Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Эмиль Сокольский

Разговорчивые объявления

Откуда у нас такая канцелярщина? Зачем столько лишних слов?
Ведь всё это можно выразить одной строкой: «Лицам до 18 лет спиртные напитки не отпускаются», «Розничная торговля в пригородных поездах запрещена».
Как разговорчивы бывают авторы объявлений в нашем Ростове!



Эмиль Сокольский

Забытое кафе

На вокзале «Сулин» обычно тишина. А ведь в советские времена такое здание построили! Но было ли здесь когда-нибудь оживлённо? Видимо да, если даже нашёлся бизнесмен, который устроил у платформы кафе, да ещё даже и позволил себе развернуться со строительством!
Неужели не просчитал ситуацию? Вокзал-то, можно сказать, на окраине города; а центр – это остановочная площадка пригородных поездов «Красный Сулин», что километрах в двух отсюда… Посетителей не дождёшься.



Collapse )
Эмиль Сокольский

С птичьего полёта

Из окна вагона предместьями Красного Сулина можно залюбоваться: они разбросаны по склонам высокой гряды, что тянется по обе стороны железной дороги. Домики погружены в густую зелень, и думаешь: как там, должно быть, уютно живётся! На самом же деле тот заманчивый мир, стоит в него войти, устроен довольно прозаично. Похожие кирпичные дома, чётко распланированные улицы, всё, как везде, и не открываются романтические панорамы, пейзаж смазывается... За примерами и ходить далеко не надо: с полотна не видно даже и самого Красного Сулина, хотя этот городок с двухсотлетней историей лежит в яме-низине и вполне мог бы быть доступен обзору. Не сказать, что город погружён в деревья, а вот не видно его, и всё тут! Мистика какая-то. Зато с Рябой горы, за речкой Гнилушей – с птичьего полёта можно долго наблюдать его размах: уложенный, в общем, на небольшом пространстве центр и – видимо-невидимо одноэтажных кварталов, теряющихся на горизонте за холмом...
«Душа хотела б быть звездой…» – написал однажды Тютчев. А здесь – душа становится птицей.
Прогулка по Красному Сулину – продолжится.

Эмиль Сокольский

Железнодорожный уголок

В посёлке Каменоломни есть достопримечательность, которая сразу встречает того, кто выходит на железнодорожной станции. Это своеобразная выставка железнодорожной техники.
Когда-то здесь находился хутор Максимовка, где жили железнодорожники, шахтёры и строители, стояли паровозное депо и водокачка, работали торговые лавки и трактир. Позже рядом возник хутор Новогрушевский; объединившись, поселение получило название Каменоломни.
Так что идея создания скромного «железнодорожного музея» – очень пришлась кстати!


Collapse )
Эмиль Сокольский

А остановка — есть!

Электронный ресурс «Ростовский городской транспорт» в марте сообщал, что появятся автобусные остановки на улице Нансена (она идёт параллельно железной дороге на Воронеж).  «Остановочные пункты планируется организовать на участке между проспектом Михаила Нагибина и улицей Стадионной. Кроме того, уже сейчас автобусы № 50 имеют остановки на площади Страны Советов (ул. Нансена, 437б), у переулка Молдавского (ул. Нансена, 309), а также у переулка Автобусного (ул. Нансена, 205/2), К сожалению, ни в реестре муниципальных маршрутов регулярных перевозок, ни в городской системе онлайн-мониторинга транспорта "уже имеющихся остановок" не значится».
И всё-таки они есть; по крайней мере, одна из них точно: близ площади Страна Советов. И подход, и подъезд к ней устроен! И пешеходный переход обозначен! Вот доказательство:

Эмиль Сокольский

Из воспоминаний Лемонта Харриса

На сайте «Лефт.ру» я обнаружил отрывки  из воспоминаний Лемонта Харриса  «Мой рассказ о двух мирах»,    специалиста из США, работавшего в 1929 году в Целине: он помогал нам в ремонте завезённой из Америки техники. По-моему, это очень интересно! Я скопировал три отрывка; вот один из них.

 «Мы прибыли в Ростов около полуночи, шёл проливной дождь. Один из моих попутчиков нёс на плече мой короб с инструментами, он довёл меня до ближайшего отделения милиции и сказал там, что мне нужна гостиница.
На следующий день, думая, что Харольд Уэйр или его переводчик, Харри Минстер из Коннектикута могут находиться в Ростове, я начал наводить справки о них в
главном отделений милиции. Меня привели в большой архив, и оба имени нашли в
файлах. Они показали мне, в какой гостинице американцы обычно останавливались, но заверили, что в тот день их в Ростове не было. Файлы на иностранцев были весьма полные по информации. Позднее, когда я жил в Ростове, кто-то прислал мне из Америки письмо, адресованное так: “Лемент Харрис, Москва СССР” - и письмo дошло до меня по моему ростовскому адресу!
Вечером я поездом поехал в находящуюся неподалёку казацкую станицу Егорлыцкую, где находилась штаб-квартира фермы Уэйра. Поезд приехал туда к полуночи, по-прeжнему шёл дождь. Попутчик точно так же помог мне донести вещи и узнать, кудa мне надо направляться. Меня привезли в дом крестьянина, который предназначaлся для новоприбывших работников, ещё не нашедших места для постоя.
На следующее утро я отправился осматривать ферму. Неподалеку от вокзала было
много сельскохозяйственной техники на различной стадии сборки, многоe – ещё в
американских контейнерах. Я не увидел полей с растущим урожаем, но неподалёку
от вокзала возвышался новенький элеватор с красным флагом наверху.
Во времянке, где разместились кузня, столярная мастерская и оборудование, я
нашел МакДауэлла, американца из одного из западных штатов, занимавшегося ремонтом и строительством. Он принял советское гражданство, женившись на русской женщинe из Ростова.
Мак приветствовал меня и спросил, чем. я собираюсь заняться.
"Я приехал сюдa, чтобы работать."
"Замечательно. Ты знаешь, что рабочий день начинается у нас около пяти утра?"
"Это меня не пугает, я привык начинать работу в такое время на ферме в Пенсильвaнии"»

Эмиль Сокольский

Утраченный домик

В Цимлянске давно уж построили новую автостанцию – она находится сравнительно недалеко от въезда в город, но довольно далеко от центра Цимлянска – что нового, что старого; с этой автостанции уходят автобусы пригородных направлений. Однако не так всё страшно: не обязательно туда добираться, чтобы ехать в станицы и хутора: местные автобусы подбирают пассажиров и в центре города. Например, есть остановка близ «старой» автостанции (она принимает ростовские и шахтинские автобусы), – то есть там, где также и конечная остановка маршруток «Цимлянск – Волгодонск».
В память о том, что когда-то отсюда отправлялись автобусы в близлежащие хутора и станицы, оставалось строение, которое в течение десятилетий занимала диспетчерская; здесь же, в окошке, продавали билеты. Трудно было предсказать его судьбу: разрушат? приспособят для новых нужд?
Всё-таки домик разрушили. теперь оно живёт лишь в памяти горожан и вот на этой фотографии.

Эмиль Сокольский

Первый вариант

Электричка «Ростов –  Таганрог». У мамы – грубоватая фигура, речь деревенски-простоватая. Дочке года три, она всё ёрзает и ёрзает по сидению, не переставая что-то громко лопочет. Желая её отвлечь и угомонить, мама вдруг спрашивает, подняв палец:
– Слышишь, как рельсы поют?
Я бы и не догадался так сказать в простом разговоре!
Девочка прислушалась. А мама – видимо, подумав, что вопрос получился слишком поэтичным, – настойчиво повторила, чуть переиначив фразу:
– Слышишь, как рельсы гудят?
Но ребёнка прозаический вариант не устроил:
– Поют! Поют! – капризно воспротивилась девочка.
Получается, что это в природе человека: улавливать красоту в обыденном, потребность выражаться образно, «говорить красиво», – пусть и в редких, особенных случаях.
Минута спокойствия была выиграна.

Эмиль Сокольский

В станице Хорошевской

Смотришь на карту Цимлянского моря – будто на какой-то уголок Африки: вокруг степи, пески, и почти нет селений! За Цимлянском уже идут дикие берега: либо обрывы упираются в воду (и тогда непросто, а то и невозможно пройти среди глыб камней), либо образуется редкий бережок.
Вот, например, возникло желание поехать в станицу Хорошевскую, А как туда добираться?
В Цимлянске, близ редко посещаемой людьми остановки автобусов, давно уже приметил: обязательно стоят две-три легковушки. Они и теперь стояли, но когда я подошёл, две отъехали, а другая только-только стронулась с места. «Как до Хорошевки добираются, не скажете?" – спросил я водителя. «Автобус будет только днём. Хочешь, довезу за 250 рублей». – «Согласен!»
За Саркелом открытая степям дорога превратилась в коридор с плотными стенами ясеней и акаций – пока внезапно не вырвалась в те же неизменные степи; и уже издалека я увидел одинокий остов бывшей паровой мельницы купца Парамонова.
Станица, ничем не примечательная, кроме двухэтажной кирпичной школы, которая раньше была домом купца Воронина, и складов спиртоводочного завода (того же времени), пряталась ниже, бесшумная и почти безлюдная. Грунтовой дорожкой я миновал проулок и вышел на бугор с травой, иссушённой августовским солнцем. За ним в полном покое расстилалась морская синева.
Нашёл что-то похожее на тропинку, но она утекала почти вертикально: по ней можно было только сползать,  цепляясь за травы. Ближе к подножью тропинка, словно осознав свою тщетность, оборвалась, пришлось спрыгнуть – и нащупать под кустами продолжение той же тропинки.
И вот песчано-каменистый берег со скальными глыбами; некоторые забрели в воду. На одной скале задумалась чайка – улетать или не улетать; потом всё-таки решила: улетать. В воду упирался огромный каменный лоб, его облизывали тёплые волны; подо лбом обнаружились отполированные водой мелкие ванночки.
Подъём на гору дался проще: нашёл выбитые в глине ступеньки; но взбираться пришлось, опять же хватаясь за травы и за землю. Конечно, романтичней было бы – по деревянной, кустарного производства лесенке, сброшенной сверху; но она зависла над берегом метрах в пяти. По крайней мере, это остроумно!



Collapse )
Эмиль Сокольский

«Вокзальная старина» в Целине

В 1911 – 1912 годах Правление Общества Владикавказской (будущей Северо-Кавказской) железной дороги приняло решение  о строительстве новых железнодорожных линий  по Северному Кавказу. Так было положено начало сооружению донской линии, которая должна была связать Ростов с Царицынской (Волгоградской) веткой: через Батайск, Кагальницкую, Мечётинскую, Егорлыкскую станицы и далее, через Сальские степи.
Работы начались  в 1913 году, и через три года уже пошли поезда. Была образована станция Целина, а чуть позже стал расти и посёлок. К этому времени и относится строительство пристанционных зданий для работников железной дороги и их семей; эти здания сохранились и по сию пор, представляя собой характерный для так называемой «кирпичной» (иногда её называют «фабрично-заводской») архитектуры ансамбль.