскольничий. Ситуацию подробно разъясняет азовский краевед Владимир Друшляков в своей книжке «Купола» (Азов, 2020), подаренной Донской государственной публичной библиотеке.
Возведён храм в то же имя, что и главный, полковой храм города: Азовской Иконы Божией Матери (на улице Макаровского). Однако его община «является приходом Черноморско-Кубанской епархии, так называемой Русской Истинно-Православной церкви, которая никакого отношения не имеет… к Русской Православной Церкви. Некий Лука приехал в Азов с Краснодарского края, купил частный дом и часть соседнего подворья и в 1992 году стал строить храм. Церковь строилась много лет, вначале на деньги самого луки, полученные за проданный им дом в Краснодарском крае, затем на деньги прихожан. И после открытия постоянно велись достроечные работы».
Так что в Азове не только есть раскольники, но принадлежащая им святыня!




 
Эмиль Сокольский

О некоторых природных уголках Волгодонска

#Донсовсехсторон

В старом центре Волгодонска есть длинная-предлинная аллея тополей. По обе стороны – проезжая часть. Зрелище в высшей степени живописное и грандиозное, – нескончаемый коридор! Это аллею вполне можно признать памятником природы, существующим с года основания города. По меньшей мере – достопримечательностью. Только вот несколько тополей уже срубили: неужели и всю аллею уничтожат?!
Если из старой части города направляться к новой и не доходя до большого автомобильного моста повернуть направо – за последними 14-этажками покажется небольшой парк. Может быть, даже вернее называть его рощицей или сквером. Его уникальность в том, что посадки в нём сплошь дубовые. Всё в тени дубов: дорожки, центральная площадка, скамейки. Деревья насадили в 1950-е годы, при рождении города (саженцы привезли из Сальского лесничества). В конце семидесятых территорию вокруг рощи стали застраивать; счастье, что уголок этот сохранили и даже обустроили. Однако к началу XXI века он пришёл в запустение; в нём исчезли клумбы, испортили деревянные скульптуры, скамейки... Спасение пришло в 2009 году, когда постановлением городской администрации рощу объявили особо охраняемой природной территорией местного значения.
Одно из украшений главного места отдыха горожан – Парка Победы, созданного в 1965 году и засаженного вязами, акациями, ясенями, тополями, клёнами, елями, соснами, ивами, – насыпная горка со смотровой площадкой. К сожалению, с течением времени горка превратилась в общественный туалет. Очень хочется предположить, что ситуация изменилась, в ближайшее время надо проверить…
Когда-то парк «Юность», заложенный весной 1952 года при начале Старого города, был местом культурного отдыха жителей Волгодонска: действовали летний кинотеатр, Дворец культуры «Юность» (впоследствии – «Детская театральная школа»), амбулатория водников, магазин Отдела рабочего снабжения порта, работали аттракционы; со временем установили памятник Ленину, второй в городе (первый – строителю и речнику), обелиск чемпиону мира по высшему пилотажу Виктору Лецко (рядом с обелиском принимали в пионеры, фотографировались молодожёны), скульптуру оленя; радовала глаз композиция в чаше фонтана… А после перестройки всё это было заброшено; многое – обрезано и продано как цветной лом. Фонтан перестал работать, аттракционы перенесли в парк Победы. «Юность» превратился в тихую территорию для уединённых неспешных прогулок. Но несколько лет назад она преобразилась, омолодилась: покосили траву, насадили кустарники и деревья. Здесь растут каштаны, вязы, ясени, акации, ивы и катальпы. И так же  – тихо и уединённо.
А в Новом городе огромная территория вокруг собора Рождества Христова в долгое время представляла собой грандиозный пустырь; шли разговоры о планах её обустройства. В частности, предполагалось разбить «парк Молодёжный», но всё тянули да тянули; и в народе это заросшее высокой травой неоглядное пространство назвали «Полем Дураков».
Поле и сейчас выглядит пустовато, однако – 28 марта 2015 года на его краю, у автодороги, открылся памятный знак «Крымская Весна»; насадили  более трёхсот акаций, тополей и клёнов (к сожалению, прижились лишь акации; позже пришлось сажать другие деревья). «Крымской Весной» назвали и новую аллею. Вообще, аллей должно быть несколько, и все они будут расходиться лучами от собора. В условиях сухого степного климата парк – источник чистого атмосферного воздуха – должен стать одной из достопримечательностей Волгодонска. Как он будет выглядеть дальше? – можно лишь дать волю воображению.
Это, конечно, далеко не вся природа Волгодонска. Ещё рассказывать и рассказывать.
Несколько фото: http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/prirodnye-ugolki-volgodonska/

Эмиль Сокольский

В поисках Чехова

#Донсовсехсторон

Из письма Антона Павловича Чехова к городскому голове Таганрога Иорданову (1898). «Это фантастический край. Донецкую степь я люблю, и когда-то чувствовал себя в ней как дома, и знал там каждую балочку…»
А как хорошо здесь весной!.. Всего лишь за один день можно увидеть не только красоты речной долины, но и встретить некоторых её обитателей, обживших как открытые места, так и поросшие терновником балки и тростниковую кайму берегов, – это ли не фантастика… В окрестностях Таганрога всё ближе и ближе к приграничной зоне спешат речки Мокрый и Сухой Еланчик, и наконец образуют единую реку – Еланчик, которая вливается в Азовское море километрах в пяти от российско-украинской границы.
Тишина, мягкое пение птиц, душистый запах проснувшихся трав и мелких цветков… Вот с лужка, где бродили две сосредоточенные коровы, неторопливо вспорхнула белая цапля, на несколько мгновений взмыла в небо и приземлилась в камышах. Почуяв приближение человека, юркнул в нору крот; взметнулся лисий хвост, исчезнувший в терновнике. Деловой фазанихе зачем-то понадобилось срочно перебежать через грунтовку. Но самое удивительное – у придорожного лесочка с любопытством обнюхивают край дороги два светло-коричневых мопса. Откуда они здесь, в глухом месте, вдали от селений? Эти мопсики явно не сознают, что служат лёгкой добычей для лисы или волка…
Близ Фёдоровки дорога вбегает на улицу Котломина – хуторка в три улицы. На его окраине (при выезде) располагалась когда-то усадебка урядника Ивана Васильевича Зембулатова, старший сын которого, Василий, в июле 1879 года предложил пригласить к ним на лето Антона Чехова, выпускника  таганрогской гимназии. Котломино и общество Зембулатовых, видимо, так полюбились Антону, что усадьбу он посетил и на следующее лето, когда приезжал в Таганрог за стипендией, учреждённой городской управой для тех своих уроженцев, кто отправлялся продолжать высшее образование. Василию и Антону – уже студентам-медикам Московского университета – хозяин отвёл по кабинету, да в придачу большую беседку в саду для «научных занятий».
В соломенной шляпе, в красной рубашке, босой – таким запомнился молодой Чехов хуторянам. В забавах Антона принимал участие
и младший брат Василия Виссарион – впоследствии заседатель слободы Покровской Таганрогского округа. В рассказе безвестному корреспонденту газеты «Приазовский край» (№ 22 за 1904 год) он вспоминал о происшествии на рыбной ловле. Однажды Виссарион с Антоном причалили к берегу в корыте, которое заменяло им лодку, и, как обычно, никого и ничего не замечая вокруг, следили за
поплавками. В этот момент госпожа Зембулатова незаметно подошла к ним и шутки ради перевернула корыто. Антон Павлович в долгу не остался: «как был – мокр и грязен – отправился в дом и лег в гостиной на мягком дорогом диване».
Когда зимой 1879–1880 года в Таганрог стали приходить журналы с юмористическими рассказами, подписанными «А.Чехонте», Виссарион, его отец и мать легко угадывали, кто скрывается под псевдонимом: сценки в рассказах были знакомыми. Над рассказами не смеялась только мать Василия и Виссариона, не понимавшая, зачем описывать, «как люди едят, пьют, спят, гуляют и вообще проводят свою жизнь».
Поездки в гости к соседям, пение по праздникам на клиросе в ефремовской Тихвинской церкви, наблюдения за всем забавным, что происходило вокруг, смех, шутки – всё это было в жизни Чехова в Котломине и, должно быть, навсегда оставило у него тёплую память. Больше побывать ему здесь не привелось; да и судьба имения скоро изменилась: зембулатовские земли приобрёл последний «пан» Котломина помещик Шапошников, а в 1905 году продал их крестьянам. Дом, службы, дорожки – всё было разобрано; и скоро от усадьбы осталось только название – Пáновка.
Самый ближний к бывшей усадьбе – дом на старых фундаментах: здесь раньше был постоялый двор. Хозяйка дома, давно переехавшая к родственникам и продавшая дом пасечнику, рассказывала: «Раньше можно было к речке выйти, искупаться. Теперь все купаются дальше, на запруде, здесь – болото, всё тростником поросло. Засорилась река, растекается, сколько раз двор заливало… А вон, на поле, видите курган? – там и стоял панский дом. Одни заросли теперь…».
В начале 2000-х курган напоминая тарелку кверху дном, поросшую крапивой и окружённый плотным кольцом сирени, диких вишен и абрикосов. В 60-х годах, по словам Серафимы Дмитриевны, здесь можно было видеть остатки фундаментов и дорожек. А сегодня – и кургана не видно, весь утонул в травах и кустарниках.
Забытое чеховское место!
Два фото:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/literaturnyy-albom/zabytyy-chekhovskiy-ugolok/